— Ладно, — сказал Артём. — Когда «Вальдшнеп» приземлился здесь в первый раз, мы с Эндрю поехали на разведку…

Артём старался говорить кратко, но максимально информативно, по существу. Иногда, правда, спотыкался и делал отступления, чтобы не упустить нюансы. Зыков периодически задавал уточняющие вопросы. Артём процитировал и гипотезу насчёт «осьминогов».

Когда рассказ завершился, Зыков отключил запись и задумчиво произнёс:

— Эволюционные волны с периодичностью в миллионы лет? Многообещающе выглядит для научного дискурса, но перед нами сейчас — практические задачи. Надо купировать возможный скандал из-за ваших… гм… приключений в Конгломерате. Следует аккуратно вынести эту тему за скобки, но вопрос — как. Впрочем, дипломатией в Гавани займутся другие люди…

— А кто конкретно? — спросил Артём.

— У нас, как вы понимаете, нет дипломатов-профи. Внутри Земного Содружества границы давно исчезли, профессия не востребована. Так что переговоры возьмут на себя историки, а конкретно — специалисты по корпоративной эпохе. Опытные и, уж простите за откровенность, более компетентные, чем вы, Шестаков… Их руководитель сейчас устанавливает имплант в местной клинике, поэтому ваш отчёт записывал я. Но наверняка он тоже захочет с вами побеседовать…

— Не вопрос, — пожал плечами Артём. — И я разве утверждал, что я — специалист экстра-класса? Я увлекался старинным бытом, а не теорией…

— Вам не теоретические познания требовались, а элементарная осторожность! — отрезал Зыков. — Это, впрочем, претензия не только к вам лично, но и к экипажу «Вальдшнепа» в целом. Вы вышли за пределы Местного Пузыря — отлично, этот нырок не противоречил вашей исследовательской программе. Но дальше что? Оказавшись возле Антареса, вы зафиксировали это документально — самое время было вернуться и отчитаться. Рекорд уже состоялся, лавры вы получили бы. Но вы вместо этого, очертя голову, бултыхнулись в новую червоточину…

— В тот момент нельзя было сразу нырнуть обратно, — сказал Артём. — Подходящих входов в червоточину не было.

— Подождали бы пару дней. Неужели это настолько сложная мысль, что надо её разжёвывать специально? Или вы прежде не замечали, что червоточины изменяются постепенно и открывают новые входы? Но хорошо, вы нырнули дальше. На этот раз — аж в рукав Стрельца. Там вы обнаружили инопланетян. И что же вы сделали? Проявили терпение? Дождались возможности вернуться на Землю, чтобы передать эстафету специалистам? Нет, ничего подобного, вы опять полезли на рожон, в инопланетный социум. Как можно было вести себя так беспечно? Почему вы вдруг превратились в инфантильных туристов, которым в голову не приходит, что в незнакомом лесу могут быть и волки?

— Не сомневаюсь, товарищ Зыков, что вы всё бы сделали по уму, будь вы на нашем месте. Но история не всегда делается строго по плану, согласованному с начальством. Иногда её делают вообще случайные люди, которые ничего подобного не планировали…

Зыков нахмурился и явно хотел сказать что-то резкое, но сдержался, только устало махнул рукой:

— Закончим на этом, товарищ Шестаков. Отдыхайте. Завтра мы отправляем в Солнечную систему малое курьерское судно, вы улетите на нём. В ближайшее время вам лучше находиться подальше от Десятеричной Гавани и окрестных систем. И да, по городку тоже не шатайтесь, сделайте одолжение.

Артём и Эндрю вышли из комнаты в коридор.

— До тебя они тоже так докапывались? — поинтересовался Артём.

— Нет, до меня меньше, — ответил Эндрю. — Укоризненные замечания были, но я реликт из другой эпохи, что с меня взять?

На лестнице послышались знакомые голоса, и в коридор свернула Оливия:

— Артём, вау! Я рада, ужас!

Оливия чмокнула его в щёку, а подошедший Николай протянул лапищу.

— Ну вот, — сказал Артём, — почти вся команда в сборе. А Алю где потеряли?

— Она сейчас на орбите, скоро увидитесь, — сказал Николай. — А ты как слетал? Мне Эндрю написал на коммуникатор, но в двух словах. Подробности гони, путешественник.

