— Догадываюсь. У меня редкий шлюз-показатель.

— Правильнее будет сказать — редчайший, — уточнил порученец. — Такие индивиды находятся на особом счету, и вы теперь — в их числе. С этого момента Конгломерат является вашим работодателем.

— Простите, но я не давал согласия.

— Оно и не требуется, — сказал порученец. — Мы действуем, повторюсь, в своих интересах, которые защищены законом. Ваши подельники отправятся на рудник, вы же отработаете ваш долг предпочтительным для нас способом.

— Но я ведь объяснял вам, что…

— Господин Шестаков, — прервал порученец, — я только исполнитель. Решение принималось на другом уровне, как вы можете догадаться. Поэтому давайте опустим лишние препирательства, они ничего не изменят. И вы напрасно переживаете — вам, по сути, достаётся престижная и высококвалифицированная работа, хоть и с юридическими нюансами. Прошу вас, ведите себя разумно, это упростит дело. Мы предпочли бы обойтись без ограничителей вашей двигательной активности, они могут быть вредны при длительном ношении. Но в случае необходимости мы прибегнем к более жёстким мерам.

Он сделал паузу и посмотрел на Артёма, словно хотел проверить, всё ли усвоено. Затем вытащил из внутреннего кармана плоский коммуникатор и положил на стол:

— Берите, это для связи на ближайшее время. В памяти есть мой номер, а также карта объекта, где мы находимся. Это подземный комплекс. В некоторые зоны и помещения доступ для вас закрыт, туда вы попасть не сможете. Остальная же территория вам доступна, можете передвигаться свободно. Ваше жильё на карте тоже отмечено, дверь можно разблокировать через коммуникатор. Доступна и столовая. Отдыхайте. Вас вызовут, когда вы понадобитесь.

Договорив, порученец встал и вышел из комнаты. Дверь оставил открытой.

Артём растерянно посмотрел ему вслед, взял коммуникатор и тоже выглянул в коридор. Там было уже пусто.

Коммуникатор включился по отпечатку пальца. Карта и впрямь нашлась. Подземелье, судя по ней, имело площадь в пять-шесть гектаров. По большей части, правда, всё было окрашено в предостерегающий цвет, оранжево-розоватый. Доступных секторов было мало, они обозначались сиреневым.

Артём прошёлся по коридорам — унылый пластик, светодиоды. Добрёл до внешней двери, которая вела к лифтам, но там сидели охранники. Попробовал сунуться ещё в пару запретных локаций — безрезультатно. Не срабатывал сенсор, двери не открывались.

Накатывала усталость, и он отправился в комнату, которую за ним закрепили. Там был диван и шкафчик, откидной столик, стул и телеэкран на стене. Плюс крошечный санузел за дверью.

Он принял душ и переоделся — в шкафчике обнаружились чистые комбинезоны, майки и прочая мелочёвка, а также обувь вроде кроссовок с липучками.

Дико хотелось есть, но ещё больше — спать. Он рухнул лицом в подушку и отрубился через считанные секунды.

Проснувшись, сходил в столовую. Там было самообслуживание — подносишь коммуникатор, и открывается прозрачная крышка. Можно накладывать из ячеек в тарелку, по принципу «сколько влезет». Оставалось надеяться, что метаболизм у туземцев не отличается радикально.

Артём взял желтоватые клубни и что-то вроде поджаренных колбасок — пахло завлекательно. Осмотрелся — сидели две большие компании, оживлённо переговаривались. Сотрудники, вероятно. Комбинезоны у них были не бежевые, как у него, а серые. Вряд ли эти ребята стали бы с ним общаться и уж тем более — вывели бы его за ворота.

Еда на вкус оказалась сносной, наружу вроде бы не просилась. Артём поел и вернулся в комнату. Покопался в коммуникаторе, нашёл календарь.

Планета располагалась несколько дальше от звезды, чем Земля от Солнца, и год здесь продолжался четыреста восемь суток. А сутки, кажется, были чуть длиннее земных. Сопоставить точно Артём не мог, у него забрали браслет с часами, привезённый из рукава Ориона.

