— Думаю, вам придётся сильно приуменьшить ваши приключения и победы в мемуарах, иначе люди подумают, что это все враки, — вымученно усмехнулся император и внезапно насторожился, будто услышал нечто подозрительное.

— Слышите? Сюда кто-то идёт, — тревожно произнесла Владлена.

Она выскользнула из моих объятий и решительно встала рядом, широко расставив ноги, дабы не упасть. Её до сих пор качало, но глаза блестели, а брови оказались сведены к переносице. И она так же, как и государь, глядела в сторону парадных дверей, закрытых демонами, когда они удалились.

Теперь и я услышал торопливые звуки множества шагов. Сюда явно спешил крупный отряд. Мать, мать, мать… Из нас троих только я более-менее готов к схватке.

К счастью, данный факт понимал не только я, но и как минимум Велимировна.

— Ваше Императорское Величество, вам следует удалиться, — просипела она, метнув взор на хмурого императора. — Это могут быть мятежники. Их много. И ежели они убьют вас, все наши труды пойдут насмарку.

— Золотые слова, — поддакнул я, почесав нос, засвербевший от дыма, забравшегося в разбитое окно.

— Нет, я не побегу! — отчеканил император, гордо вскинув подбородок. — Я смогу убедить бунтарей, что они не правы и должны склониться передо мной.

— Ценю ваш энтузиазм, но они опьянены кровью, — проговорил я, слыша нарастающий топот ног. — Да и в целом могут не узнать вас. У вас же изменился стиль. Признаться, без волос и бакенбард вы выглядите не так царственно.

— Зверев, не перечьте мне, — бросил государь.

Я пожал плечами, метнув многозначительный взор на Владлену, мол, ты защищай правителя, а я попробую разобраться с бунтовщиками. А те не заставили себя ждать…

Дверные створки резко распахнулись, пропустив в тронный зал пару десятков окровавленных озлобленных мужчин в рваной одежде и с оружием в руках.

Возглавлял их мой старый знакомый… Ренат, размахивая саблей, снятой со стены. Позади него хромал всклокоченный Воронов, вытирая кровь, идущую из царапины, пересекающей лоб.

— Это не бунтовщики! — сразу же бросил я государю. — Это верные вам люди!

— Ага, я их тоже знаю, настоящие герои, — быстро подтвердила Владлена, испустив вздох облегчения.

— Ваше Императорское Величество! Вы живы! — ахнул Воронов, сразу признав государя.

— А вы почему так удивляетесь, дорогой родственничек? — насмешливо усмехнулся я. — Рассчитывали, что император помрёт и вы займёте престол?

— Зверев, — мрачно посмотрел на меня Воронов. — Сейчас не до шуток. Просто мы все думали, что уже не успеем, а тут такое счастье… Правитель жив. Позвольте выразить вам мою полнейшую преданность, Ваше Императорское Величество.

Воронов с трудом встал на одно колено, а следом за ним то же самое сделали и остальные люди, оказавшиеся метрах в пяти от Железного Петра.

Государь орлиным взором глянул на них и сильным голосом произнёс, будто и не лежал недавно при смерти:

— Я ценю вас, соратники! Вместе мы освободим дворец от мятежников!

— Он уже освобождён. Восставшие умылись кровью и разбежались, — подал голос Воронов, не поднимая головы.

— Тогда мы очистим от них город! — громыхнул император и рубанул ладонью воздух, словно резал его шашкой. — Все, кто немедленно сдадутся, получат прощение, ибо я знаю, что их разум смутила пропаганда князя Корчинского и графа Пугачёва. К слову, их постигла незавидная участь. Оба убиты.

— Я постарался, — прошептал я, подмигнув Воронову.

Тот удивлённо округлил зенки, словно не ожидал от меня такого, хотя как раз от меня и следовало ожидать подобного.

— А так как восстание обезглавлено, значит, есть шанс быстро подавить его! — продолжил государь. — Я попробую связаться с верными мне генералами и высшими аристократами. Уверен, в свете последних событий они мигом примчатся.

— Ещё бы… — усмехнулась Владлена. — Теперь все будут задницы рвать, лишь бы завоевать ваше доверие, государь. И наверняка многие скажут, что просто не успели прибыть ко дворцу, чтобы встать на вашу защиту.

