— Путёвка дорогая? — полюбопытствовал Эндрю.

— Разные варианты, — ответил Нугг. — Нас как биологов пригласили бесплатно, за счёт Земли. Мы в командировке здесь. А просто на экскурсию — было бы посложнее. Турагентства из Гавани моментально подсуетились, туры идут за большие деньги. Летят пока что всякие богачи. Хотя конкуренция растёт быстро, цены должны упасть, по идее. А здесь у вас хорошо — примерно как на планете, где я родился. Звезда там того же класса. Но у нас на планете сезоны почти отсутствуют — ось вращения слабо наклонена. У вас в этом смысле разнообразия больше.

Из-за деревьев вышли Тхигга и Даша. В руках у Тхигги было несколько жёлтых кленовых листьев, она держала их как букет. Даша объясняла ей что-то на ходу, с энтузиазмом жестикулируя.

— Что, Дашуля, — сказал Артём, когда они подошли, — осуществляешь научное руководство? Утверждаешь гербарий?

— Не иронизируй, Артём, — улыбнулась Тхигга. — Даша действительно меня консультирует. Она изучает сельское хозяйство, если ты вдруг не в курсе. Региональную флору хорошо знает. Мы с ней почти коллеги.

— Понятно? — гордо сказала Даша Артёму. — То-то же. И не умничай, да. А мясо уже готово? Пахнет обалденно вообще.

— Ещё несколько минут, — оценил Артём. — Потерпи. Как раз и остальные подскочат.

— Летят уже, — сказал Эндрю, указав на восток.

Оттуда приблизился гравикар. Описав дугу, он сел с тихим гулом. Открылись дверцы, наружу выбрались Николай и Оливия. Все заговорили разом, смеясь и перебивая друг друга.

— Ну, вы прямо к раздаче, — сказал Артём.

— Это да, — сказал Николай. — На чутьё не жалуемся.

А Оливия смотрела на Юггу, которая уже встала и влилась в группу:

— Вау, без маски? Модифицировалась?

— Ага, как и собиралась, — сказала Югга. — Спасибо Эндрю, помог. А теперь вот путешествуем, классно! Я первый раз — туристка, представь?

— Я тоже, в каком-то смысле, турист, — усмехнулся Эндрю. — Земля слишком изменилась, пока я болтался в космосе. Так что знакомлюсь заново. Хорошо, что в твоей компании.

— Ладно, — сказал Артём, снимая шампуры, — разговоры ставим на паузу. Налетайте, пробуем, пока не остыло.

Мясо поджарилось, зарумянилось сверху, но сохранило сок, пропитавшись пряным дымком. Все самозабвенно жевали. Прозрачная тишина царила в окрестностях, и лишь иногда протяжно кричали птицы, летя на юг.

— Пикники на воздухе — это кайф, — заметила Югга. — У нас с этим было не особо, вы знаете. И мясо сегодня — супер, вкуснятина.

— Скоро будет добавка, — сказал Артём. — Намариновал с запасом. Голодным никто не смоется, заявляю ультимативно.

Пока жарилась следующая партия, компания разделилась. Девушки ушли прогуляться, пересмеиваясь о чём-то. Мужская же часть компании осталась у мангала.

— Как там с наукой? — спросил Артём Николая. — Ну, в вашем институте? Все на ушах стоят в последнее время, как я догадываюсь?

— Бардак, но весёлый, — подтвердил Николай. — Из Гавани к нам прилетели физики, несколько человек. А несколько наших кинулись, соответственно, в Гавань.

— Ну, я надеюсь, вы с Олей тоже не без плюшек?

— Спорный вопрос, — сказал Николай. — К ребятам из Гавани у нас доступа почти нет. И не потому, что нас загнобили, а просто с ними такие зубры общаются, что нам не чета. Доктора наук, академики. В основном на тему тех червоточин, через которые можно нырнуть подальше. Хотят понять-таки механизмы и достроить теорию гравитационных взаимодействий.

— Ну, и как промежуточные успехи? — спросил Артём.

— Да пока не очень. Ну, честно говоря, я бы удивился, если бы вот так сели — и хоп, задачу расщёлкали. Дело муторное, на несколько лет — это в лучшем случае, как я подозреваю. А то и ещё на пару веков. Вон, даже Созерцатели пока не додумались…

— Кстати, — заинтересовался Эндрю, — а почему они к вам не прилетели? Им ваш брейнсторминг не интересен?

— Ждём, — сказал Николай. — Но они товарищи рассудительные, несуетливые. Всё согласовывают заранее, выверяют, особенно если это на официальном уровне…

— Это да, — усмехнулся Нугг. — По этому поводу у нас в Гавани уже даже шутить устали, комики выдохлись.

