Он вошёл в здание. Остальные тоже вылезли из машины. Осень заинтересовалась магазинчиком сладостей, который расположился напротив клиники, и зашла туда. Проводив её взглядом, Николай сказал Артёму:

— Девчонка — рассудительная не по годам. У них там все такие, как думаешь? А фигурка — весьма, особенно в этом комбинезоне.

— Вот прямо даже не знаю, что возразить.

Из здания клиники в это время вышел аккуратно одетый парень без дыхательной маски, ассистент доктора. Направлялся, видимо, на обед. Поравнявшись с землянами, он мельком взглянул на Артёма и вдруг явственно вздрогнул.

А Артёму вспомнилась фраза Твегга — в клинике, мол, работает паренёк, который «подсуетился» и слил инфу о результатах обследования.

Злость, копившаяся все последние дни, взметнулась волной за доли секунды и захлестнула разум. Мысли пошли вразнос, и Артём, схватив парня обеими руками за ворот, шмякнул его с размаху о глайдер:

— Скотина! Сдал меня?

Пальцы сжались в кулак, рука замахнулась, будто сама собой. Физиономия ассистента, перекошенная от страха, маячила прямо перед Артёмом, и кулак уже шёл к ней, ускоряясь стремительно. Исчезли все мысли, осталось только одно желание — двинуть в эту мерзкую харю, смять её, расшибить до крови…

— Артём! Сдурел?

Буквально в последний миг Николай успел перехватить его руку, дёрнул Артёма в сторону. Кулак не дошёл до цели, и ассистент, ощутив свободу, бросился прочь по улице, как ужаленный заяц.

— Ты что творишь? — рявкнул Николай. — А ну, успокойся! Хватит! Кидаешься на людей среди бела дня…

Волна удушающего, мутного бешенства схлынула так же быстро, как появилась. Артём почувствовал себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. Положив предплечья на крышу глайдера, чтобы найти опору, он кое-как отдышался и пробурчал:

— Это тот гадёныш, который дал наводку контрабандистам… Ну, что у меня высокий «кротовый индекс», шлюз-показатель по-здешнему…

— Ни хрена себе, — сказал Николай. — М-да, я тебя понимаю, серьёзно. Но всё же, Тёма, ты как-то поаккуратнее. Контролируй себя… Повезло ещё, что девчонка тебя не видела, а то перепугалась бы дико…

— Да, тут ты прав… — неохотно признал Артём, покосившись на магазинчик, где была Осень. — Спасибо, что удержал. Нервишки у меня в последнее время чё-то слегка того…

Он забрался в глайдер и обессиленно откинулся на сиденье.

Через минуту вернулась Осень, показала добычу — маленький прозрачный пакетик с разноцветными леденцами. Дегустация, правда, пока откладывалась, поскольку все были в масках. Появился и Эндрю, плюхнулся на место водителя:

— Записался. Сегодня же закачаю расширенную базу. Одной теории мало, само собой, но хоть поймём, от чего отталкиваться. Так-то неплохо бы нанять профессионального адвоката, но тема слишком уж специфичная. Вряд ли мы здесь найдём кого-нибудь с нужной квалификацией. Да ещё и такого, чтобы рискнули ему довериться…

И они поехали дальше.

Полицейский участок выглядел неказисто, как и все соседние здания. Двухэтажный, прямоугольный, приплюснутый. Служебные глайдеры перед входом были раскрашены в грязновато-лиловый цвет, с белыми продольными полосами.

Николай с Осенью остались в машине, а Артём и Эндрю прошли в нужный кабинет. Небритый одутловатый инспектор предпенсионного возраста покосился на эмблему Конгломерата, но от комментариев по этому поводу воздержался. Показал Артёму две фотографии:

— Узнаёте?

— Да, это Твегг агг-Ранн, который меня похитил, и его сообщник. Имени сообщника я не знаю, он только водил машину, а в космос с нами не полетел.

— Предполагаем, — сказал инспектор, — что этот второй покинул планету позже. Здесь мы его так и не нашли, во всяком случае. Хотя, может, просто залёг на дно. Сам он местный, с обширными криминальными связями… Оба теперь в межпланетном розыске, мы отправили данные с почтовыми кораблями…

— Твегга уже поймали, — сказал Артём. — Отправили на рудник.

