В комнате стало тихо.

Лишь какая-то птица за окном издавала тонкие трели, а налетающий ветер ерошил изумрудно-зелёную листву на кустах.

— Тренировочные площадки? — переспросила Осень. — То есть терраформированные планеты в тех космических секторах, где развивались наши народы? Чтобы в каждом рукаве получилось десять планет, комфортных для жизни…

— Терраформация шла неспешно, — добавил старый учёный. — Процесс был растянут на миллионы лет, чтобы флора и фауна, если она имеется, приспособилась. Наверняка для этого подбирались планеты, которые изначально были похожи на наши родительские миры. Требовалось внести лишь минимальные изменения. Подправить, например, содержание углекислого газа или подрегулировать силу тяжести. Сами мы так пока не умеем, но речь о цивилизации, опережающей нас в развитии на миллионы лет.

— Погодите… — сказал Артём, лихорадочно размышляя. — Да, тренировочная площадка — неплохая гипотеза, она объяснила бы, откуда взялись почти одинаковые планеты… Но почему наши с вами виды похожи между собой? У нас нет общего предка, это установили ваши генетики, Осень мне говорила… Но в рамках вашей гипотезы объяснения я не вижу…

— Правильный вопрос, — похвалил старик. — И здесь мои тезисы становятся ещё более умозрительными. Но та информация, которую вы доставили, хорошо укладывается в картину, на мой взгляд.

— Что вы имеете в виду? — не понял Артём.

— Мы часто рассуждаем о гравитационных волнах и даже регистрируем их. Так почему бы не допустить, что волны бывают и эволюционные?

Переглянувшись с Осенью, Артём доложил:

— Яснее пока не стало.

— Представьте, — сказал старик, — что время от времени по Галактике проходит волна, влияющая на свойства пространства. Всё это происходит на уровне, который мы воспринять не можем. Изменения для нас незаметны. Но каждый раз волна немного меняет благоприятствующие условия для эволюционного развития видов. В нашу эпоху сложилась удобная ситуация для того, чтобы резко эволюционировали приматы. А через десять миллионов лет, например, появятся разумные птицы. Подчёркиваю ещё раз — природу волн мы не знаем. Гипотеза не верифицируется доступными методами и больше напоминает фантазию, поэтому я не стал выносить её в публичное поле. Но с её помощью я пытаюсь соединить известные факты в целостную картину.

Артём задумался:

— Так, давайте попробуем по порядку. Если мы всё это спроецируем на события в древности… Образно говоря, отмотаем плёнку назад на несколько миллионов лет… Допустим, в ту эпоху прошла волна, которая создала условия, благоприятные для негуманоидов. Появились какие-нибудь разумные осьминоги, к примеру…

Хозяин усмехнулся:

— Пусть будут осьминоги. Сразу три вида в трёх рукавах, независимо друг от друга. И вот эти древние моллюски эволюционируют, вступают в индустриальную эру, выходят к звёздам. Три осьминожьих вида знакомятся и объединяются. Эволюционируют дальше, уже совместно, и превращаются в сверхцивилизацию. Конструируют навигационную сеть, осваивают Галактику полностью. В её рамках им становится тесно, и они собираются улетать. Их здешний эволюционный цикл завершается, заняв миллионы лет…

— И подходит время для очередной волны? — уточнил Артём.

— Да, именно так. Новая волна меняет условия для первичной эволюции разума. Теперь на очереди приматы. То есть мы с вами — тоже три схожих вида в трёх рукавах, по отдельности. У себя на планетах мы добываем огонь и обтёсываем первые камни. Это замечает сверхцивилизация осьминогов и строит для нас тренировочную площадку, просто из альтруизма. После чего осьминоги улетают-таки, куда и хотели, отключив предварительно свою сеть. А мы развиваемся, превратившись из обезьян в людей, и тоже выбираемся в космос. Обживаем «площадку», затем ныряем уже за её пределы. Иногда получаем даже непредусмотренный бонус — если случайно поймаем эхо той осьминожьей карты.

На этот раз пауза получилась долгой.

— Ну, ничего себе, — сказал наконец Артём. — Размашистая гипотеза, но проверить её на нашем уровне развития не получится, тут вы правы…

— Надеюсь, наши потомки смогут, — сказал старик. — Мы лишь в начале пути.

