И я попала в точку. Лаур издал стон, вообще не похожий на стон боли. Отстранившись от него, я полюбовалась на оставшийся засос. Потом подняла голову выше и встретилась с растерянным взглядом на красном лице. Облизнулась.

— Еще? — уточнила я.

— Д… да, — ошарашенно кивнул Лаур, а потом тут же испугался и схватил меня за плечи. — Погоди… это странно… почему мне от подобного хорошо, а от нормального — нет?

Я усмехнулась, а потом протянула руку и с нажимом прошлась у него между ног, ощущая наметившийся под спальными штанами твердый бугорок. Лаур закусил губу, уши у него опустились, а рот приоткрылся.

— Да просто чувствительность кожи пониженная, — пояснила я, продолжая с нажимом ласкать его. — Ты ведь и боль ощущаешь очень приглушенно, верно?

Лаур еле нашелся, чтобы кивнуть. Дыхание у него сбилось, а выпуклость под тканью становилась все тверже.

«А ведь это реально многое объясняет, — подумала я, ощущая себя настоящей первооткрывательницей. — Весь этот его мазохизм. То, как он вредит себе, когда ему плохо. То, как он спокойно не реагировал на всех тех насекомых, что его кусали. То, как он терпел очень тугие веревки и мозоли на своем теле несколько часов. Он просто банально ни фига не чувствует! И то, что у него ничего не выходило с Аэ это тоже объясняет. Дело тут не только в нервах».

— Ч… что ты делаешь, — простонал Лаур, сгорая от стыда и возбуждения. — П… прекрати, разве не я должен доставлять тебе удовольствие?

— Нет, — усмехнулась я. — С этим придется подождать.

«Итак, берем нечувствительного эльфа, которого надо буквально кусать, чтобы он возбудился, — начала я восстанавливать картину несчастного брака этого дурня, — и помещаем его в очень строгое общество, где он не может никак проверить до свадьбы, что ему нравится, а что — нет. Потом даем ему очень строгого маньяка отца, склочную и капризную жену, докидываем кучу стресса, с которым он не умеет справляться… и получаем почти импотента. Судя по книжкам, что читала Аэ, она-то мечтала, что ее на постель кинут и будут ублажать. Но в жизни она не разбиралась от слова совсем. Откуда в голове Лаура взяться знаниям об ублажении женщины, если нет ни опыта, ни эротической литературы? Ниоткуда. Вот и получается, что все мечты Аэ о том патриархальном сексе, который ее так привлекал, полетели в помойку вместе с самооценкой Лаура. С одной стороны, не удивительно, что она на него так взъелась… но с другой — господи, насколько же они два дурака, которые даже поговорить нормально не могли⁈»

Впрочем, я-то была не лучше. Сколько лет я работала как ломовая лошадь, не решаясь намекнуть мужу, что мне тяжело нести его на своей шее?

— Лаурчик, сладкий, — почти пропела я. — Тебе придется смириться с тем фактом, что у тебя есть кое-какие особые потребности в постели. И это нормально. Мы все уникальные по-своему.

Я надавила чуть сильнее, и парня выгнуло. Он растерянно сполз и запрокинул голову, весь горя от стыда и возбуждения. Я же, убрав, наконец, руку, схватилась за край его ночной сорочки и потянула ее вверх. Лаур послушно поднял руки, думая, что я его раздену, и попал в ловушку. Я не сняла одежду до конца, зафиксировав при помощи нее его руки и закрыв глаза. Только нос и рот остались на воздухе.

— Мф? — озадаченно дернулся Лаур. — Что ты делаешь?

— Развлекаюсь, — призналась я. — А заодно проверяю свою теорию. Вот, смотри. Как тебе такое?

Я провела пальцами по его груди и плоскому животу, и по коже Лаура побежали легкие мурашки. Парень поежился, но это явно не особо его торкнуло.

— А теперь? — спросила я, и, вернувшись в исходную точку, повела с легким нажимом когтями.

Лаур напрягся, дернулся.

— Извращенец, — облизнулась я, усевшись прямо на его твердый пах. — Лаур, кажется, я нашла способ сделать так, чтобы тебе было очень, очень хорошо. Хочешь?

— Это грязно, — виновато буркнул Эльф.

— О да, — согласилась я. — Я — развратная Тиар’Мелин, а ты — грязный снежный эльф, опустившийся до того, что тебе хочется, чтобы я сделала тебе больно. Мы нашли друг друга. Последний раз спрашиваю, Лаур, хочешь еще?

Он задумался на секунду… а потом осторожно кивнул.

— Не слышу, — хмыкнула я.

