— Нет, это местная плесень, — ответил Нугг. — Она появляется в лесу иногда. Штука неприятная, очень едкая, но известная. Ну, и распространяется не мгновенно, само собой, а за несколько дней. К тому нападению она отношения не имеет, появилась постфактум. Но, как назло, разъела следы. Только капсула с посланием уцелела более или менее.

— Ладно, так что там был за сверххищник? — спросил Артём.

— Мы не знаем, в том-то и дело, — ответил Нугг. — Сначала это пытался выяснить нынешний хозяин планеты. Он заядлый охотник. И как только услышал про этого сверххищника, сразу рванул сюда. Несколько недель бродил по лесам вблизи того лагеря, настрелял тонну дичи всех мастей и размеров. Вот, например…

На экране появилась зверюга, похожая на медведя, но не такая массивная, а скорее поджарая и короткошёрстая. Челюсти у неё выдавались вперёд, а зубы были не хуже, чем у крокодила, пожалуй.

— В здешнем биоценозе, — продолжал Нугг, — вот этот милый зверёк — на самом верху пищевом цепочки. Говоря по-научному, он и есть сверххищник. Среди местной фауны конкурентов он не имеет. И безоружного человека он задерёт, конечно, если наткнётся. Но у членов той экспедиции оружие было. А про это животное они знали, и оно не застало бы их врасплох. У них там было трое зоологов плюс один профессиональный охотник. Не новички.

— А если целая стая на них напала? — спросил Артём.

— Эти звери не сбиваются в стаи. В здешнем лесу вообще почему-то нет стайных хищников, есть только одиночки.

— Но в записи, — заметила Осень, — хорошо слышно: «Стая из четырёх».

— Вот над этим мы и ломаем голову, — сказал Нугг. — Полгода мы тут сидим, у нас везде камеры — и летающие, и стационарные. А я регулярно хожу охотиться. В общем, материал собрали большой, но ни одной стаи пока не видели. А этот сверххищник к нашему лагерю даже не приближался. Видимо, понимает — ему мы не по зубам. В охранный периметр разве что травоядные иногда упираются…

Пискнул датчик на пульте, который стоял в углу.

— Вот, пожалуйста, — сказал Нугг, — наглядный пример. Какой-нибудь лось опять на периметре. В окно будет видно, давайте глянем.

Все вчетвером подошли к окну. В полусотне метров от дома просматривалась ограда. Между столбами, стоявшими через равные промежутки, мерцал лиловый силовой щит.

— Штука недешёвая, между прочим, — заметил Нугг. — Но этот охотник, который купил планету, не скупердяй, обеспечил нас…

— Да, но лось-то где? — не понял Артём.

— Ну, может, уткнулся, перепугался — и сразу обратно в заросли…

— Нугг, секунду, — сказала Тхигга, — вон там, смотри…

Деревья за оградой на том участке, откуда пришёл сигнал, перекрашивались.

Серо-коричневые стволы становились чёрными, с синеватым отливом. Красные листья жухли, темнели и опадали с веток.

— Часто у вас такое? — спросил Артём.

— Ни разу не было, — сказал Нугг напряжённо. — Впервые вижу…

Стволы деревьев начали деформироваться.

Они потеряли вертикальную форму и склонились к ограде. Ветки вытягивались вперёд, опускаясь к почве. Воздух вокруг них явственно колыхался, как будто шло тепловыделение. Полдесятка деревьев подверглись этой метаморфозе, а остальные выглядели как прежде.

Корни выкорчёвывались из грунта, стволы и ветки сплетались во что-то новое. Это уже ничем не напоминало растения. Иссиня-чёрный цвет сбивал с толку, но контур вызвал в памяти у Артёма ассоциацию — музейный скелет гигантской ископаемой твари, опёршейся на передние лапы.

«Скелет» подался к ограде. Силовой щит мигнул при касании. Зверюга отпрянула, и послышался не то скрежет, не то разъярённый визг.

Помедлив секунду, «скелет» с размаху вогнал переднюю конечность в почву перед столбом, и тот пошатнулся. Зверюга выдрала столб, швырнула его назад. Силовые щиты погасли, проход открылся.

