Город, конечно, мне не шибко понравился. Может, когда-то он и был неплохим, но сейчас постепенно загибался. Старинные купеческие дома, расположенные в центре города рядом с набережной, обветшали, многие фасады осыпались, а трещины избороздили стены.

Хозяева таких домов уже давно покинули город, как и многие другие люди. А аварийную недвижимость никто не хотел покупать. Для чего? Она же в цене не поднимется.

Спальные районы тоже не впечатлили меня — одни серые и убогие панельки с дворами, где скрипели ржавые качели, а в детских песочницах уже давно росла трава и гадили все окрестные кошки.

Окраина оказалась таким местом, где фраза «случайный секс» означала, что тебя изнасиловали.

Только набережная выглядела более-менее. Широкая, с тенистыми аллеями, коваными скамеечками, газонами и раскидистыми деревьями, шумящими жёлтыми листьями в унисон с Волгой.

Неподалёку от набережной возле консерватории я, покружив по городу на такси, обосновался в квартире, снятой заранее. Оставил в ней вещи, наклеил заблаговременно приготовленную седую бороду с усами и надел парик с белыми как снег волосами, чтобы никто не узнал во мне Игнатия Николаевича Зверева.

После этого отправился обедать в кафе на набережной. Пока спускался к ней по брусчатой узкой улочке, поглядывал на прохожих в пальто и куртках. Они улыбались и смеялись, хотя жизнь у них наверняка была непростой. Зарплаты в городе такие, что выгоднее продаться в рабство.

Зато было аж пять стационарных проходов в Лабиринт! И все они как раз располагались вдоль набережной. Аномально большое количество для такой небольшой территории!

Да, проходы имели маленькие ранги, но демоны сумеют с помощью артефактов увеличить их пропускную способность и хлынут широким потоком в этот сонный, провинциальный город.

К сожалению, потери среди мирного населения точно будут. Без них не обойтись. Нельзя эвакуировать горожан. Демоны сообразят, что их план раскрыли. Уверен, здесь уже вовсю работают их агенты. Так что мне нужно вести себя тихонько, как мышь под веником.

Вздохнув, я поднял воротник пальто, а то с реки подул холодный ветер. Он подхватил опавшие листья, пронёс их над асфальтом набережной и швырнул к панорамным окнам отдельно стоящего кафе, возле коего красовались припаркованные иномарки. Среди них выделялся жёлтый мустанг с дворянскими гербами.

Покосившись на него, вошёл внутрь, очутившись среди приятных запахов выпечки. Повесил пальто на вешалку и устроился в дальнем углу за круглым столом, оказавшись одним из немногочисленных посетителей. Они тихо беседовали и вкушали в основном рыбу. Ещё бы, река рядом!

Совсем неудивительно, что и на отделанных деревянными рейками стенах висели пластмассовые изображения карасей, стерляди, воблы и прочих пресноводных.

В целом здесь было уютно: тепло, вид на Волгу… но всё начала портить троица парней в центре небольшого зала на десять столиков. Они начали о чём-то спорить, размахивая руками. Закурили, хотя везде красовались запрещающие надписи. Но им было плевать.

Лица у всех троих оказались молодыми, но со следами всевозможных пороков. Глаза же были надменными и презрительными. Они поглядывали на прочих посетителей с насмешкой. А те делали вид, что не замечают троицы, щеголяющую в дорогих костюмах, с золотыми перстнями и цепями.

— М-да, и здесь никуда без молодых дворян, охреневших от вседозволенности, — пробормотал я себе под нос, взяв со столика меню в кожаной обложке.

Выбор блюд оказался вполне приличным, но у меня отпало всякое желание здесь есть. Ведь грёбаные уроды вдруг начали спорить ещё громче.

— Да мой скакун уделает твоё корыто! — раззадорено выпалил один, ткнув рукой в сторону жёлтого «мустанга» за панорамным окном. — Ещё скажи, что не так! У меня самая крутая тачка в городе!

Он заносчиво вскинул голову, тряхнув вторым подбородком мягким, как сало, пролежавшее весь день под палящим солнцем, а затем провёл рукой по светлым курчавым волосам.

— Ну и что⁈ — фыркнул его оппонент, самый худой.