— Д… да, госпожа, — тихо уронил Лаур.

— Молодец, — облизнувшись, сказала я, и, наклонившись, впилась в его губы, жадно покусывая.

«Раз его не торкает от самых простых вещей, как Истара, будем идти через терновник, — подумала я. — Через легкую боль и стыд. А потом, когда я хорошенько его раздразню, он просто сам на меня набросится. И у него уже точно, однозначно не упадет в процессе».

Губы у Лаура быстро припухли, но мой маневр сработал. Парень окончательно забыл о своих проблемах и принялся с жадностью отвечать. Насладившись его губами, я переключилась на шею и начала дарить один укус за другим. Лаур задрожал, издавая крайне развратные звуки. В какой-то момент он дернул бедрами, будто мечтая потереться о меня через белье. Я поняла и принялась ерзать на его пахе, стимулируя. С искусанной, расцветающей засосами шеи, переключилась на грудь и укусила аккуратный розовый сосок.

— Аэ… — то и дело проскакивало между стонами. — Аэ, еще…

«Реально сладкий, — простонала внутренне я, откровенно наслаждаясь его постанываниями. — Блин, никогда бы не подумала, что измываться над мужчиной, доводя его до исступления, может быть настолько приятно».

— Аэ, если ты п… продолжишь в том же духе, то я… — взбудоражено пробормотал Лаур.

И я тут же его отпустила и дернула его сорочку вверх, снимая ее полностью и возвращая ему подвижность. Красивые белые волосы каскадом рассыпались по полу, перемешиваясь с нападавшими с потолка лепестками.

Лаур испуганно распахнул глаза, не понимая, что происходит. Я же, пользуясь такой прекрасной возможностью, махом скинула с себя сорочку. Хитро усмехнулась, приподняв руками грудь. Лаур застыл с приоткрытым ртом, а я приподнялась и, нависнув над ним, напоказ сняла короткие трусики-шорты, демонстрируя свое тело без какого-либо стеснения.

Эльф возбужденно втянул воздух и как завороженный уставился вверх. Что-то мне подсказывало, что он впервые открыто взглянул на эту сторону женского тела. Откровенно над ним издеваясь, я сама, пальцами, провела у себя между ног. Закусила губу.

— Ну, так и будешь смотреть? — облизнулась я.

Лаур сглотнул, но раздумывал недолго. Протянул руку и, откинув мою ладонь в сторону, сам прошелся по моей киске пальцами. Пришла моя очередь разомлело прикрыть глаза и опустить ушки. Заметив, что мне приятно, Лаур осмелел и вдруг довольно нагло потянул свои штаны вниз, а потом меня — к себе. Направил как надо, а потом придержал за тонкую талию.

Я выгнулась от наслаждения, ощущая заполненность и легкое подергивание члена у себя внутри. Не стала упрямиться и сдерживать стон удовольствия. Лаура это подстегнуло еще больше, и он, вцепившись в мою талию, взялся за дело. Вид у него был забавный — что-то среднее между упрямством и удовольствием. Я послушно начала подмахивать его движениям, буквально прыгая на его члене.

Однако, к моему удивлению, пыл Лаура слегка поутих, когда дело дошло до секса. Будто все, что я делала до этого, возбуждало его сильно больше.

«Проклятье, — подумала я, — да с тобой одни сплошные проблемы».

Я завалилась на спину, потянув его за собой. Лаур охотно навалился на меня, принимая куда более удобную и традиционную позу. Да только он понятия не имел, чем для него это обернется. Потому что я, понимая, что без допинга он сейчас сдуется, провела по его спине ногтями, расцарапав ее к чертям.

— Ах, — хрипло выдохнул Лаур и тут же жадно вцепился в мои губы.

Темп ускорился. Я провела пальцами вниз по припухшим царапинам, жадно подмахивая его движениями. Укусила за нижнюю губу, ощущая, что от быстрых движений сама уже на пределе. Ногти сами вцепились Лауру в бока, он еще ускорился, и мы оба, почти синхронно, дошли до нужного состояния.

Я дернулась. Ощущения стали настолько острыми, что мне захотелось вытащить из себя его член — занятная особенность чужого тела, которую я уже знала. Но куда там, Лауру наоборот хотелось стать как можно ближе. Прекрасно зная, видно, что я не залечу, он вошел на всю длину, буквально вжался в меня и кончил с громким, почти болезненным стоном. Ощущая, как и меня трясет, я уцепилась зубами ему в плечо, переживая оргазм. Внутри, внизу все пульсировало, и я не понимала — это пульсирует мое тело или тело Лаура? Мы будто на секунду стали единым целым.