К счастью, коридор был так узок, что по ширине мог вместить лишь троих. Первая шеренга стреляла, присев на колено, а вторая занималась тем же самым стоя. Посему мой «воздушный щит» исчез чуть ли не сразу.

Благо я успел заскочить в комнату справа. Ею оказалась роскошная спальня, куда вместе со мной проник щекочущий ноздри аромат пороховых газов.

— За ним! — подогнал меня яростный мужской голос.

Я рванул через спальню к двери в конце неё. Резко открыл створку и ворвался в гостиную с резными креслами вокруг круглого стола. Помчался по мягкому ковру, слыша за спиной топот ног и гневные вопли быстроногих «амазонок». Даже не стоит думать, что их отвлечёт овальное зеркало на стене. Вряд ли они снизят скорость, дабы глянуть, как выглядят во время бега: хорошо ли лежат волосы, как смотрится грудь, задница…

— Ему некуда бежать! — выпалил за моей спиной бородатый боец, ворвавшийся в гостиную, обогнав «амазонок».

В эту же секунду дверь передо мной распахнулась, открыв вид на рыжеволосого мужчину. Тот мигом вскинул руку с перстнем-артефактом, выплюнувшим чрезвычайно мощный шар огня. Я едва успел грохнуться на пол, пропуская его над головой. Аж остатки волос затрещали, а по коже затылка будто наждачкой провели.

Шар с яростным гудением пронёсся надо мной, летя прямо в исказившееся лицо бородатого бойца, прижавшего приклад «калаша» к плечу. Бородач ничего не успел сделать. Шар попал в его физиономию, и во все стороны полетели языки пламени, умудрившиеся поджечь картины на стенах и кресла. Сам же бородач закачался, точнее его безголовое тело с обугленной шеей. Автомат со стуком упал на ковёр, а следом за ним и мертвец.

— Мать твою, что же теперь делать? Ты же испепелил ему башку! — в шоке выпалила одна из «амазонок», заскочив в комнату.

— По огороду пепел разбросайте, особенно под огурцы, — саркастично прошипел я, вскочил с пола и по-регбийному врезался в растерянно хлопающего зенкам мага, угробившего своего сотоварища.

Он от моего удара вылетел в затянутый сизыми пороховыми газами коридор, врезавшись спиной в стену. С неё сорвалась какая-то фотография в деревянной рамке. Она с хрустом сломалась, ударившись об паркет.

А я под свист пуль проскочил в гардеробную и вырвался на чёрную лестницу через дверь, которую сам же недавно лишил замка.

— Он на лестнице возле пентхауза! Передайте всем! — вылетел из рации на поясе хриплый голос, прежде называвший себя Центром.

— Пожри меня дракон! — процедил я, слыша, как снизу по арматурным ступеням быстро поднимается чуть ли не толпа.

Пришлось промчаться пару пролётов и нырнуть на какой-то этаж, чувствуя, как от криков преследователей холодеет спина, а обгоревшие волосы шевелятся на затылке.

— Дерьмо, — оценил я ситуацию, открыл дверь и заскочил в небольшую комнату без окон, но с металлическими стеллажами, где лежали тряпки, чистящие средства и щётки.

Внизу стояли вёдра со швабрами, а в углу прикорнула тележка с жёлтыми резиновыми перчатками и пульверизатором. Возле тележки стоял пухлый чёрный пластиковый пакет, куда легко мог бы залезть взрослый человек…

Гостиница

Молния за окном сверкнула так, что залила призрачным голубым светом весь коридор, куда с громким топотом ворвались три человека. Их глаза горели гневом и жаждой мести. Ведь это позор — прошляпить врага, пробравшегося в здание, кое они охраняли!

— Ищите его! — выпалил блондин с перекошенной физиономией. — Он забежал на этот этаж! Я ясно видел его спину!

— Он к той двери побежал! — вторил ему тот самый, похожий на бульдога широкоплечий невысокий мужчина с короткими седыми волосами.

Именно он повстречал Зверева на лестнице.

— Открываю! — выпалил усатый брюнет, подскочив сбоку к двери.

Он распахнул её перед своими коллегами, наставившими автоматы на металлические стеллажи, где лежали тряпки и губки.

— Зараза, куда он подевался⁈ — выхаркнул седой, опустив «калаш».

В крохотном помещении никого не было, кроме вёдер и швабр.

— Он точно сюда забежал⁈ — хрипло бросил ему блондин, дыша тяжело и часто.

