— Всё-таки получилось. И да, расслабиться я старалась, но всё равно это эхо… Тяжесть в голове, головокружение, и в висках стучит…

— Значит, отдых.

Он собирался вылезти из кресла, чтобы проводить её до каюты, но корабль тряхнуло — серость развеялась, и засияли звёзды. Артёму вспомнилось — когда прыгали на «Вальдшнепе» из рукава Ориона, всё кончилось так же быстро, за считанные минуты.

Перед ними была планета, которую Артём мог бы принять за Землю, если бы не очертания материков. Синие океаны и желтоватая суша, белые спирали циклонов. Атмосферная оболочка мерцала голубовато, а на орбите висела станция, напоминавшая с виду серебристый цветок.

— По адресу прибыли, как я понимаю? — спросил Артём.

— Да, — сказала Осень. — Моя планета. Допрыгнули без промежуточных остановок, результат поразительный… Всё-таки неосознанно я, наверное, подсмотрела кусочек той древней карты, через отпечаток… Надо об этом рассказать тоже…

Фразы она произносила с паузами, а голос звучал устало. Взаимодействие с аномалией не прошло для неё бесследно.

Датчик на пульте пискнул — входящий вызов. Артём включил стереоэкран, и там появилась женщина — с такими же снежно-белыми волосами, как у Осени, но постарше. Цвет глаз тоже отличался, отливал бирюзой, а не салатовой зеленью.

Она что-то спросила на мелодичном наречии, в котором преобладали гласные, а Осень ответила. Разговор продлился недолго. Женщина на прощанье кивнула, экран погас.

— Они удивлены, что прилетел такой маленький кораблик, — сказала Осень. — Подумали, что нас сюда занесло случайно… Но всё в порядке, можем садиться, я подскажу…

И они вошли в атмосферу.

Пока снижались, Артём косился на Осень. Та полулежала в кресле и выглядела измотанной, но улыбалась, видя, как её мир раскрывается перед ними.

Внизу показался город — цилиндрические высотки, белые и изящные, с выносными террасами, а вокруг зелёная пена парков. Блеснуло круглое озерцо, и возле него Артём, по подсказке Осени, пошёл на посадку.

На берегу застройка была другая, малоэтажная. Ближайший дом оказался в полусотне шагов — с широкой верандой и солнечной панелью на крыше. Поодаль виднелись другие сооружения, тоже невысокие.

— Это научный двор, — объяснила Осень. — Так будет в переводе дословно. Здесь учатся и исследуют… А вон там живёт мой наставник…

Из дома как раз вышел человек, направился к кораблю — высокий и сухощавый, коротко стриженный, в светлой безрукавке и широких штанах такого же цвета. Осень сказала, глядя не него:

— Тоже, наверное, удивляется. Расскажем ему, Артём, мне уже не терпится…

Воздух за бортом был такой же, как и на корабле, плюс-минус. Ждать в шлюзе не пришлось, и они вышли на лужайку. Осень, которую донимала усталость, сразу вцепилась в плечо Артёма.

Местное солнце было оранжевым, ярким, как апельсин, хотя находилось почти в зените. Небо имело мягкий оттенок, бледно-голубой, а листва деревьев казалась изумрудной, с насыщенным густым тоном.

Наставник заметил Осень и, приближаясь, помахал ей приветственно, улыбнулся. Она махнула в ответ и выпалила:

— Мы к вам! Здравствуйте, наставник, у нас столько новостей, вы не представляете!

Она говорила на языке Десятеричной Гавани. Наставник, услышав это, приподнял бровь, но ответил на том же языке:

— Я заинтригован. Представишь своего спутника?

— Да-да, конечно! Это Артём, мы с ним познакомились, когда…

Она кратко, в нескольких предложениях, пересказала главное. Наставник дослушал, ни разу не перебив, но с явственным удивлением.

— Третья цивилизация, почти неотличимая внешне и физиологически? — сказал он. — Да, это вызовет фурор в научных кругах. Уважаемый Артём, я приветствую вас на нашей планете, добро пожаловать.

— Большое спасибо, — сказал Артём, не придумав ничего искромётнее. — Повезло, что я встретил Осень.

