Здесь были в моде гравитационные глайдеры — открытые тележки с сиденьями, скользившие над землёй с небольшим зазором. На таком глайдере и поехали дальше, в город. За руль по привычке сел Николай. Местная звезда грела мягко, и было градусов двадцать пять, с лёгким ветерком.

— Здесь Жемчужный пляж, — объяснила Даша свой выбор острова. — Так его называют. А чуть подальше — бухточка, где на берег вылезают страшилы.

— Звучит пугающе, — сказал Николай.

— Им рыба нужна, ты для них невкусный. На берегу они отдыхают.

Глядя по сторонам, Артём подмечал-таки отличия от Земли. Особенно выделялись деревья — толстенные и разлапистые, как баобабы, но с широкими листьями, похожими на гигантские лопухи. Дорогу перебежала нелетучая птица — страус размером с курицу, голенастый и встрёпанный, с диким взглядом и ярко-жёлтыми перьями.

По тротуарам прогуливался народ в шортах и рубашках, расстёгнутых до пупа. Строения были двухэтажные в основном, с верандами и солнечными панелями. Цветочные плети свисали с декоративных оград — красные и белые, синие и оранжевые. От них исходил насыщенный запах, сиропно-сладкий, кружащий голову. На каждом углу виднелись кафешки с тентами.

Экипаж «Вальдшнепа» обменивался ленивыми репликами, и только Алтанчимег смотрела в планшет. Артём хотел пошутить по этому поводу, но она, подняв взгляд, сказала удивлённо:

— Ребята, мне эти данные не дают покоя, с орбиты. Пересматриваю их уже в третий раз. И, кажется, у меня есть предположение, что они могут значить.

Все повернулись к Алтанчимег. Николай сказал:

— Ну-ка, ну-ка. Что ты там раскопала?

— Это только предположение, повторюсь, — сказала она. — Рябь слишком ничтожная, чтобы судить однозначно. Но у меня впечатление, что она вызвана не массивным небесным телом где-то на значительном расстоянии, а небольшим объектом в относительной близости. И рябь возникает из-то того, что этот объект изменяет скорость, причём с размахом, от субсветовой до обычной. Но это происходит не быстро, процесс растянут во времени.

— Так, минуточку, — сказал Николай. — То есть ты сейчас намекаешь…

— Это не намёк, Коля. Я просто говорю, на что это похоже, по-моему.

— Ладно-ладно, я понял. Хм, если динамика изменяется… А сама флуктуация наблюдается примерно два с половиной года…

— Вау, — констатировала Оливия.

— Прекратите говорить загадками! — возмутилась Даша. — Кто-нибудь может мне объяснить нормально, что вы там поняли?

Продолжая рулить, Николай ответил:

— Всё просто, мелкая. Аля предполагает, что к звезде приближается искусственный объект. Космический корабль. И он летит просто через космос, не через червоточину. Скорость была субсветовая, но два с половиной года назад он начал тормозить, очевидно. И вот это изменение скорости мы заметили.

— Больше двух лет — только торможение? Ужас… — сказала Даша.

— На борту пройдёт меньше времени из-за релятивистских эффектов, — сказала Алтанчимег. — Но да, всё равно получится очень долго. И это — не считая основного полёта.

Артём вмешался:

— Стоп-стоп, давайте о главном. Если это субсветовой корабль, то напрашивается мысль, что…

— Ага, напрашивается, — подтвердил Николай. — Тот самый звездолёт, который собирались построить в «Кью Дабл-Ю Спейс». И, значит, достроили-таки.

— Ничего себе… — пробормотал Артём. — А я был уверен, что эта стройка — фейк…

— Не спеши, Артём, — сказала Оливия. — Это пока гипотеза, мы не знаем. Надо проверить. Но тайминг очень подходит, нет?

Николай кивнул:

— Подходит вполне. Корабль стартовал до открытия червоточин, это понятно. То есть до две тысячи шестидесятого года. И, судя по контексту, вскоре после «Юкона», где-то в середине пятидесятых. От Земли досюда — тридцать парсеков с мелочью. Если у него крейсерская скорость — ноль-девять световой, плюс разгон-торможение, то навскидку получим сто десять лет по нашим часам. Всё сходится. Примерно сейчас он и должен был долететь…

Все ошеломлённо замолкли, переваривая сюрприз.