— Верно, сударыня, говорите, хоть и грубыми словами, — согласился император. — Зато теперь я знаю, кто точно верен мне. И все эти люди получат награду.

— Очень благородно с вашей стороны, — причмокнул языком Воронов, едва сдерживая довольную улыбку.

Кажется, он впервые в жизни упал по нужную сторону забора.

Звуки сражения уже не разрывали нутро Аничкова дворца. Разве что стонали раненые. Владлена пыталась оказать помощь тяжелораненым на втором этаже, пока император, оставшийся в тронном зале в обществе Воронова и верных сторонников, пытался связаться с высшей аристократией и служивыми чинами.

— А с императором точно ничего не случится, пока мы тут? — прохрипела бледная от усталости Владлена, стоя на одном колене рядом с очередным бедолагой, стонущим возле забрызганной кровью стены.

Из его распоротого живота вывалились сизые кишки, глазные яблоки метались под закрытыми веками, а на губах вздувалась кровавая пена.

— Да всё с ним будет в порядке. Восстание идёт на убыль. Видимо, им руководил непосредственно Пугачёв. Вот после его смерти всё и развалилось, — ответил я, вдохнув щекочущий ноздри дым, витающий в коридоре, где горела одна из дверей.

К счастью, пламя быстро потушил маг огня из числа выживших сторонников государя. Теперь они собирались в группы и пытались победить очаги возгорания, дабы они не превратились в полноценный пожар.

— Надеюсь, — проронила Велимировна, облизав пересохшие губы.

Её взгляд упал на кишки, которые словно змеи принялись заползать обратно в живот, окутанный зеленоватым магическим туманом, созданным Владленой.

Магичка покачнулась, едва не завалившись набок. С её губ сорвался стон, а подрагивающая рука попыталась пригладить волосы, слипшиеся в подобие дредов.

— Тебе надо бы отдохнуть, пока ты не спалила свой дар, — произнёс я и помог ей подняться на ноги.

— Ещё один… — пролепетала она и вихляющей походкой двинулась к мужчине.

Тот лежал на полу в луже крови и тихонько звал на помощь. Вязаный свитер на его груди оказался пропитан кровью, красовались два пулевых отверстия. Мужчина был почти белым из-за потери крови, но умудрился скосить на нас напитанные болью и страхом глаза.

— Помогите… — снова прошептал он.

— А ты на чьей стороне? За императора или бунтовщик? — усмехнулся я, уже и так понимая, что он был в рядах восставших.

— Я… я… — пролепетал он, мучительно соображая, на чьей стороне сражались мы. — Я за императора-батюшку…

— Ты гляди чего! Нет ни одного бунтовщика! — ехидно дёрнул я щекой. — Все говорят, что за государя сражались. Выходит, дворец был полон сторонников императора. Так против кого бились-то? Против самих себя получается. Либо же все бунтовщики померли, даже раненых не осталось. Так, бедолага?

Мой насмешливый взгляд впился в глаза раненого.

А тот отвёл взор, снова жалобно простонав:

— Помогите…

— Зверев, хватит издеваться над человеком, — неожиданно проворчала Владлена, встав на одно колено подле раненого.

— Э, ты чего? Не пугай меня. Я думал, мы вместе будем потешаться над ним, а ты добренькой отчего-то стала. Мне прежняя Владлена больше нравилась, — иронично выдал я и глянул за окно.

Там, на затянутом дымом небе, сверкала бледная луна, успевшая в эту ночь насладиться видом многочисленных сражений.

— Тебе не понять. Я же своего рода врач, — буркнула магичка, положив на грудь раненого ладонь, окутанную зелёным туманом.

— Куда уж мне. Ладно, я оставляю тебя. В эту ночь беззакония и хаоса у меня есть одно дельце. Должок, так сказать. Надо бы съездить и отдать его.

— Что ещё за должок? — просипела магичка, поддавшись извечному любопытству, присущему кошкам и женщинам.

— Помнишь барона Крылова? Знаешь, что учинил его племянник?

Мне не составило труда быстро поведать Владлене, что произошло в моём загородном доме.