— Хм, вот как? Спасибо за информацию. Обновлённые базы данных из Гавани нам привозят раз в месяц приблизительно, так что мы тут слегка отстаём от жизни…

Инспектор ещё несколько минут задавал вопросы. Спросил и о других возможных сообщниках. Артём рассказал про ассистента из клиники.

Наконец распрощались. Эндрю пообещал инспектору позвонить, если поступит новая партия земных фруктов. Заверил — скидка обязательно будет.

Выйдя из участка, они поехали в офис.

Это была съёмная халупа на окраине города, в полтора этажа — внизу что-то вроде магазинчика с пластиковой вывеской и табличкой от руки: «Скоро будем».

— Чувствуешь масштаб бизнеса? — спросил Эндрю со смешком. — Зато наверху — три жилые комнаты с кондиционерами-фильтрами, дышать можно. Фильтры, правда, скоро накроются, как я подозреваю. Старьё. Так что маски держите наготове всё время.

Сели за стол в одной из комнат, Эндрю заварил местный аналог чая. Попробовали и леденцы, купленные Осенью. Обсуждали ситуацию снова, а за окном на улицу, не меняясь, ложился закатный свет.

Затем Эндрю съездил в клинику, пробыл там около двух часов. Вернулся, потирая висок и морщась:

— Юриспруденцию закачал, но решения не вижу пока, увы. К Созерцателям в Гавани лучше не обращаться — есть риск подставить их ненароком, как я и опасался. Может, лазейки всё же найдутся, но…

— Тоже размышляю об этом, — сказала Осень. — Мне кажется, выход всё-таки есть.

— Наверное, — продолжала Осень, — мы можем обратиться не к дипломатам, а напрямую к нашим специалистам в Двух Пригоршнях, если сумеем туда допрыгнуть. Законы Гавани там не действуют.

— Гм, — задумался Эндрю, перебирая что-то в уме. — Напрямую к вам? Насколько я понимаю, вы не имеете соглашений об экстрадиции с Десятеричной Гаванью, так что, пожалуй, может сработать…

— На инструктаже перед прилётом в Гавань, — сказала Осень, — нам ничего не рассказывали о таких соглашениях. Их, видимо, действительно нет. Честно говоря, я вообще слабо представляю, в чём они заключались бы. Это термин из корпоративной эпохи, судя по контексту? Я недостаточно компетентна в таких вопросах.

— Скорей всего, прецедентов не было, чтобы вопрос возник, — сказал Николай. — Из рукава в рукав так просто не перепрыгнешь. Нужен очень высокий шлюз-показатель, плюс контакт с отпечатком древней сети. Вот как у Артёма. Редкая комбинация.

— Да, — подтвердила Осень, — у нас в рукаве есть несколько пилотов и навигаторов с подходящей квалификацией, они водят дальнемагистральные корабли. На таком корабле и я прилетела в Гавань. Но теперь, может быть, я тоже смогу проложить маршрут из рукава в рукав. Подходящая червоточина нам известна, это облегчает задачу. А я ведь тоже недавно растормошила отпечаток сети. Там, правда, воздействие оказалось для меня чрезмерным — оно меня оглушило, а не открыло передо мной карту. Но всё же восприятие у меня слегка изменилось, и попробовать можно.

— Если у вас получится, — сказал Эндрю, — то это было бы оптимально. Дипломаты Созерцателей в Гавани будут просто не в курсе и честно об этом скажут, если возникнут вопросы. И лично ваше участие, Осень, тоже лучше не афишировать. В Гавани, во всяком случае. Так будет надёжнее.

Осень выслушала внимательно и кивнула. Эндрю добавил:

— Тогда вам лучше не терять время. Чем скорее отправитесь, тем скорее всё проясните. Если не выгорит, успеете вернуться оттуда в Гавань. А мы будем ждать здесь земную делегацию… Кстати, я осторожно разузнал в клинике — а нельзя ли у них удалить имплант с корпоративным «поводком»? Говорят — нельзя, там слишком всё сложно. Мозг повредится. В этом смысле Конгломерат тебе не соврал, Артём…

— Понятно. Значит, летим отсюда.

Эндрю остался в лавке, а Николай отвёз Артёма и Осень на космодром, то бишь на пустырь, где садились мелкие корабли.

— Ну, Тёма, удачи, — пожелал Николай, пожав ему руку. — А вам большое спасибо, Осень. Приятно было познакомиться.