— Маски надеть, — скомандовал Нугг. — Уходите, а я попробую его подстрелить…

— Не сможешь, — быстро сказала Тхигга. — Прошлую экспедицию вспомни, они стреляли! И он токсин выделяет! А без тебя я всё равно не пойду…

Секунду они жгли друг другу взглядами, затем Нугг отрывисто бросил:

— Ладно, уходим.

Все четверо выскочили из дома, на другую сторону двора. Сразу поняли — если побегут к кораблю биологов, то «скелет» их заметит и перехватит. Двигался тот пока неуклюже, но ускорялся.

— Давайте к нам! — позвал Артём.

Его небольшой кораблик стоял чуть дальше, дом заслонял его от «скелета».

И они побежали. Артём тянул Осень за руку, чтобы не отставала.

Влетели в шлюз, задраили люк.

Секунды, пока шла дезинфекция, тянулись издевательски долго.

Артём запрыгнул в кресло пилота, схватил штурвал и поднял кораблик рывком на полсотни метров. Лишь после этого глянул вниз.

«Скелет» кромсал пластиковый домик, буквально рвал на куски. Заметив наконец-то сбежавших, он разочарованно завизжал.

— Хищник-одиночка… — заворожённо произнёс Нугг, разглядывая «скелет». — Но теперь понятно, при чём тут «стая из четырёх»…

— Серьёзно? — удивился Артём.

— В предыдущей экспедиции было трое биологов, потом прилетел охотник. Их стало четверо, и тогда этот зверь напал. Сверххищник, который регулирует поголовье других хищников… Не даёт им сбиваться в стаи… Не знаю уж, зачем нужен такой биологический механизм, мы мало изучили планету… Может, этот сверххищник — реликт, который находится в гибернации, пока нет добычи…

— А как только другие хищники собираются вчетвером, он резко просыпается и приходит их жрать? — уточнил Артём. — Жизнерадостная планетка. Ну, господа биологи, ваша экспедиция завершилась, мне кажется.

— Датчики всё ещё передают информацию, — заметила Тхигга, глядя на свой планшет, который успела забрать из дома. — В воздухе появился нейротоксин, нарушивший память у прошлой экспедиции… А нам повезло, что у нас периметр был более надёжный, это дало нам лишние секунды, чтобы сбежать… Но как это всё работает с точки зрения биохимии? Стояли деревья, потом вдруг вместо них — этот зверь…

— Труднообъяснимо, — кивнула Осень. — Но если рассуждать чисто теоретически, то в древесных стволах и в почве содержатся те же самые вещества, что и в телах животных. В том числе — компоненты для ДНК. При этом вы сами упоминали, что корневая система леса переплетается на огромной площади…

— Имеешь в виду, что корни — как сеть? — задумалась Тхигга. — И через эту сеть сверххищник узнаёт, где собралась стая? Ну, в принципе… А потом включается какой-то генетический механизм, чудовищно быстрый, который за минуту вытягивает из почвы нужные вещества, перестраивает органику в стволах на свой лад… Но вопрос тогда — сам этот сверххищник в каком виде существует, пока он спит? Может, это просто генетический код? Тут можно дофантазироваться, что его ДНК есть во всех деревьях и активируется в нужный момент, чтобы запустить трансформацию…

— Это всё — гадание, — буркнул Нугг. — Надо было пальнуть в него…

— Ага, — саркастически ответила Тхигга, — пальнул бы, а заодно словил бы токсин на кожу и теперь бы сидел без памяти… Но с этим нейротоксином, кстати, тоже не очень ясно. Побочный продукт при трансформации? Или зверь его выделяет, чтобы оглушить жертву? Тогда, наверное, на местную фауну токсин действует сильнее, чем на людей…

— Смотрите, — сказал Артём, — там, по-моему, ещё и плесень прорезалась кое-где. Ну, буро-зелёная. Пока, правда, еле-еле…

— Может, она как раз-таки к токсину и тянется, — сказал Нугг. — Через пару дней сожрёт все постройки, с кораблём вместе… И, если по этой логике, её пятна — это места в лесу, где тварь вылезала…

Замолчав, он с досадой махнул рукой, а Тхигга обратилась к Артёму с Осенью:

— Извините, ребята, за это всё. У нас с Нуггом и в мыслях не было, что может вот так случиться. Эта тварь за полгода ни разу не засветилась… И всё наше оборудование накрылось теперь. Хорошо, что данные на планшете остались, я их закачивала всё время…