Колонизация здесь проходила спокойно, в будничном ритме. Земные транспорты шли через червоточины, доставляли людей и грузы. Города разрастались, рождались дети, прилетали туристы…

Артём устало потёр глаза и отложил планшет.

Взглянул на часы — глубокая ночь, уже почти утро. Впрочем, какая разница? Рано утром вставать не надо…

Браслет коммуникатора пискнул, чуть уколов запястье.

— Привет, — сказал Николай. — Не спишь?

— Собираюсь.

— Даже не думай. Есть сообщение от здешних астрономов. Телескоп развернули, сектор прощупали. И на этот раз — не пустышка.

— Да ладно? — вскочил Артём.

— Корабль запеленгован. Уже почти подошёл к системе. Я видел снимки — да, это тот корабль из наших файлов. Он долетел.

Конечно, Артём ждал эту новость, очень рассчитывал на неё, но теперь, когда она прозвучала, его слегка ошарашило. На секунду он испытал растерянность, но, сделав усилие, собрал мысли в кучу. После чего спросил:

— Делегацию уже выслали, чтобы встретить?

— Она сейчас формируется, — сказал Николай. — Шеф-администратор, пара учёных и журналистов. Я и Алтанчимег — как инициаторы всей этой затеи. Ну и, наконец, ты — как земной историк, специалист по эпохе.

— Понял, — сказал Артём. — Ничего себе…

— Да уж, — хмыкнул Николай. — Ладно, собирайся. Я сейчас в другом полушарии, увидимся на орбите.

Планетолёт, взлетевший с Новой Флоренции, завис в космосе, над плоскостью эклиптики, ожидая гостей из прошлого века. Навстречу им уже был отправлен приветственный радиосигнал, а компьютер высчитал оптимальную точку для рандеву.

Весь комитет по встрече столпился в рубке, нетерпеливо глядя на обзорный экран, но там пока были только звёзды.

— Почему так долго не отвечают? — спросил шеф-администратор Лоренцо. — Вряд ли у них там могли быть сложности с обработкой сигнала. Поправьте меня, коллеги, если я ошибаюсь. Или…

Продолжить он не успел.

Из динамиков зазвучал по-английски спокойный голос, слегка надтреснутый:

— Говорит Уэйн Робертсон, капитан корабля «Патфайндер». Мы приняли ваш информационный пакет.

Все в рубке замерли, а затем, не сговариваясь, повернулись к Лоренцо, и тот ответил с лёгкой запинкой:

— Добро пожаловать, капитан. Я Лоренцо Гатти, шеф-администратор планетарной системы Нова-Тоскана. Сердечно рад вас приветствовать, для меня это огромная честь! Надеюсь, заработает и канал для визуальной связи, мы вам отправили технические параметры…

На экране возникла чужая рубка с несколькими креслами. Четверо звездолётчиков сидели за пультами, а один стоял, глядя в объектив телекамеры, и вид у него был командирский — внимательно-жёсткий взгляд, морщина над переносицей, седоватый ёжик волос. И он, и его помощники были в форменных тёмно-синих комбинезонах с опознавательными нашивками.

— Спасибо за вводную информацию, — сказал капитан. — Не буду скрывать, мы поражены и сейчас пытаемся осмыслить происходящее. Встретить здесь людей — полнейшая неожиданность для нас, даже шок, в некотором смысле, Насколько я понимаю, вы — потомки переселенцев с Земли. Но я не уяснил из вашего сообщения, в чьей именно юрисдикции находятся планеты.

— Простите, — сказал Лоренцо, — не вполне понимаю. Наша система — в юрисдикции Земного Содружества, разумеется.

— На неё не распространяется суверенитет конкретной державы?

— Ах, вы об этом. Нет, капитан, мы не оперируем такими понятиями. То есть, конечно, страны на Земле сохранились, но это скорее административно-территориальные единицы, чем… гм… державы в том смысле, который вы в это вкладываете. Мы предоставим вам исторические материалы, но сначала — более насущный вопрос. Какова ситуация у вас на борту? Возможно, требуется срочная помощь? Мы готовы немедленно её оказать — хоть медицинскую, хоть техническую…

— Благодарю, — ответил капитан ровно. — Полёт, к сожалению, не обошёлся без чрезвычайных происшествий, но на данный момент — всё штатно, двигатели исправны. Просим указать, где мы можем финишировать.

