— Всё это — вилами по воде, — сказал Эндрю. — Если бы да кабы. Случайные факторы есть всегда. Их не предугадаешь, на то они и случайные. Окей, предположим, эхо не сохранилось бы. Но какой-нибудь школьник Вася в своей школьной лаборатории заметил бы непонятную кракозябру на диаграмме. И задал бы вопрос, поставив в тупик учителя. А учитель спросил бы экс-однокурсника, который долбит в НИИ как раз эту тему. И, слово за слово, раскопали бы новое направление в физике.

— Ты утрируешь, — сказал Николай.

— Утрирую, ну и что? — сказал Эндрю, пожав плечами. — Имею право…

— Да-да, — хмыкнул Николай, — сейчас будет выкачена универсальная отговорка. Ты, дескать, реликт, тебе можно.

— Реликт среди нас, — глубокомысленно заметил Артём, — инопланетяне тоже присутствуют. Хорошо, что встретились.

— Ну, так и я о чём, — сказал Эндрю. — А если поеду в Гавань, увижу там ещё много всякого интересного, познакомлюсь с народом. Плюс какая-то польза от меня будет по работе. Редкое сочетание, не у каждого такое бывает.

— Я дам тебе пару адресов, — сказал Нугг. — Сам я не со столичной планеты, но знакомства там есть. Может, пригодятся. Ну, и наш с Тхиггой адрес тоже, конечно.

Вернулись дамы.

— Ещё нажарили кучу? — строго сказала Даша, посмотрев на мангал. — Коварные. Я наелась уже вообще-то, но когда вот так пахнет, опять хочу.

— Если растолстеем, не жалуйтесь, — сказала Оливия.

— А всё-таки повезло нам, — сказала Тхигга, — что метаболизм одинаковый. Тоже ведь интереснейшая проблема…

— Дарю идею, — сказал Артём. — Подаёте заявку в какой-нибудь научно-биологический центр — хоть на Земле, хоть в Гавани. Исследуем, мол, особенности обмена веществ в условиях инопланетной гастрономии. После чего катаетесь по планете и кушаете от пуза в лучших ресторанах.

У Николая пискнул браслет, и он отошёл на несколько шагов, чтобы с кем-то поговорить. Вернулся с довольной физиономией и сказал:

— Из нашего института звонили. Физики прилетели из рукава Центавра. Ну, в смысле, Созерцатели.

— А ты чего лыбишься? — не понял Артём. — Сам же говорил, что общаться с ними будут академики и прочие зубры.

— Ну, я так, из общенаучного интереса, — сказал Николай и заговорщицки подмигнул.

Артём подозрительно посмотрел на него и взялся за шампуры.

Рассевшись на необъятном пледе, они снова ели мясо, переговаривались лениво. А через четверть часа Артём, оглянувшись ненароком, увидел, как на посадку идёт такси на гравитационной подошве, орбитальный челнок.

— Это к нам? — не понял Артём.

— Ага, — сказал Николай. — Мне только что объяснили. Прилетели, естественно, всякие корифеи, они сразу в институт. Но среди них есть одна стажёрка. И вот она попросила наши координаты.

Артём поднялся.

Дверца откинулась, и из такси наружу шагнула Осень. На ней были сапоги без каблуков, короткое платье и лёгкая блестящая курточка, зеленоватая, под цвет глаз.

Он шагнул ей навстречу.

Что у них получится, он не знал.

Но сейчас она бежала к нему по степной выцветшей траве, под лазурным небом, на небольшой планете возле жёлтой звезды, затерянной в рукаве Ориона.