— Привет, Коля. Это Артём.
Николаю потребовалась секунда, чтобы осмыслить новость, затем он крикнул:
— Тёма, живой? Ты где сейчас?
— Всё нормально, на пустыре, где мы в первый раз приземлялись.
— А уголовник тот? Ну, который тогда…
— Уголовник больше не помешает, его поймали. Так что, если вы в городе, можем встретиться. Но где вас искать конкретно?
— Сейчас подъедем! Десять минут.
И вскоре рядом с корабликом припарковался глайдер — ещё более ушатанный на вид, чем у Дгарра. Вылезли Эндрю и Николай, и Артём впустил их на борт. А после сумбура первых приветствий провёл в кабину:
— Знакомьтесь — Осень из рукава Центавра. Цивилизация Созерцателей.
— Здравствуйте, — слегка ошарашенно произнёс Николай. — Нам очень приятно… Ну, ты даёшь, Артём…
Когда с представлениями было покончено, Артём спросил:
— А с «Вальдшнепом» что?
— Ситуация была непонятная, — сказал Николай. — Решили, что «Вальдшнеп» должен срочно летать на Землю с отчётом. Использовали реверс-плагин — это такая программа для навигатора и пилота, закачивается через имплант. Можно отследить свой маршрут через червоточину в обратном порядке, до исходного пункта. Ну, вот девчонки и закачали, мы их отправили. А сами остались здесь, тебя дожидаться, если вдруг ты объявишься.
— А местным вы сказали, что мы — из рукава Ориона? — спросил Артём.
— Решили повременить пока, осмотреться. В общем-то, повезло — здесь глушь, прилетают странноватые люди. Мы на их фоне особо не выделяемся. Распродали тут кое-что из наших запасов, чтобы не остаться без денег. Эндрю это взял на себя.
— Да, я теперь, — усмехнулся Эндрю, — уважаемый бизнесмен мелкого пошиба. Мини-глайдеры сбыл достаточно быстро. Они непрактичные для здешних условий, но как игрушки — вполне. Молодёжь берёт. Неплохо пошли сублимированные фрукты, овощи тоже. С сельским хозяйством здесь — не то чтобы супер, как вы догадываетесь, так что конъюнктура благоприятная в этом смысле. Не озолотились, в общем, но и не бедствуем. Планетка своеобразная, да…
Николай сказал:
— Надеюсь, девчонки наши уже до Земли добрались. Хотя не факт — маршрут-то нащупали через этот плагин, но время в пути предсказать нельзя. Когда доберутся и отчитаются, с Земли сюда сразу вылетит официальная делегация, я так думаю. По идее, она могла бы уже быть здесь, но возникли, видимо, технические накладки. Посмотрим. Ну, теперь-то проще, раз ты вернулся…
— Вернулся, но есть нюанс, — предупредил Артём. — Меня держат на поводке. В имплант встроена программа, которая через пару недель начнёт разрушать мне мозг, если мне её не отключат в Конгломерате. И меня специально предупредили, что не надо обращаться к подпольным хакерам. Думаю, что не врали.
Николай и Эндрю нахмурились, а Осень проговорила испуганно:
— Как это — разрушать? Что ты имеешь в виду?
— Формально они действуют по закону, — сказал Артём. — История неприятная. Я не хотел тебе говорить, чтобы не пугать, но теперь чего уж…
Вкратце пересказав, что случилось в Гавани, он добавил:
— Если ничего не придумаю, то придётся опять лететь к ним туда.
— Но это несправедливо! — сказала Осень. — Этот контрабандист заставил тебя…
— Ну, это уже неважно, — сказал Артём. — Сейчас надо искать решение. Время есть ещё, в принципе. До Гавани, в случае чего, я допрыгну через туманность за несколько часов.
— Я точно не знаю, — сказала Осень, — но у моего народа должны быть технологии, чтобы удалить имплант безопасно. Технически мы опережаем цивилизацию Гавани, хоть и не так уж сильно…
— Тут надо осторожнее, — сказал Эндрю мрачно. — Юридически Конгломерат — в своём праве. И если ваши дипломаты, Осень, окажут помощь Артёму, то это может быть воспринято как вмешательство в дела Гавани. Я не знаю, конечно, всех здешних тонкостей, но с позиции чистой логики — так, по-моему.