Наверняка здесь была глобальная информационная сеть, но доступа к ней Артёму не дали. Пришлось довольствоваться телеканалами. Их обнаружилось множество, чуть ли не за сотню. Любой земной культуролог прыгал бы от восторга, но Артём искал конкретные сведения об устройстве местного социума и механизмах власти. Увы, для аборигенов всё это было самоочевидно, а на дремучих пришельцев телепрограммы не ориентировались.

Но кое-что из контекста он всё же уяснил.

Практическую политику в Десятеричной Гавани определяли крупные бизнес-объединения. У них был координационный орган — Большой Совет. На планетах, кроме того, имелся чиновничий аппарат, но его роль была вспомогательной. Чиновники ведали коммунальным хозяйством, глобально же ничего не решали — такое впечатление складывалось.

Артём был в растерянности.

На Земле считалось доказанным, что жизнеспособность корпоративной модели ограничена и конечна. Модель эта, как постулировали земные историки, перестаёт работать, если цивилизация выходит на уровень межзвёздных полётов. Но здешние расклады опровергали этот тезис легко и непринуждённо. Вдребезги разбивали, по сути.

Артём не знал, как быть дальше.

Объявить, что он — представитель инопланетной цивилизации? Подтвердить это на детекторе лжи? Но просчитать последствия такого решения он не мог — аналитика никогда не была его сильной стороной. Как историк он любил погружаться в быт ушедшей эпохи, закапываться в мелочи, а не строить теории с далекоидущими выводами.

Постфактум ему хотелось дать самому себе подзатыльник за легкомыслие. Или лбом побиться об стену.

Вся их компания на «Вальдшнепе» сунулась в червоточину, как туристы. Если бы заранее знали, куда их выкинет, то вернулись бы на Землю с докладом, а там уже люди поумнее сформировали бы настоящую контактную группу из дипломатов и социологов, «Великое посольство» на галактический лад…

Но в том-то и дело — кто мог такое предположить? Всего лишь хотели выйти за оболочку Местного Пузыря, проверить физические свойства пространства…

Коммуникатор пискнул.

— Ждём вас в девятнадцатой секции, — сказал порученец.

Поколебавшись, Артём вышел из комнаты. Устраивать лежачую забастовку было бы глупо. Силком притащат, если понадобится…

Он шёл по коридорам, сверяясь с картой, и укреплялся в мысли — пока лучше промолчать, откуда он родом. Раскрытие инкогнито — шаг, который уже нельзя будет отменить, а от таких шагов желательно воздержаться, как подтверждает недавний опыт…

Нужная секция оказалась лабораторией. Там были измерительные приборы, белые стены и пара кресел, смахивающих на зубоврачебные.

— Как вы себя чувствуете? — спросил порученец. — Отдохнули достаточно?

— Благодарю за заботу, — буркнул Артём язвительно.

— Ирония неуместна. Ваш мозг — ресурс, имеющий для нас ценность. Как вы заметили, мы, к примеру, резко ограничили использование детектора при допросе, чтобы не нарушить баланс и не повлиять негативно на ваш шлюз-фактор.

К разговору прислушивался субъект интеллигентного вида, с седеющей шевелюрой. Он носил серый комбинезон, как и большинство сотрудников здесь.

— Присаживайтесь, — сказал он Артёму, кивнув на кресло.

Над креслом нависала уже знакомая полусфера сканера, и Артём не стал возражать.

Сканирование длилось пару минут, после чего седой сказал порученцу:

— Есть любопытные отклонения в ритмах, но высокий шлюз-фактор всегда несколько меняет картину. В целом же, патологий, препятствующих работе, не наблюдаю.

И опять у Артёма мелькнула мысль — как у двух разных биологических видов может быть подобное сходство? Или и вправду были общие предки? Очень уж непонятно…

Тем временем порученец сказал седому:

— Переходите к следующей стадии.

Артём насторожился, но не успел ничего спросить — сознание отключилось.

Как долго он находился в беспамятстве, Артём оценить не мог. А возвращение в явь получилось мягким, без неприятных ощущений. Как будто просто проснулся.

— Не беспокойтесь, — сказал ему порученец, — мы поработали лишь с вашим имплантом. Он, к счастью, довольно качественный, замена не потребовалась. Произведён небольшой апгрейд, а также закачан новый информационный пакет, который вам будет необходим для выполнения задачи.