— Так чего мы сидим тогда? — опомнилась Даша. — Надо бежать, встречать…

— Бежать никуда не надо, Дашуля, — сказала Алтанчимег. — Если бы корабль был уже где-то рядом, в системе, то его бы заметили. Он, наверное, на подлёте. Но мы, конечно, сообщим местным.

— Да, не будем откладывать, — сказал Николай. — Аля, позвони здешним астрофизикам, будь добра. А ты, Оля, звякни тогда в столицу, в администрацию.

— А давайте лучше в местную мэрию! — предложила Даша. — Зайдём к ним в гости и всё расскажем. Вон прям туда. Как научная делегация!

Глайдер как раз добрался до площади в центре города, и Даша указала на белое строение в полтора этажа, слегка стилизованное под старую земную архитектуру, с большим крыльцом и треугольным фронтоном.

— Можно и к ним, — кивнул Николай. — Объясним, в чём дело, а они пускай по своим чиновным каналам докладывают наверх.

Он припарковался у крыльца. Все вылезли из машины, кроме Алтанчимег. Та жестом показала — идите, мол, без меня. Сама же она как раз дозвонилась физикам, и ей не хотелось прерывать разговор.

В вестибюле мэрии было пусто. Гости свернули в коридор, заглянули в приоткрытую дверь. Там была приёмная, кажется, но она пустовала.

— Есть кто-нибудь? — спросил Николай. — Anybody home?

Из смежного помещения выглянула брюнетка лет тридцати пяти в льняном мини-платье — статная, пышногрудая и с роскошной гривой волос.

— Привет, — сказала она. — Я Сильвана, мэр. Но лучше на инглиш, да.

Николай представился и заговорил по-английски:

— Мы недавно с Земли. Институт физики пространства, исследовательская группа. Делаем замеры в окрестностях червоточины, и у нас есть новости.

— А что с червоточиной? — спросила Сильвана.

— С ней всё в порядке, не беспокойтесь. Но рябь вокруг неё указывает на то, что к вашей звезде, возможно, скоро прибудет старый корабль, субсветовой. Он уже сто лет летит от Земли…

— Серьёзно? Вот это да! — воскликнула Сильвана. — Обязательно надо всем это объявить, люди будут рады!

— Информация ещё не подтверждена, — сказал Николай. — Объявлять на всю планету пока не стоит. Нужна проверка. Имеет смысл, например, развернуть один из орбитальных телескопов в ту сторону, осмотреть окрестности вашей планетарной системы. Мы уже сообщили вашим учёным, но администрация тоже должна быть в курсе. Хотели сразу звонить в столицу, но решили сначала рассказать вам.

— Это очень мило, — засмеялась брюнетка-мэр. — Польщена. Давайте тогда с вами вместе сразу и позвоним. Пойдёмте в кабинет.

Она сделала вызов через сенсорную панель. Настенный экран протаял, появилось изображение усталого мужичка в рубашке с короткими рукавами. На подоконник у него за спиной ложился вечерний солнечный свет.

— Буонасэра, Лоренцо! — помахала Сильвана.

Он что-то ответил по-итальянски, но она продолжила по-английски. Объяснила, в чём дело, передала слово Николаю. Мужичок на экране, оказавшийся шефом планетарной администрации, выслушал и сразу оживился:

— Да, это любопытно. Событие в своём роде беспрецедентное — предки летят к потомкам, не подозревая об этом. Спасибо за информацию, я проконсультируюсь с физиками. Если гипотеза подтвердится, что как скоро ждать прибытия?

— Судя по всему, — сказал Николай, — корабль выполняет торможение так, чтобы экипаж не испытывал перегрузок выше одного «жэ». Для внешнего наблюдателя в данном случае — это два с половиной года. Они прошли. То есть, по идее, корабль может прилететь со дня на день.

Шеф-администратор пообещал не зевать, и разговор завершился.

Гости с «Вальдшнепа» оставили Сильване свои контакты и, попрощавшись, вышли на улицу. Алтанчимег, сидевшая в глайдере, сообщила:

— Физики собираются развернуть телескоп. Так что будем ждать.

— Хоть бы подтвердилось! — сказала Даша. — Мои сокурсники обзавидуются.

— Yeah, — сказала Оливия, — ты будешь звезда.