— Но ещё важнее, — сказала Осень, — что к нам прилетел корабль из такого далёкого звёздного рукава! Разве нет, наставник? Теперь у нас — целых три разумные расы, которые похожи между собой. И это уже не домыслы и гипотезы, а доказанный факт! Я, честно говоря, думала, что, когда я проснусь, здесь будет уже научный совет…

— Пока мы не афишируем широко, откуда я прилетел, — напомнил Артём. — Меня никто не уполномочивал представлять Земное Содружество, это раз. А кроме того, если я начну тут публичные выступления и слухи дойдут до Гавани, у Конгломерата сразу возникнет много вопросов.

— Да, — сникла Осень, — я выпустила это из вида. Но это же нелепая ситуация, согласитесь! У нас научный прорыв, но мы об этом умалчиваем…

— Вообще-то, — сказал Артём, — это даже к лучшему. Ну, в том смысле, что скоро с Земли наверняка прилетит официальная делегация, с умными людьми во главе. Вот они пусть и выступают… Но больше всего я хочу услышать, что наши историки-академики скажут, когда увидят корпорации в Гавани. И когда узнают, что у Созерцателей тоже был в своё время корпоративный строй. Вот прямо интересно, какое придумают объяснение тому факту, что мы эту фазу перескочили…

Иней усмехнулся едва заметно:

— Может быть, эволюция без корпоративной фазы — это случайная социальная флуктуация? И ваша цивилизация в этом смысле — редкое исключение, экзотическая диковинка.

— Нам просто повезло? — уточнил Артём. — Вы к этому клоните?

— Я изучаю звёзды, а социология — не моя область знаний, поэтому судить не берусь. Рассматривайте это как шутку. Если же рассуждать серьёзно, то статистическая выборка на данный момент ничтожно мала. Три цивилизации, из которых одна обошлась без корпоративной фазы. Наверняка историки будут спорить, но вряд ли мы получим однозначный ответ в ближайшее время.

— Да, к сожалению, — согласился Артём. — Ну, спор буду отслеживать в любом случае. А пока мне, пожалуй, лучше лететь обратно к моим друзьям. Если туда прибудет делегация с Земли, то она должна убедиться, что со мной всё в порядке. Я-то предупредил друзей, что не надо сразу скандалить с Конгломератом из-за меня, но всё-таки лучше не затягивать с моим возвращением.

— Я помогу тебе нырнуть в тот рукав, где Гавань, — сказала Осень.

— Да, помоги Артёму, — подтвердил Иней. — Но непосредственно вблизи Гавани вам лучше не летать вместе. Мы подберём планету, где вам можно разделиться. И где удобно будет оставить корабль Конгломерата. А оттуда, Артём, вы доберётесь до друзей уже сами, на пассажирском транспорте.

Артём кивнул. У него была небольшая сумма наличными, выданная Конгломератом на непредвиденные расходы. И ещё немного добавил Эндрю, новоявленный коммерсант. В общей сложности на билет должно было, по идее, хватить.

— Но сначала, — добавил Иней, — я предлагаю вам навестить одного учёного. Информация, которую вы привезли вдвоём, его заинтересует, мне кажется. И если он согласится поговорить, то вы от него тоже услышите кое-что любопытное.

Попросив подождать, Иней перешёл с веранды в гостиную. Минут через пять вернулся и сообщил:

— Он давно не участвует в публичных дискуссиях и не принимает гостей, но сделает для вас исключение. Ваш случай слишком уж необычный.

Затягивать с отлётом они не стали. Попрощались, взлетели.

Старый учёный жил в другом полушарии, поэтому они вышли из атмосферы, облетели планету, а затем вновь пошли на снижение.

По тем координатам, что дал им Иней, значился небольшой островок. Там торчали скалы, и рос кустарник, а в закутке приткнулся компактный домик — каменный и заросший зеленью, похожей на плющ.

Хозяин был стар, морщинист, но смотрел цепко.

— Спасибо, что принимаете нас, куратор, — сказала Осень.

Как выяснил Артём по дороге, старик был раньше руководителем научного направления, которое по-русски назвали бы «ксеноисторическим моделированием» или вроде того. Речь шла о поиске следов той древней цивилизации, которая сконструировала гравитационную сеть.

