— Узнаёшь штуковину? — спросил Николай.

— Естественно, — ответил Артём. — Первая межзвёздная экспедиция, корабль «Дежнёв». Стартовал в две тысячи сорок шестом к Проксиме.

— Я тоже узнала, — гордо сказала Даша. — Только циферки помню плохо. Ну, все его параметры и точные даты.

— Скорость — одна десятая световой, — сказал Николай. — Плюс ещё разгон, торможение. Долетел в две тысячи девяностом. А этот?

Спроецировался корабль примерно той же конструкции. Артём прокомментировал:

— А это «Юкон». Отправка — в две тысячи пятьдесят втором. Цель — Тау Кита. В три раза дальше, чем к Проксиме, но он и летел быстрее.

— Да, скорость — треть световой, — кивнул Николай. — Добрался в две тысячи девяносто первом. И тут у меня к тебе вопрос по твоей прямой специальности, как к историку. Вот у нас, значит, середина двадцать первого века, когда эти звездолёты достроили. Как бы ты охарактеризовал ту эпоху? Если предельно коротко?

— Конвергенция, — пожал плечами Артём. — Советский Союз и Соединённые Штаты, тогдашние сверхдержавы, стали активно работать вместе. Китай с Европой подтягивались, Япония, Бразилия, Индия и другие. В первую очередь — как раз в космосе. Тут не нужен диплом историка, школьного учебника хватит.

— А ты не торопись, — вкрадчиво сказал Николай. — Итак, «Дежнёв» и «Юкон» отправились. А ещё?

— Не понял вопроса, — сказал Артём. — Таких звездолётов больше не строили. Китайский «Чэнду» остался на стадии чертежей, потому что открыли червоточины в космосе и переключились на них.

— А название «Кью Дабл-Ю Спейс» тебе о чём-нибудь говорит?

Нахмурившись, Артём подтвердил:

— Ну да, транснациональная корпорация. Работала в поясе астероидов, примерно в те годы и обанкротилась. При чём тут она? Я что-то теряю нить.

Николай, довольный произведённым эффектом, высветил новое изображение над столом. На этот раз — мегаполис в ретро-стилистике, частокол небоскрёбов. На одном из фасадов мерцал логотип: QW Space.

— Сам я астрофизик, — сообщил Николай. — Интересы у меня соответствующие. Весной мне понадобилась информация из архивов, за прошлый век. Данные с орбитального телескопа и сопутствующие выкладки. Я их разыскал, но совершенно случайно наткнулся на чьи-то личные файлы, тоже из тех времён. Потянул за ниточку, раскопал ещё кое-что. В основном там цифры, расчёты, но есть и комментарии. В общем, имею основание полагать, что та корпорация тоже проектировала субсветовой звездолёт.

— Ну, и что такого? — спросил Артём. — В этом направлении многие тогда думали.

— А эти ребята не просто думали. И не просто нарисовали, но и начали строить, судя по документам. Выделили огромные деньги.

Артём взглянул недоверчиво:

— Это вряд ли. Такую стройку обсуждали бы в СМИ как минимум. А я ничего такого не помню, хотя та эпоха для меня — самая интересная, я много читал.

— Ага, — подтвердила Даша. — Я видела у Артёма книжки старинные, примерно тех лет. Он хорошо разбирается!

— Спасибо за ценное замечание, — сказал Николай с ехидцей. — Не сомневаюсь, что Артём в этом — спец. Но всё дело в том, что стройка не афишировалась. Держалась в строгом секрете от всех держав. И строили не на земной орбите, а среди астероидов. Не достроили, насколько я понял, но архивы подчистили, и следов практически не осталось. И вот только сейчас я что-то нашёл — по чистой случайности, повторяю. Спустя сто лет с лишним.

— Сомнительно, — заметил Артём. — И мне непонятны причины такой секретности, если она и вправду была. Но выглядит очень интересно, согласен. Покажешь файлы? Надо бы оценить достоверность…

— Самое интересное я ещё не сказал, — перебил его Николай. — Как думаешь, какую звезду корпорация выбрала для полёта?

— Наверняка близлежащую. И с планетами, похожими на Землю, — сказал Артём. — Если к Проксиме и к Тау Кита уже полетели «Дежнёв» с «Юконом», то…

— Бета Южной Гидры! — вклинилась Даша. — Или нет, ещё ближе — Сигма Дракона!