— Но первая делегация, — сказал Николай, — от них всё же прибывает, буквально вот со дня на день. С ними я, правда, тоже вряд ли пересекусь, конечно. Ну и, говоря объективно, это действительно не мой уровень компетенции. Дальнемагистральные червоточины — это мимо меня сейчас, если в теоретическом смысле. Тем более что официально «Вальдшнеп» летал изучать не их, а флуктуации возле Нова-Тосканы. Тема была утверждена руководством, надо отчитываться. Готовим монографию с Олей, уже на днях. И Аля в соавторах, мы с ней переписываемся.

— Как у Али дела идут? — спросил Эндрю.

— Если в двух словах, то она довольна. Привела наш корабль, который с дипломатами, в Гавань — как навигатор, в смысле. Теперь работает там как физик. Рвётся и к Созерцателям, уже подала заявку.

— А сам ты в Гавань не хочешь? — спросил Артём.

— Конечно, хочу, — сказал Николай. — Как только монография выйдет, будем решать. Хотя, по идее, надо и на диссер идти по этой же теме, насчёт Нова-Тосканы… А ты, Артём, между прочим, тоже не щёлкай клювом. Где публикации? Расслабился, ишь ты…

Хмыкнув, Артём ответил:

— Писать про Гавань как очевидец я не могу, хотя был там первым. Но про неё сейчас и так пишет каждый, кому не лень. Зато про «Патфайндер»… Ну, не совсем забыли, естественно, но он как-то в тени. Вот я им и занимаюсь. В «Историческом вестнике» моя статья вышла, так что не клевещи. С монографией, правда, забуксовал, ты прав. А тем более — с кандидатской. Чё-то не тянет её писать…

Николай взглянул удивлённо:

— Что за капризы, Тёма?

— Это не капризы. Я просто понял, что склад ума у меня не совсем научный. Ну, в смысле, понимал-то и раньше, но теперь констатировал для себя окончательно. А насчёт «Патфайндера» — рассказать про него мне хочется, но в более свободной форме, так скажем. Когда статья появилась, мне из издательства позвонили. Они хотят научпоп об этом. Как раз искали подходящего автора, а тут я. Чтобы полноценная книга, со сбором материала. По звездолёту полазить, найти ту верфь в астероидах, с экипажем поговорить подробнее. Плюс мои личные впечатления, когда я встречал «Патфайндер».

Взглянув на Эндрю, Артём добавил:

— Надеюсь, сознательные пришельцы из прошлого обеспечат автору эксклюзив.

— Посмотрим на твоё поведение, — ответил Эндрю.

Пока Артём снова поворачивал шампуры, Николай, поколебавшись, сказал:

— Насчёт Гавани, Эндрю… Ну, насчёт Югги то есть…

— Я понимаю, Коля, — сказал Эндрю спокойно, — о чём ты хочешь спросить. Не знаю, как у нас дальше сложится с ней. Детей у нас быть не может, это понятно. Генетика, виды разные. Но мы и не строили долгоиграющих планов, собственно. Ничего друг другу не обещали. Ну, а пока — вот так…

Николай кивнул, и повисла пауза. Затем Эндрю добавил:

— А что касается места жительства, я всё-таки склоняюсь к тому, чтобы лететь в Гавань. Я ещё не настолько старый пенёк, чтобы писать мемуары или бухтеть на тему «как оно раньше было».

— Насчёт «не пенёк» — согласен, — сказал Артём. — Но лекции по истории в исполнении очевидца — это не ерунда. Штука очень ценная.

— Да, — не стал спорить Эндрю, — но такую лекцию может прочесть каждый второй из экипажа «Патфайндера». Дураков в этот рейс не брали. Молчуны — были, это само собой, они выступать не будут. Но и говорливых хватало, не сомневайся. Лекторов наберут, если надо. А вот опыт непосредственного общения с корпоративным магнатом, причём на регулярной основе, есть только у меня. Нынешние историки — люди тоже, конечно, умные, закономерности понимают, но корпоративная практика на топ-уровне — это уже нюансы.

— Да уж, — заметил Нугг, — магнаты иногда — люди своеобразные.

— А я вот прикидываю… — сказал Николай. — К вопросу опять-таки о той древней сети. «Осьминоги», значит, её старательно отключили, чтобы она не влияла на наш прогресс, но её эхо мы всё-таки поймали. Случайно, да. И мы сразу прыгнули с её помощью в соседний рукав. То есть получается, что эхо подстегнуло события. Если бы не оно, то Земля и Гавань встретились бы позже…