— Если эти условные осьминоги, — сказала Осень, — построили для нас тренировочную площадку, то и для них кто-то построил такую же в своё время?

— Вполне возможно, — кивнул хозяин. — Галактическая преемственность. Но об этом мы опять-таки можем только гадать.

— А кстати, — сказал Артём, — почему в каждом рукаве — только по одной цивилизации? Тоже свойство волны?

— Да, так я предполагаю. Исхожу из тех данных, которые у нас есть.

— Логично, — согласился Артём. — Но если уж следовать этой логике, то надо учесть, что рукавов в Галактике — как минимум пять. А может, и шесть, если самый внешний — это отдельная ветка, а не продолжение какой-то из внутренних. Значит, сейчас должно быть пять-шесть похожих цивилизаций, но пока встретились только три…

— Дерзайте, — пожал плечами старик. — Попробуйте найти остальные. У вас к этому способности.

Артём хмыкнул:

— Спасибо, но мне пора сделать перерыв. Надо возвращаться к своим, пока не дошло до дипломатических осложнений.

Островок остался внизу, и корабль выскочил в космос. Не тратя время, они вошли в червоточину — маршрут вёл обратно в рукав Стрельца. А когда вокруг заклубилась неевклидова серость, Осень сказала:

— Если сейчас в каждом рукаве — своя цивилизация, произошедшая от приматов, то это было бы интересно. Но, к сожалению, проверить трудно. Мы, например, так и не смогли найти путь в тот рукав, который ближе всего к ядру. Наверное, древние негуманоиды редко туда летали. Эхо от карты в той стороне почти не встречается. А без эха мы пока не умеем так далеко нырять…

— Раз уж товарищи осьминоги оставили нам тренировочные площадки, — буркнул Артём, — то могли бы и сеть оставить.

Осень улыбнулась:

— Они, наверное, рассудили, что технологии передавать нельзя. Не хотели влиять на наш научный прогресс и подсовывать нам столь сложные инструменты. Да мы и не смогли бы воспользоваться их негуманоидной сетью, даже если бы она сохранилась.

— Да понимаю я. Просто побурчать захотелось.

Через пару минут корабль тряхнуло, и вновь прорезались звёзды.

Планета, на которой Артём посадил корабль, висела возле жёлтого субгиганта. С её поверхности, впрочем, звезда была не видна — небо закрывали плотные тучи.

Температура держалась немного выше нуля по Цельсию, и шёл дождь. Но дождь этот был нормальный, состоял из воды, а не из какой-нибудь едкой гадости. Если бы в воздухе содержалось чуть больше кислорода, то было бы вообще замечательно. А так пришлось надевать дыхательный аппарат. Ну, хоть не скафандр, уже неплохо.

Планета служила перевалочным пунктом и торговой площадкой. Вокруг портового комплекса и сопутствующих контор потихоньку разросся город, имелась даже пара высотных зданий. Селились здесь перекупщики, представители сырьевых компаний средней руки, горнорабочие, лавочники, ремонтники. Рудный Конгломерат сюда не добрался на постоянной основе, но его представители залетали, приглядывались.

В общем, подходящее место, чтобы затеряться в толпе и сделать пересадку на более подходящий транспорт.

Артём заранее выяснил расписание. До нужного ему рейса осталось ещё полдня, а лететь предстояло с двумя промежуточными остановками. Осень же могла улетать уже через час, у неё был прямой маршрут до Десятеричной Гавани.

Кораблик Артём оставил на задворках в порту. Оплата за сутки списалась автоматически со счёта Конгломерата, а дальнейшие платежи он блокировал.

План был незамысловат — портовые служащие придут разбираться, не обнаружат пилота и сообщат в полицию. Или сразу в Конгломерат, если на планете найдётся кто-нибудь из его представителей.

Отследить, куда залетал кораблик, было уже нельзя — самописец выдран, навигационные логи удалены. И даже служебный коммуникатор Артём выбросил в канаву, на всякий случай. Оставил на пульте только съёмный носитель с информацией о системе, где был коричневый карлик. То есть фактически выполнил ту задачу, которую перед ним поставил Конгломерат.