— Да, возможно, вы правы, — сказала Осень растерянно. — Мне известны законы Гавани на базовом уровне, но не в таких нюансах… Разумно было бы проконсультироваться с нашими дипломатами, но для этого мне надо добраться в Гавань, а это может быть долго — я не сумею прыгнуть прямо через туманность, придётся лететь в обход…
— Мы бы с тобой могли нырнуть напрямую, — сказал Артём, — но в Гавани меня сразу засекут на выходе из червоточины. И дёрнут в Конгломерат для доклада и разбора полётов. Так что да, тупик.
— Нам нужно больше информации, — сказал Эндрю, — чтобы принять хотя бы предварительное решение. И для начала я закачаю себе, пожалуй, соответствующую правовую базу. Лишней не будет, в любом случае… Да, Артём, лучше закачаю именно я. Мне всё это крючкотворство привычнее, чем тебе, разберусь быстрее…
У него запиликал коммуникатор. Посмотрев на экран, Эндрю недовольно дёрнул щекой:
— Местный полицейский инспектор. Так-то нормальный дядька, но… Уже, видимо, прознал, что ты прилетел, Артём. Дгарр ему постукивает, как я понимаю… Ладно, ребята, надо ответить. Погодите минуту…
Эндрю вышел в коридор. Николай пояснил с усмешкой:
— Этот инспектор яблоки у нас брал со скидкой, а Эндрю с ним выпивал однажды. Ну, город небольшой, знакомства полезны…
Вернувшись, Эндрю сказал:
— Инспектор просит заехать. Хочет, чтобы ты, Артём, опознал своих похитителей. Обещает, что глянешь фото, и всё. Я склонен ему поверить. Планета не входит во владения Конгломерата, а в межпланетном розыске ты не значишься, иначе полиция сама бы приехала. Но я не уверен на сто процентов. Может, имеет смысл перестраховаться — взлетай сейчас, ныряй в червоточину…
— Нет, лучше не надо, — сказал Артём. — Тогда у вас тут будут проблемы. А в розыске я не должен быть, да. У меня формально сейчас ещё экспедиция продолжается.
— Ну, значит, поехали, — сказал Николай. — Заодно покажем наш офис, если его можно так назвать. И вас, Осень, тоже приглашаем, конечно.
Надев дыхательные аппараты, они вышли наружу и сели в глайдер. Его салон не герметизировался, сидеть приходилось в масках.
Город из рыжеватого камня и невзрачного пластика приближался. Слева торчали горы, багряно-жёлтые в свете нескончаемого заката, на фоне чернильных туч.
— Позвольте полюбопытствовать, Осень, — заговорил Эндрю, сидевший за рулём. — Как мне показалось, некоторые реалии Гавани вас тоже удивляют? Те, например, которые относятся к корпоративному праву? В вашем рукаве социум устроен иначе?
— Боюсь ответить слишком поверхностно, — сказала она. — Учитывайте, пожалуйста, что я не социолог. Но если в общем — наша цивилизация уже довольно стара, по сравнению с цивилизацией Гавани. Те социально-экономические процессы, которые здесь сейчас происходят, у нас закончились тысячи лет назад. Противоречия сгладились. Диктат корпораций у нас рассматривают как подростковую фазу социогенеза. Этот этап в развитии неизбежен, на взгляд наших учёных. И весьма продолжителен, по меркам отдельного человека. Может длиться веками и даже тысячелетиями.
— Неожиданно, — сказал Николай. — У нас на Земле всё это быстро закончилось. Ну, корпоративная фаза, я имею в виду. Несколько десятилетий от силы. Незаметно мелькнула, если в масштабах истории. Правильно я говорю, Артём?
— Угу. Сам над этим думаю постоянно. У нас считалось, что на этапе, когда люди выходят к звёздам, корпоративная модель спотыкается. А тут оно, значит, вон как… Наши теоретики малость… гм… удивятся…
Глайдер заехал в город. Артём узнал окрестности имплант-клиники. А затем и сама она показалась — мерцала стереовывеска, а контур парковки был обозначен светодиодами. Эндрю затормозил, взглянув на часы.
— Мы ж вроде в полицию собирались? — удивился Артём.
— Да, туда и едем, — ответил Эндрю. — Но ещё рановато, есть люфт по времени. Успею зайти, запишусь заранее на приём, чтобы мне закачали данные по юриспруденции.
— Ага, — хмыкнул Николай, — а попутно проведаешь свою пассию, которая у них регистраторша? Совместишь приятное с полезным?
— По мере сил, — хладнокровно подтвердил Эндрю. — Я быстро.