— Вот те крест, — просипел седой.

— А может… — многозначительно недоговорил усатый брюнет и указал стволом автомата на чёрный полиэтиленовый пакет, стоящий возле тележки.

— Если он там, это будет позор — сдохнуть в мусорном мешке, — одними губами прошептал блондин, улыбнувшись широко и паскудно. — Давай…

Усач пару раз моргнул, покрепче прижал приклад к плечу и кровожадно приподнял верхнюю губу, заметив, как пакет выгнулся в одном месте, словно кто-то случайно изнутри надавил на него локтем.

— Сдохни, — процедил он и нажал пальцем на спусковой крючок.

Автомат громыхнул, несколько раз дёрнувшись. Пули прошили пакет, а сизые пороховые газы защекотали слизистую носа.

— Готов ублюдок! — радостно выпалил блондин, подскочил к пакету и быстро открыл его, блестя жестокими глазами, полными предвкушения.

— П-п-пи! — тоненько пропищала выскочившая из мешка перепуганная мышь.

Она шлёпнулась на пол и скрылась под стеллажом, оставив кучку дерьма прямо на грязных простынях, коими был набит мешок.

— Сука! — взбешённо взревел блондин, пнув мешок ногой.

У него изо рта вырвался залп слюней, а во взгляде вспыхнуло не только чёрное разочарование, но и стыд, стыд профессионала, снова севшего в лужу, как какой-то желторотый сопляк.

— И куда он делся? Не испарился же как привидение? — нервно хохотнул усач, скользя внимательным взглядом по полкам, будто враг мог спрятаться за какой-нибудь губкой или тряпкой.

— Кто же это, млять, такой⁈ — прорычал блондин, пулей выскочив из технического помещения. — Явно какой-то спец из императорских. Прошёл через все посты, и никто не запомнил его. К счастью, Валькирия заметила неладное в пентхаусе.

— А где сам Корчинский? — с тревогой в голосе спросил усач, покосившись на мрачного седого бойца, опустившего голову.

— Не твоего ума дело! — бросил ему блондин и тоже посмотрел на седого. — Ты точно не обратил внимания на то, как он выглядит?

— Мы разошлись с ним на лестнице, там было темно, — соврал седой, вскинув голову.

Его взгляд был прямым и твёрдым, хотя всё внутри заледенело. Старому вояке не хотелось признавать, что он говорил с ублюдком, видел его своими глазами, пусть и плохо разобрал внешность, всё-таки на лестнице действительно было темно. Однако узнай об этом командир, и седого бы обвинили во всех грехах. Он прекрасно знал об этом, потому и врал, не желая становиться козлом отпущения.

— Что ни говори, а он ловкий малый, — с невольным уважением проронил усач.

Он даже не догадывался, что тот, кого они разыскивали, слышит их, находясь между межэтажной плитой и навесным потолком. Зверев пробрался туда из технического помещения, отодвинув одну из плиток навесного потолка, а потом, прошмыгнув в укрытие, вернул её на место, держась за несущие конструкции.

Внезапно блондин нахмурил брови и замер, словно к чему-то прислушивался. Остальные тоже замолчали и напрягли слух.

— Слышите? — свистящим шёпотом выдал усач, скользнув взором по потолку. — Вроде кот мяукнул.

— Ага, и я слышал, — подтвердил блондин, глядя в потолок. — Братцы, а что если ублюдок там? Быстро проверьте!

Бойцы кинулись проверять пространство над навесным потолком, но нашли там лишь клочок чёрной шерсти.

Северная Пальмира

Смеркалось. Вечер брал в свои руки бразды правления. Кое-где в домах уже загорелся свет. В особняке семьи Вороновых в гостиной тоже горела люстра. Её свет падал на хмурое лицо отца Жанны. Он мерил шагами гостиную, сложив руки за спиной, скрытой пиджаком. А его супруга, сидя на диване, взволнованно прижимала ладони к бурно вздымающейся груди.

— Если князь сядет на престол — нам конец, — безапелляционно заявил Воронов, остановившись перед окном, выходящим на Лиговский проспект.

По нему шла толпа, на все лады выкрикивающая фамилию Корчинский. Над головами людей в морозном воздухе покачивались красного цвета транспаранты с белыми буквами, складывающимися в короткие, но ёмкие требования вроде: «Долой Железного Петра!», «Защитим Империю!», «Корчинский — наш выбор».