Кивнув, наставник опять взглянул на неё:

— Поздравляю, девочка, я не зря поощрял твою любознательность. Но я вижу — ты довела себя до переутомления…

— Я не специально, наставник, — буркнула Осень. — Но вы бы тоже не упустили шанс изучить гравитационную аномалию, если бы оказались рядом…

— Вполне возможно, — хмыкнул тот. — Но сейчас тебе нужен восстановительный сон, немедленно. И не спорь, возражения отклоняю заранее. Тебя отвезут.

Наставник чуть отвернулся и, глядя мимо них, произнёс что-то на своём певучем наречии — связался с кем-то через имплант, надо полагать. Осень посмотрела на Артёма растерянно.

— Да, тебе надо отдохнуть, — подтвердил Артём. — Ты всё уже сделала, спасибо тебе.

Рядом с ними сел серебристо-голубой гравикар, обтекаемый и компактный. Выглянул беловолосый парень, что-то спросил. Наставник кивнул и строго взглянул на Осень. Артём сказал ей:

— Увидимся.

Она обняла Артёма, села в кабину, и гравикар взлетел. Наставник, проводив его взглядом, сказал:

— Наверное, следует уточнить — я не уполномочен представлять всю цивилизацию Созерцателей. Но искренне рад знакомству.

— Взаимно, — сказал Артём. — Я тоже не официальный контактёр, как вы поняли.

— История чрезвычайно захватывающая. Но вынужден признать — я пока не разобрался в деталях, и некоторые из них немного сбивают с толку. В пересказе Осени всё это прозвучало несколько… гм…

— Да, выглядит абсурдно, — не стал отрицать Артём. — И неоднозначно. Я прилетел на судне Конгломерата, да и предыстория — так себе… Подробности я вам расскажу, конечно, но как их подтвердить — без понятия…

Наставник нахмурился и задумался.

— Видите ли, — продолжил наставник Осени после паузы, — тут может возникнуть щекотливая ситуация. Если бы вы были представителем нашего народа, всё решилось бы проще. Мы сняли бы все вопросы в кратчайший срок. Но вы — из другой культуры, и я сейчас в затруднении…

— Не стесняйтесь, — сказал Артём. — Намекните, что можно сделать. Если для меня это неприемлемо, я так и отвечу. Не буду воспринимать как личное оскорбление, обещаю.

Наставник посмотрел испытующе. Сказал:

— Для начала позвольте мне пригласить вас в дом. Прошу извинить, я не сделал этого сразу из-за ситуации с Осенью. И да, исправляю ещё одну досаднейшую оплошность с моей стороны — я до сих пор не представился. Меня зовут Иней. У нас большинство имён, если вы не знаете, отсылает к тем или иным природным явлениям…

Они пошли к дому. На веранде стояли стулья и столик с тонкими ножками — из пластика, кажется, но на вид деревянные. Предложив Артёму садиться, Иней принёс из комнаты запотевший графин с розоватой жидкостью и бокалы. Спросил:

— Насколько я понимаю, вам уже доводилось пробовать пищу в Гавани?

— Ага, всё усваивалось нормально.

— Тогда вам не повредит и этот напиток. Он тонизирующий, делается из здешнего фрукта и даже поставляется в Гавань малыми партиями.

Напиток на вкус оказался сладким, с чуть заметной кислинкой, а пузырьки приятно пощекотали язык. Артём с удовольствием сделал пару глотков, а затем спросил:

— Так что насчёт моего рассказа? Как сделать его для вас убедительнее?

— Ну что ж, — сказал Иней, поколебавшись, — попробую объяснить. И, пожалуй, тут не помешает преамбула. Как вы убедились, цивилизация Гавани сейчас крайне увлечена имплантационными технологиями. Там уже нащупан баланс между эффективностью и относительной безопасностью применения. Но даже в тамошней экспертной среде, насколько я знаю, идут дискуссии по поводу некоторых сопутствующих аспектов…

— Да уж, — сказал Артём, коснувшись рефлекторно импланта, — аспекты своеобразные. Проверено на себе, что называется.

— Комментировать не берусь, — сказал Иней осторожно. — Тем более что пока не знаю нюансов. И да, напомню — я сейчас обращаюсь к вам не от имени своего народа, а как частное лицо. Всё, что будет сказано далее, является моей личной инициативой. В случае каких-либо недоразумений ответственность понесу тоже лично я.