— Какой задачи? — спросил Артём подозрительно.

— Взгляните на экран.

Перед ними на стене появилась стереоскопическая картинка — звёзды и туманность Лагуна. Порученец сказал:

— Вы жили на изолированной планете, и некоторые вещи могут вам показаться неочевидными, поэтому я дам вводную. Десятеричная Гавань, как видите, расположена возле крупной туманности, которая наполнена ионизированным водородом, а в поперечнике имеет около сотни световых лет. В туманности идёт звёздообразование, а ещё там есть гравитационные аномалии, не вполне нам понятные и мешающие ныркам через червоточины. Поэтому освоение космоса шло преимущественно в другом направлении, прочь от этой туманности. Лишь иногда летали в обход неё и основывали за ней поселения. Зачастую туда стремились экспериментаторы всех мастей, а также маргинальные элементы. Вы, собственно, уже убедились в этом, сведя знакомство с Твеггом агг-Ранном. Но речь сейчас не о нём.

Кадр сменился, и на экране появилась червоточина. Но выглядела она непривычно — напоминала не медузу с отростками, как привык Артём, а компактный сгусток.

— На границе туманности, — продолжал порученец, — обнаружены червоточины особого вида. Долгое время они считались непроходимыми, но затем было установлено, что пройти их всё-таки можно. Правда, для этого нужен крайне высокий шлюз-показатель. Как правило, подобные червоточины выводят к необычным объектам. Проверить это, однако, можно только на ощупь, образно выражаясь. Через нырок. Одну из червоточин попробуете исследовать вы. Такова задача.

Артём нахмурился:

— И при этом я буду под конвоем?

— Нет, — сказал порученец. — Экспериментально установлено, что люди с менее высоким шлюз-показателем не выдерживают нырок. Поэтому нырнёте один.

— И вы меня просто так отпустите? — усомнился Артём.

— Придётся подстраховаться, конечно. Ваш имплант дополнен контролирующей программой. Если вы не вернётесь через двадцать стандартных суток, он начнёт посылать болевые импульсы, которые постепенно усилятся. Отключить программу возможно только у нас. Крайне не советую обращаться к подпольным хакерам, даже если вам вдруг представится такая возможность. Вы лишь сожжёте себе мозги, а мы потеряем ценный ресурс.

Артёму показалось, что он ослышался:

— Вы это сейчас серьёзно?

— Да, разумеется, господин Шестаков. Мы, впрочем, не можем запихнуть вас в червоточину силой. Решайте сами. Альтернатива — рудник с тюремным режимом, пять лет с учётом смягчающих обстоятельств. Вы ведь попались на контрабанде, напоминаю.

С четверть минуты Артём боролся с желанием зарядить порученцу в челюсть. Бешенство распирало его, плескалось внутри. Но он всё-таки сдержался и кое-как вернул себе способность рассуждать здраво.

Выбор был очевиден — одиночный полёт давал ему шансы, пусть даже со встроенным в череп предохранителем…

— Когда приступать? — спросил он.

— Мы закачали вам программу управления кораблём. Теперь надо отработать на симуляторе, это займёт около недели. Затем отправляетесь. И да, уточню для ясности — в таких червоточинах маршрут выбрать нельзя, он только один. Что будет на выходе, мы не знаем, это вам и предстоит выяснить.

Неделя промчалась быстро.

Симулятор занял всё его время, кроме еды и сна. Артём закрепил на практике то, что ему вкачали через имплант. Кроме пилотирования он мог теперь настраивать систему жизнеобеспечения и запускать исследовательские зонды.

Корабль в длину имел метров десять. По форме он напоминал монету, у которой обрезан край. Вдоль линии отреза располагались двигатели, это была корма.

Артёму предписывалось собрать информацию и вернуться с докладом. Если в точке выхода найдётся планета, оценить её перспективность.

Пора было стартовать.

В космос Артём со своим корабликом поднялся не сам, его вытащил конвойный тягач. Ещё сутки летели к червоточине, на окраину системы.