— Да, — сказала Оливия, — про прекрасную инопланетяночку. Хотим слушать!

— Извините, ребята, — сказал Артём, — но два отчёта подряд — это перебор. Дайте передышку. Пусть Эндрю вам расскажет, он уже в курсе. Я его официально уполномочиваю.

— Вон там моя комната, — сказал Эндрю, — можешь её занять пока, отсыпайся. Я всё равно весь день в магазине. А переночую в гостинице.

— Спасибо, воспользуюсь. А если глобально, какие у тебя планы? — спросил Артём. — Останешься здесь работать? Будешь нашим торгпредом?

Эндрю отрицательно качнул головой:

— Нет, договорился с Зыковым, что останусь только на месяц. Помогу адаптироваться специалисту с Земли, передам ему магазин и связи. А я устал уже от этой экзотики. Хочу на планету с нормальным воздухом и с нормальным солнцем, которое по утрам восходит, а вечером садится. И Юггу забираю.

— Кого-кого?

— Девчонку из клиники, регистраторшу, — сказал Эндрю. — У нас с ней не то чтобы любовь на века — да, собственно, и свидания нормального не было до сих пор. Мы же разным воздухом дышим, в буквальном смысле. Но она мечтает отсюда выбраться в Гавань, копит на модификацию, чтобы могла дышать, как мы с вами. Вот я и посодействую, почему бы и нет. Потом, может, в Гавани и поселимся — для меня-то и там найдётся работа. Тем же торгпредом, например. Я подумаю. Но сначала съездим на Землю в отпуск.

Все пожелали Эндрю удачи, после чего Артём отправился в комнату. Там обнаружилась душевая кабинка, и он, обмывшись, завалился в кровать.

На следующее утро Артёма снова вызвали «на ковёр» — с той разницей, что теперь собеседником был не Зыков, а руководитель всей экспедиции, доктор исторических наук, которому предстояло возглавить делегацию в Гавани. Дядя в возрасте, солидный и строгий.

Повторять весь рассказ, к счастью, не пришлось. Шеф уже прослушал отчёт, записанный накануне, теперь же хотел уточнить детали.

В каком статусе были те, кто допрашивал Артёма в Конгломерате? Как дословно формулировалось задание, полученное Артёмом от корпоративных боссов? В каких выражениях мотивировал свои действия Иней, наставник Осени, помогший Артёму? И далее в том же духе.

Но наконец-то поток вопросов иссяк.

— Что ж, — сказал начальник экспедиции, — отправляйтесь домой. Ваше присутствие здесь сейчас нежелательно. Благодарю вас за привезённую информацию, она пригодится. Но должен попенять вам за опрометчивость ваших действий. Считайте, что вам объявлен выговор с занесением, как выражались в прежние времена.

— Хорошо, я понял, — сказал Артём. — А как вы собираетесь улаживать дело с Конгломератом? Или мне это не положено знать?

— Судя по всему, — сказал шеф, — действовать придётся обходными путями. Напрямую в переговорах ваша фамилия упоминаться не будет. Мы поищем каналы, чтобы, выражаясь вульгарно, слить информацию. Конгломерат узнает через третьи руки, что вы прибыли с Земли, а теперь туда же вернулись, но мы никаких претензий не выдвинем. Все сделают вид, что вашей истории просто не было. Контакт между Гаванью и Землёй начнётся с нуля. И да, настоятельно прошу вас не распространяться дома о своих похождениях. Вскоре там официально объявят о контакте с цивилизациями из рукавов Стрельца и Центавра.

На этой ноте встреча и завершилась.

В тот же день Артёма отправили на орбиту. На челноке вместе с ним летели и Николай с Оливией — их отзывали тоже.

— А кстати, — спросил Артём, пристегнувшись, — Оль, как ты вела «Вальдшнеп» отсюда на Землю? Ну, то есть понятно — реверс-плагин. Но он ведь для пилотов, а ты формально не пилотировала, когда мы сюда ныряли из рукава Ориона.

— Оу, я тоже удивилась сначала. Но мне сказали — главное, что я была на корабле. Прошла червоточину, понимаешь? И у меня в голове остался… Не знаю — принт? Поэтому плагин — можно, да. It’s amazing…

Челнок взлетел, и скалистый кряж с рыжеватым городом остался внизу, у линии терминатора, где царил багряный закат.