Пиджак висел на нём как на вешалке, а под глазами чернели мешки. Физиономия уже «поплыла» вниз, намекая, что он любил ночные тусовки и пил столько алкоголя, что иные люди померли бы не приходя в сознание.

— А то! — «высокоинтеллектуально» заявил курчавый, цапнул кружку со стола и сделал несколько глотков. Явно пиво, а не липовый сбор.

— Зато у меня дом прям вот тут, в ста метрах отсюда, — гордо подбоченился худой и в поисках поддержки глянул на третьего парня.

Тот рядом с ними выглядел былинным героем — косая сажень в плечах, кулаки пудовые, накачанная грудь едва не рвала рубашку вместе с пиджаком. Лицо грубое, с квадратной челюстью. На бычьей шее вздувались вены, намекая, что парень все свои мышцы явно набрал не на твороге и куриной грудке, а использовал химию.

— Вы как два петуха, пытаетесь перепетушить друг друга, — усмехнулся он и разразился гоготом.

Его дружки переглянулись и кисло улыбнулись, опасаясь спорить с ним. Но в их глазах полыхнули явные искорки злости.

Наверное потому-то худой, встретив мой мрачный взор, дёрнул щекой и зло выхаркнул:

— Чего пялишься, дедуля⁈

Я, признаться, опешил от такой наглости. Даже за спину посмотрел. Может, не мне? Нет, сука, мне! И самое обидное, что нельзя отвечать. Не стоит привлекать к себе внимание!

Потому-то я плотно стиснул зубы и упёрся огненным взором в раскрытое меню, хотя внутри меня всё мигом вскипело и заскрежетало, требуя наказать наглого юнца.

Так, успокойся, ведьмак, дыши глубже. Это всего лишь придурки, коих везде полно, в каждом сраном городе! Они есть везде и везде прут в самые популярные места города, где пытаются показать всем, какие они крутые, дерзкие и сильные.

Лучше я представлю сексуальный зад Владлены Велимировны. Он всегда заставлял мои мысли переключаться совсем на другое.

В этот раз тоже помогло. Злость ушла. Однако и я сам решил уйти. Как-то мне уже совсем не хотелось здесь есть. Тем более я знал себя, потому понимал, что могу и не сдержаться, ежели уроды снова как-то оскорбят меня. Тут и зад Владлены не поможет.

Положив меню на стол, я неторопливо двинулся к выходу, чувствуя на себе разочарованные взгляды дам. Они явно посчитали меня эдаким трусом, бегущим подальше от этой троицы. А их кавалеры начали что-то злорадно шептать, откровенно косясь на меня.

Причём я уверен, что каждый из них боялся трёх ублюдков, но пытался сохранить лицо, потому и не уходил, несмотря на то, что в душе наверняка тихонько просил бога, чтобы тот отвёл от него внимание трио.

Один из таких «героев» свистящим шёпотом бросил своей рыжеволосой спутнице:

— Гляди, как драпает. Штаны обмочил. Не может за себя постоять, хотя по виду вроде дворянин, пусть и не из богатых. Залётный какой-то.

Девушка презрительно фыркнула, скользнув взглядом по моей небогатой одежде.

Да, я переоделся, чтобы опять же не выделяться. И даже не надел никаких украшений вроде перстня. Только кольцо Иб-Рошкара поблёскивало на моём пальце, да ещё спокойная улыбка украшала мои губы.

Я полностью отрешился от взглядов людей и их комментариев. Они ничего не знали и не понимали.

Впрочем, слова худого ублюдка до меня всё же долетели:

— Эй, старик, иди-ка сюда! Расскажи, откуда приехал, чего видал…

Я проигнорировал его слова, продолжая идти к выходу. Все в кафе замолчали, даже кондиционер. Взгляды замерших людей оказались устремлены на меня.

— Эй, мля, ты глухой⁈ — выпалил кучерявый, оторвав от стула пухлый зад. — Иди сюда, быстро, пока мы тебя не притащили!

— Да он притворяется глухим! Клянусь. Этот петух просто нас не уважает! — громыхнул химический здоровяк и ударил по столу так, что подпрыгнули кружки с пивом и тарелка с красной рыбой.

Одна из дам испуганно взвизгнула и тут же зажала рот ладонью, уставившись на меня.