— Именно так, — ответила Зара мелодичным, успокаивающим голосом. — Я перенесла тебя из горящего здания. И позаботилась о том, чтобы Рейну и Рози вывели в безопасное место.

— Ох, слава богу, — пробормотала я, глубоко вздохнув.

— Лежи спокойно, дитя, — произнесла она, приложив прохладную ладонь к моему лбу. Её прикосновение было подобно лёгкому ветерку, унимающему вихрь смятения в моей голове.

— Здесь ты в безопасности.

— В безопасности? — Это слово казалось чужим на языке, а сознание всё ещё застилал туман. Как я могла быть в безопасности, если последнее, что помнила, — это укус стального лезвия и уверенность в собственной смерти? — Ты шутишь?

— Я не шучу. Всё, через что тебе пришлось пройти, было лишь представлением, — сказала она, протягивая мне чашку с жидкостью, от которой исходил лёгкий аромат мяты. — Клинок, ранивший тебя, не был отравлен. На нём находилось лишь успокоительное средство, притупляющее чувства.

Растерянность сдавила меня ещё сильнее. Я оттолкнула чашку, отчаянно пытаясь разобраться в происходящем.

— Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что все испытания, через которые мы с мужем прошли, были просто спектаклем? Частью какой-то извращённой игры?

— В некотором смысле да. Но на то были причины, которые со временем станут тебе понятны, — ответила она, аккуратно разглаживая покрывавшее меня одеяло.

— Кто ты? — спросила я.

На её губах появилась лёгкая, понимающая улыбка. Она пристально посмотрела мне в глаза, и от этого взгляда возникло ощущение, будто он проникает в самую душу.

— Меня зовут Зара.

Её голос, мягкий, но уверенный, словно нёс в себе тяжесть прожитых столетий. Каждое слово свидетельствовало о её неусыпной бдительности, не ослабевавшей с течением времени.

— Я знаю, — произнесла я, судорожно вдохнув, когда в памяти всплыли ядовитые обвинения матери. — Моя мать называла твоё имя. Но кто ты такая? Что ты такое? Откуда ты взялась? — Вопросы хлынули с моих губ, словно вода, прорвавшая плотину.

Глаза Зары, тёмные омуты непостижимой глубины, смотрели на меня с непоколебимым спокойствием, помогая удержаться на плаву среди хаоса собственных мыслей.

— В своё время ты получишь ответы на все вопросы, — произнесла она голосом, нежным, словно шёлковые занавеси на решётчатых окнах.

— Где моя драгоценная малышка Луна? И где Рози? Мне нужно их увидеть, — спросила я дрожащим голосом.

Выражение лица Зары смягчилось.

— Они в безопасности, дорогая. В детской. Для Рози приготовили новые игрушки, а за Луной присматривает целая команда заботливых нянь. Скоро ты снова будешь с ними, обещаю.

Высокая, с властной осанкой, Зара воплощала в себе одновременно защитницу и воительницу.

Сердце мучительно сжималось от желания вновь прижать к себе дочерей.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Мне нужно увидеть их прямо сейчас. Я так по ним скучаю, что словами не передать.

Зара ласково улыбнулась, хотя её взгляд оставался твёрдым.

— Дорогая, тебе необходимо отдохнуть и восстановить силы. Поверь мне, совсем скоро ты их увидишь. А пока утешься тем, что они в безопасности. Как и вы с Романом.

Я никак не могла уложить в голове, что всё пережитое нами оказалось лишь тщательно разыгранным спектаклем. От растерянности и чувства предательства меня буквально тошнило.

Зара коснулась моего плеча. Её тёплая ладонь словно помогла мне вновь ощутить почву под ногами.

— Я понимаю твоё смятение, дорогая. Но всё это было частью плана паши Хасана. Он хотел, чтобы в последнем испытании ему противостоял собственный сын.

По телу пробежал ледяной озноб, заставив меня застыть на месте.

— Не могла бы ты повторить? — попросила я, пытаясь осмыслить услышанное.

Пронзительные голубые глаза Зары встретились с моими. В их непостижимой глубине таилось нечто, затронувшее самые потаённые струны моей души.

— Паша Хасан настоял на том, чтобы в последнем испытании сразиться со своим сыном.