— На орбите Новой Флоренции, — сказал шеф-администратор. — Вас с нетерпеньем ждут на планете, это для нас выдающееся событие. Мы сбросим вам точные координаты, сопроводим вас…

— Есть внешняя картинка, — тихо сообщил кто-то рядом с Артёмом.

Изображение на настенном экране разбилось на два сегмента. Прямоугольный кадр с капитаном Робертсоном уменьшился, сдвинулся в верхний угол. А основное поле занял теперь старинный корабль, во всей своей неуклюжей монументальности.

Артём впился в него взглядом.

Сомнений не оставалось — эту конструкцию он видел в архивных файлах. Теперь, однако, это была реальная металлическая махина, которая ползла через космос больше ста лет и вот доползла.

Колесо для создания искусственной гравитации не было идеальной окружностью. Оно представляло собой скорее гигантский многоугольник, состоящий из жилых модулей. Перпендикулярно плоскости колеса торчала суставчатая центральная ось.

От модулей к оси протянулись трубки-тоннели с лифтами. А сама она была собрана из технических блоков разной величины, включая аннигиляционный двигатель с магнитным соплом. Жаль, что не с фотонным зеркалом, как в старых научно-фантастических книжках, а то смотрелось бы ещё более эпично.

Насколько разобрался Артём, в последние месяцы корабль летел задом наперёд — с тем расчётом, чтобы поток заряженных пи-мезонов, вылетавший из магнитной ловушки, работал на торможение. Но оно завершилось, субсветовая скорость была погашена, и корабль вновь развернулся. Сейчас сопло смотрело назад, как и полагается.

Шеф-администратор тем временем говорил:

— Мы перешлём вам также актуальную информацию о нашей планете. Вы сможете либо остаться здесь, либо вернуться на Землю через червоточину. Сейчас на календаре — две тысячи шестьдесят пятый год по земному счёту. Транспорт мы предоставим для всех желающих. Возможно, у вас имеются ещё какие-то просьбы?

— Все на борту хотят сейчас одного, — сказал капитан. — Сойти с корабля, увидеть настоящее небо. Всё остальное — частности.

— Да-да, разумеется, — закивал Лоренцо. — И, повторюсь, на любой планете Содружества вы — желанные гости…

Лоренцо умолк. Он, похоже, выдохся и прикидывал, как дальше выстраивать разговор. Понять его было можно — для таких ситуаций попросту не имелось ни протоколов, ни даже общих инструкций.

Он оглянулся на остальных встречающих. Посмотрел вопросительно на Артёма — поучаствуешь, дескать?

Артём сделал шаг вперёд:

— Капитан, приветствую вас. Присоединяюсь к словам Лоренцо — мы раде встрече, добро пожаловать. Я Артём Шестаков, историк с Земли. Изучаю вашу эпоху, поэтому у меня — ещё и профессиональное любопытство, если позволите. О вашей экспедиции мы не знаем, к сожалению, практически ничего. Это историческая загадка, в отличие от полётов «Дежнёва» или «Юкона»…

— Видите ли, господин Шестаков, — сказал капитан, — наш полёт готовился тщательно, но без массированной рекламы. И не на государственном уровне. Он осуществлён при спонсорской и организационной поддержке корпорации «Кью Дабл-Ю Спейс». Но я рад, что наша эпоха вызывает интерес у потомков.

— Уважаемый капитан, — подключилась одна из встречающих журналисток, — каково это — лететь наудачу, месяц за месяцем, год за годом? Что вы испытывали, когда отправлялись? Что вы могли бы сказать теперь, обращаясь к нашей аудитории? Ваши слова услышат все на планете!

— Вы меня застали врасплох, — хмыкнул капитан. — Как вы уже поняли, мы готовились совершенно не к этому. Возле этой звезды мы должны были оказаться первыми из землян. Но это тот редкий случай, когда я не расстроен из-за того, что гонка проиграна. Хорошо, что вы уже здесь.

Пока капитан говорил всё это, его пилоты прислушивались, косясь на экран. Трое мужчин и женщина, всем под сорок.

Встречающий планетолёт между тем подстроился под скорость «Патфайндера», и теперь они шли параллельным курсом. В плоскость эклиптики они должны были войти под острым углом, плавно доворачивая при этом в сторону обитаемой зоны.