— Обойдёмся без пиетета, девочка, — пробурчал старик, — я давно уже ничего не курирую. Ты опоздала лет на пятнадцать.

Он перевёл взгляд на Артёма:

— Добро пожаловать. Я действительно рад. Не думал, что у меня ещё случатся знакомства, способные удивить.

Хозяин позвал их в дом, и они ему рассказали, кто они и откуда. Осень показала фрагменты воспоминаний, связанные с гравитационными аномалиями.

— Мой наставник, — подытожила она, — счёл, что вам это может быть интересно. Как я поняла из контекста, у вас были гипотезы, с которыми согласуются наши данные?

Старик недовольно дёрнул щекой:

— За свою жизнь я слышал столько гипотез на эту тему, что мог бы перечислять их полдня. Но проблема в том, что все они умозрительны. Вся наша якобы научная дисциплина выстроена на домыслах, если без эвфемизмов. Мы ищем сотни лет, но не нашли ни единого артефакта той древней цивилизации. Есть только некое гравитационное эхо, которое, как нам кажется, было связано с галактической навигацией…

— Простите, — сказал Артём, — а как же планеты, которые подверглись терраформации? Ваши Две Пригоршни, Десятеричная Гавань, наше Золочёное Ожерелье? Вы ведь не считаете, что всё это — природный феномен?

— Нет, не считаю, — сказал старик. — Но где доказательства, что терраформацией занимались та же самая раса, которая построила сеть? Впрочем, ваше Золочёное Ожерелье, конечно, дополняет картину… Да, это тоже лишь косвенное свидетельство, но теперь я почти уверен, что моя гипотеза — не беспочвенная фантазия…

— Так в чём она всё-таки заключается? — поинтересовался Артём.

— Я её высказывал в кулуарах, но публично не обнародовал. Для научной работы она слишком голословна, а роль фантаста — это не совсем то, к чему я стремился… Хотя, в общем-то, гипотеза довольно проста и, на мой взгляд, вполне очевидна…

На несколько секунд он задумался, затем снова заговорил:

— Итак, Артём, вы упомянули, что на вашей планете корпоративная фаза была на удивление скоротечной. Однако даже у вас не обошлось без кризисов, как я понимаю? Особенно в преддверии выхода к звёздам? Космическая экспансия происходила не только ради науки?

— Да, разумеется, — согласился Артём. — Драйвером прогресса в те времена была нехватка ресурсов. Поэтому появились постоянные базы в поясе астероидов, например. Оттуда везли металлы. Кроме того, тогда всерьёз опасались, что Земля задохнётся от перенаселения. Людей становилось больше, а другие планеты у нас в Солнечной системе не подходили для жизни. Ведущие государства начали проектировать звездолёты, хотя в те годы ещё даже червоточины не открыли. Строились здоровенные махины, субсветовые, с аннигиляционными двигателями. И одна корпорация тоже смогла отправить такой корабль.

— Итак, перенаселение и нехватка ресурсов, — кивнул старик. — Даже в вашем мире, где кризисы были не так остры. А у нас в двух Пригоршнях, как и в Десятеричной Гавани, в тот момент, когда начались межзвёздные перелёты, шла жесточайшая конкуренция между корпорациями-гигантами. И если бы рядом не оказалось других систем с удобными для жизни планетами, кризис усугубился бы. Наверное, это нечто вроде константы в эволюционном развитии. И заранее поддаётся прогнозу.

Артём нахмурился:

— Ну, допустим. Кризис на планете, где идёт бурное развитие технологий, вполне можно предсказать научными методами… И если это — константа, то на эту тему задумывалась любая цивилизация… В том числе и те негуманоиды в древности…

— Да, таков мой тезис, — сказал старик. — Давайте представим — несколько миллионов лет назад некая сверхцивилизация замечает, что в галактических рукавах зародились новые разумные виды. Сверхцивилизация понимает — у этих видов обязательно будут кризисы. Вмешиваться в их эволюцию непосредственно она, правда, не планирует. И вообще, покидает нашу Галактику, у неё есть свои дела, недоступные нашему пониманию. Но сверхцивилизация хочет немного сгладить углы на нашем пути, чтобы мы набили чуть меньше шишек. Поэтому она строит нам тренировочные площадки. Или, если угодно, стартовые локации, адаптированные для начинающих.