— Его… сыном? — Слово застряло в горле, тяжёлое и острое. Его смысл доходил до меня мучительно медленно, порождая целый клубок догадок, в котором я никак не могла разобраться. — На что именно ты намекаешь?

— Это правда, — ровно произнесла Зара. — Паша Хасан — отец Романа Александра.

— Каждое испытание, которое вам пришлось пройти, каждое препятствие было призвано подготовить вас обоих к тому, что ждёт впереди, — сказал он непоколебимым голосом. — Все они были созданы на основе ваших воспоминаний, чтобы проложить путь в будущее.

Сердце бешено колотилось о рёбра. Сказать, что я была ошеломлена, значило бы даже близко не передать бурю, бушевавшую внутри. Как мир успел настолько перевернуться с ног на голову, пока я оставалась в полном неведении?

— Кто ты? — вырвалось у меня. В голосе звучала отчаянная мольба, смешанная с нарастающим страхом перед неизвестностью.

— Я связана клятвой защищать тебя, — заявила Зара, и в каждом её слове звучала непоколебимая решимость. — Пока в моей груди теплится дыхание, я ни на миг не отступлю от этой клятвы.

— Но ты ведь сама тьма, — запинаясь, произнесла я. Перед глазами промелькнули воспоминания о наших недавних встречах, о том, как её тёмные силы защищали меня и каким-то образом переносили в безопасное место. — Я собственными глазами видела, как ты вытащила меня из опасности и перенесла туда, где мне ничто не угрожало.

Лицо Зары помрачнело, словно грозовая туча перед ударом грома.

— Большинство существ тьмы были отравлены и извращены теми, кто боялся их могущества, — произнесла она низким, зловещим голосом. — Но мы с Маликом другие. Он обучался под моим руководством. Я научила его использовать свою тьму во благо и сражаться на стороне добра.

От её слов по спине пробежал холодок. Мысль о том, что не всякая тьма по своей природе является злом, была для меня совершенно чуждой. И всё же Зара говорила об этом так, что подобное казалось возможным. Более того, её слова звучали убедительно.

— Запомни, Оливия, — продолжила она, не отводя взгляда. Её голос был подобен клинку, высекавшему истину в тишине. — Не все существа тьмы рождаются злыми. Многих превращают в чудовищ те, кто стремится подчинить их своей воле.

— Спасибо, — прошептала я. Воспоминания о языках пламени, лизавших мою плоть, и о её своевременном появлении слились воедино. — За то, что спасла меня и мою малышку из огня… и позаботилась, чтобы Рози и Рейна тоже выбрались.

— Не стоит благодарности, — ответила Зара, и выражение её лица на мгновение смягчилось. — Для меня это было и честью, и долгом. Мы стоим на пороге чего-то великого. Ты в безопасности, Оливия. Пока что.

Её заверения должны были меня успокоить, но вместо этого вызвали новую волну тревоги.

— Объясни, — настойчиво потребовала я. — Пожалуйста, мне нужно понять. Все постоянно что-то скрывают, а я до смерти устала оставаться в неведении.

Но губы Зары сомкнулись, словно врата гробницы давно забытого султана, а лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Некоторые истины, — прошептала она с такой окончательностью в голосе, что спорить казалось бессмысленным, — должны открыться в другое время.

Нетерпение буквально раздирало меня изнутри.

— Значит, ты так ничего мне и не расскажешь?

— Обещаю тебе, Оливия, совсем скоро ты обо всём узнаешь. Просто потерпи ещё немного, — произнесла Зара, пряча свои тайны за загадочной улыбкой.

— Я хочу увидеть мужа, — сказала я.

— Я схожу за ним, — спокойно ответила она и вышла из комнаты, тихо шелестя своими простыми, но элегантными одеждами.

Я поднялась с роскошной кровати, хотя ноги всё ещё плохо меня слушались. Посреди огромной, богато обставленной комнаты мысли путались ещё сильнее. Загадочные слова Зары не выходили у меня из головы, пока я пыталась разобраться в происходящем. Мы с Романом постоянно находились под угрозой смерти, а теперь она утверждала, что мы в безопасности? Моё тело до сих пор дрожало от страха и пережитого ужаса после того, как нас захватили паша Хасан и его армия. Неужели мне предстояло узнать какое-то новое значение слова «безопасность»?