— Логично, мелкая, — похвалил Николай. — Жёлтый субгигант, оранжевый карлик — цели отличные. Двадцать четыре световых года и девятнадцать. Но выбрали не их, а звезду в созвездии Змеи, за сотню световых лет. Ту, которую сейчас называют Нова-Тоскана. С планетой Новая Флоренция…

— … на которую мы летим! — восторженно закончила Даша. — Ух ты, ничё себе! Но почему они её выбрали? Тогда ведь ещё…

— Вот именно, — сказал Николай. — В середине двадцать первого века, до открытия червоточин, ещё не знали, что возле этой звезды есть планета, которая похожа на Землю. Не могли знать. У этой звезды тогда не было даже имени, только номер. Она была слишком далеко. Но её выбрали для полёта, целенаправленно.

С минуту Артём обдумывал всё услышанное. Николай терпеливо ждал, а Даша, касаясь сенсоров на столе, пересматривала голографические картинки.

— Ну, лететь я готов, — сказал наконец Артём, — ты это уже понял. Спасибо, что пригласил. Мне только непонятно, что именно ты надеешься там найти. Разумной жизни там не было, пока люди не прилетели. Только флора и фауна. Если уж искать следы, то здесь, на Земле, в архивах.

— На первый взгляд — да, — сказал Николай. — Но наш приоритет — астрофизика. А выходы червоточин возле Нова-Тосканы имеют необычные свойства. Это не тянет на полноценную аномалию, поэтому ажиотажа там нет. Но когда я подал заявку на дополнительные исследования, Институт физики пространства её одобрил. Поэтому у нас есть корабль с аппаратурой для измерений.

— Гм, — почесал в затылке Артём. — И если вы там намеряете что-нибудь важное, то ты попытаешься привязать всё это к архивным файлам, к тому проекту вековой давности…

— Да, если увижу способ сделать это не слишком криво. И вот на этот случай нам лучше сразу иметь в команде дипломированного историка. Чтобы публикации шли сразу по двум каналам, профессионально оформленные. Междисциплинарный проект, преподнесём это так. Будет убедительнее.

— Договорились. Но сбрось мне файлы.

— Лови. А ты мне — личные данные. Внесу тебя в список экипажа.

Артём смахнул с браслета-коммуникатора данные на столешницу, а оттуда забрал все материалы, которые нашёл Николай. Тот предупредил:

— Вылетаем завтра, в девять утра.

— А с остальным экипажем когда ты нас познакомишь? — спросила Даша. — Ну, Олю твою я видела, а вот вторую девочку — ещё нет.

— Обещали после обеда быть, — сказал Николай. — Сейчас уточню.

На ухе у него не было коммуникационной клипсы — вместо неё он пользовался имплантом, как и Артём. Имплант был миниатюрный, в ушном хряще, незаметный внешне. Николай активировал его, коснувшись браслета.

Разговор получился быстрым, на пять секунд.

— Уже подлетают, — сообщил Николай Артёму и Даше. — Сейчас появятся.

И действительно — дамы прибыли.

Одна оказалась красавицей-африканкой, гибкой и грациозной, с кожей оттенка тёмного шоколада. Какой-нибудь старинный поэт, как подумал Артём мельком, обязательно сравнил бы её с пантерой. Но взгляд у неё был совсем не хищный, смешливый. Она была выше среднего роста и носила длинные волосы, перехватив их сзади несколько раз.

Вторая же имела подчёркнуто азиатскую внешность, с узким разрезом глаз и острыми скулами. Смотрела на всех серьёзно, выглядела изящной, ростом не выделялась. Волосы заплела в короткую и простую косичку.

Когда все разместились вокруг стола, Николай сказал:

— Пойдём по порядку, по часовой стрелке. Это Оливия, аспирантка в новосибирском Институте физики пространства. Там мы и познакомились.

— Предки из Танзании, родилась в Аризоне, — уточнила Оливия со смешком, практически без акцента. — И можно — Оля.

— Дальше — Алтанчимег, — сказал Николай. — Она из Монголии. Кандидат наук, диссертация по сравнительной проходимости червоточин.

— Аля, — представилась азиатка. — Для симметрии с Олей.

Николай объяснил, кто такой Артём, затем посмотрел на Дашу:

— Сестрёнка ещё совсем несмышлёная, берём юнгой — драить полы.