Там Артём наконец-то отстыковался от тягача, но продолжал находиться под дистанционным контролем, чтобы не сбежал сдуру и не пытался выйти-таки на хакеров в попытке избавиться от импланта.

Туманность с голубыми звёздами в центре раскинулась перед ним.

А на этом фоне просматривалась компактная червоточина, куда надо было нырнуть.

Червоточина была узкая; крупный транспорт в неё даже не поместился бы. Голубоватые блики мельтешили на входе, не превращаясь в нормальные завихрения. Несколько минут Артём вглядывался, но тщетно.

Впрочем, спешить ему было некуда. Отвернувшись, он поморгал и потёр глаза, а затем всмотрелся ещё раз. В калейдоскопе бликов он искал тени.

Нашёл с четвёртой попытки.

Тени обозначили контур, в котором на секунду-другую сформировался-таки нужный завиток, и Артём нырнул туда без задержки.

Едва он успел расслабиться, провалившись в неевклидову муть, как корабль снова выскочил в космос, и засверкали звёзды. Мелкая червоточина оказалась с форсажем.

Голубая туманность исчезла из поля зрения. Рисунок созвездий, естественно, ничего не сказал Артёму, но бортовой компьютер сориентировался — нырок получился на девять сотен световых лет. Корабль остался в том же галактическом рукаве, но вышел далеко за пределы освоенных территорий.

А конкретный объект, висевший перед Артёмом, выглядел негостеприимно — буровато-бордовый шар.

Неудавшаяся звезда — в её недрах когда-то, на ранней стадии, шли термоядерные реакции, горел литий, но выгорел уже весь. Космический неудачник, однако, не остыл сразу полностью, а всё ещё излучал остаточное тепло.

Коричневый карлик — так его назвали бы на Земле.

Диаметром он тоже не дотягивал до звезды. Был сопоставим скорее с Юпитером, хоть и гораздо массивнее. Но, даже будучи коротышкой по звёздному стандарту, он обзавёлся довольно крупной планетой. Та находилась к нему так близко, что совершала полный виток за сутки.

И эта тусклая парочка, в свою очередь, крутилась вокруг жёлтой звезды, которая в молодости походила на Солнце, но давно постарела и растолстела вдвое, охлаждаясь при этом. Впрочем, термоядерный синтез внутри неё пока не закончился, яркость она не растеряла.

Коричневый карлик с планетой-спутником висел приблизительно на такой же дистанции от звезды, как Марс от Солнца, и это было редкостью. Обычно карлики подобного типа держались от звёзд подальше.

Разобравшись в раскладе, Артём внимательнее взглянул на червоточину, из которой только что вынырнул. Выглядела она, к сожалению, так же, как и на входе. То есть вела в единственную точку пространства, обратно в Десятеричную Гавань.

Может, где-то в системе была и более традиционная червоточина, но она пока не фиксировалась. Подумав, Артём решил для начала обследовать планету.

На первый взгляд, та выглядела необитаемой. Крупных городов с электрическими огнями, по крайней мере, не наблюдалось, даже с низкой орбиты.

Да и вообще, планета была под стать своему хозяину-карлику — кирпично-красная, с желтоватыми и ржавыми пятнами. Никаких синих океанов.

Разведывательный зонд, войдя в атмосферу, дал объяснение — жидкая вода здесь отсутствовала, свободный кислород тоже. Атмосферную оболочку составлял азот с водородом, плюс аммиачный пар и чуть-чуть метана. Температура даже на дневной стороне держалась ниже нуля по Цельсию.

Высаживаться желания не было, но компьютер засёк-таки радиообмен, хоть и очень скудный. Как минимум одно поселение обнаружилось, его обитатели говорили на языке, который Артём уже изучил. То есть были не местными уроженцами, а гостями из систем, подчинённых Десятеричной Гавани.

Артём впал в задумчивость.

Как теперь поступить? Недавно вот тоже прилетели с ребятами на планету и вступили в контакт. Результат — не очень, мягко говоря…

С другой стороны, в тот раз Артёму и Эндрю просто не повезло. Нарвались на Твегга, наглого уголовника. А остальные встречные не проявляли враждебности, и с полицией Эндрю договорился.