Та удивлённо хмыкнула и проронила, закончив лечить раненого, задышавшего ровно и без хрипов:

— Думаешь, он знал, что задумал его племянник? Хочешь отомстить, пока в столице безвластие?

— Сперва просто поговорю с ним, — сказал я, придерживая за локоть пошатнувшуюся магичку.

— А если он не в столице? Зачем ему оставаться здесь, рискуя получить шальную пулю?

— Барон не тот человек, который оставит своё родовое гнездо на произвол судьбы. К тому же он, как и всякий аристократ, понимает, что самые сладкие куски получают находящиеся в эпицентре событий. И тут даже неважно, кто победитель. Ежели бы верх взял князь Корчинский, барон примчался бы к нему одним из первых и заверил в своей преданности. Ну а раз победил император, Крылов кинется к нему. И надо как-то перехватить его. В общем, поеду-ка я в его логово, а ты оставайся здесь. Тебя вон качает от усталости.

— Пфф, — фыркнула красотка, тряхнув головой. — Ерунда. Две минуты — и я приду в норму.

— А как же твои любимые раненые? — оскалился я словно бес. — Неужели бросишь их?

Та помрачнела, крепко задумавшись. Аж брови нахмурила так, что между ними появилась еле заметная морщинка. Но уже через миг её взор скользнул вдоль стены с пулевыми отверстиями к висящей на одной петле двери. Мимо неё прошмыгнул Ренат с тремя воинами, следовавшими за ним попятам.

— Владлена Велимировна! — выпалил басом чернокожий, так и не отцепив ножны с винтажной саблей. — Владлена Велимировна, вас просит к себе Его Императорское Величество.

— Что случилось? — заволновалась магичка.

— Не знаю, — развёл руками Ренат.

— Вроде бы надо подлечить кого-то из высокопоставленных сторонников государя, — тонким голосом выдал из-за спины чернокожего какой-то остроносый мужчина.

— Ладно, — проронила Владлена, приняв решение. — Ведите меня к правителю.

— Вы, трое, проводите, даму, а тебя, Ренат, я попрошу остаться. Мне нужен спутник. Ты же машину водить умеешь? — бросил я ему, попутно отлепив от щеки приставший к ней кусочек обоев.

— Умею, — кивнул лысой головой здоровяк.

— Тогда за мной! — приказал я.

Помощь Рената мне и вправду пригодится, а то одному тяжеловато будет одновременно и рулить, и отбиваться от обезумевших монстров да восставших, кои могут наброситься на авто.

— А куда мы поедем? — пробасил Ренат, излучая волны мощного мужского пота. Хотя, может, это от Владлены так пахло. Ведь она сегодня доказала, что у неё яйца побольше, чем у иного героя.

— Унижать эксплуататора. Можно сказать, рабовладельца. Тебе должно понравиться, — усмехнулся я и торопливо двинулся к выходу, напоследок крикнув Владлене, заторопившейся прочь в сопровождении спутников Рената: — До встречи! Приезжай ко мне, ежели хочешь. Думаю, твой особняк с радостью сожгли те, кому ты в жизни насолила. Говорят, возле твоего дома как минимум видели толпу крестьян с факелами и вилами.

— Ох, Зверев, — вздохнула она и скрылась с глаз долой.

— А то, что вы собираетесь сделать, законно? — сощурился Ренат, рванув рядом со мной по разгромленному залу.

— Вряд ли. Но кого это волнует? Потом всё спишут на восставших, — беззаботно ответил я.

Домчался до лестницы и начал быстро спускаться по ступеням, перепрыгивая через трупы и раненых.

— А ежели информация о ваших деяниях дойдёт до императора? — спросил чернокожий, почесав крепкими ногтями гладкий затылок, отражающий свет, исходящий от горящей под потолком мелко раскачивающейся люстры.

— Пусть доходит. Он мне лишь пальчиком погрозит и скажет: «Ай-я-яй!» И то, ежели дойдёт до кровопролития, но вполне может обойтись и без него.

— А-а-а, — прогудел Ренат.

— Что, расстроился, что не отрежем голову бледнолицему?

— Вы всё-таки расист, господин Зверев.

— Зря ты на меня наговариваешь. Я слов-то таких не знаю.

Чернокожий смолчал, лишь бросил на меня косой взгляд, а потом первым выскочил из дворца.

Мы побежали через двор, усеянный трупами и ранеными. Кто-то стонал, кто-то просил воды и звал на помощь. Ночь же обернулась лёгким морозцем. Тот принялся щипать меня за раскрасневшиеся щёки, холодной змеёй пробираясь под одежду. Изо рта шёл пар, а взгляд принялся искать машины, когда мы выскочили на набережную Фонтанки. Река отражала свет луны, а среди мелких волн кверху спиной покачивались немногочисленные трупы.

— Вон тот внедорожник вроде на ходу! — выпалил я, рванув к чёрной машине с разбитой фарой.

Она стояла рядом с погнутым кованым фонарём, мужественно освещавшим разбитое лобовое стекло и лежащего на капоте полуголого мужчину с разорванной спиной. Тот уже успел окоченеть на морозе.

— Стопроцентный труп, — проронил Ренат и стащил его с капота, пока я заводил машину.

Благо ключи оказались в замке, а мотор сперва покашлял, но потом довольно ровно заурчал.

— Отлично, садись за руль! — бросил я напарнику, а сам стряхнул осколки стекла с переднего пассажирского кресла, уселся на него и предложил Ренату, взявшемуся за руль: — Может, включить какой-нибудь рэп или хип-хоп?

— Не надо, — буркнул тот, сердито раздувая крылья носа.

— Что так? Не меломан? Ладно, ладно. Я докажу тебе, что не расист. А сейчас давай-ка гони на Васильевский остров. У барона там логово. Только поедем окольными тропами, а то почти все центральные улицы перекрыты брошенными машинами да баррикадами.

Чернокожий кивнул и вдавил педаль газа в пол, внимательно глядя на дорогу.

А я принял на себя роль штурмана, попутно держа наготове «калаш», прихваченный из дворца, чтобы лишний раз не тратить души из «клетки». И чуть ли не сразу мне пришлось послать очередь в монстра, созданного «кровавой чумой» из какой-то женщины.

Пули попали ей в живот, заставив согнуться, но естественно, не от боли, а как-то рефлекторно. Благодаря этому монстр упустил шанс догнать наш автомобиль, потому лишь злобно проводил его чёрными зенками. А мы помчались дальше через разгромленный город.

Казалось, что здесь как минимум неделю шли тяжелейшие бои, настолько много всего было повреждено. Горели магазины, скалились разбитыми окнами рестораны, а фасады древних особняков могли похвастаться брызгами крови и воронками от пуль. Трупы же валялись сплошь и рядом. Но хватало и живых. Люди трусливыми тенями скользили между брошенными машинами, хрустя гильзами под ногами.

Кое-где стояли БТРы и даже танки, а в кое-каких домах засели военные и полиция. И чем дольше мы ехали по городу, тем больше становилось на улицах служивого люда, будто кто-то отдал им приказ, а до этого предпочитал делать вид, что ничего особенного не происходит.

Грёбаные подлецы! Сторонники Пугачёва и Корчинского теперь спешили выслужиться перед императором, сумевшим удержаться на троне. Думаю, по городу как пожар уже распространяется новость, что восстание захлебнулось кровью, а его лидеры убиты.

Наверное, какая-то часть особенно рьяных сторонников почившего князя прямо сейчас покидает город на частных самолётах, понимая, что им не уйти от возмездия государя. Он теперь точно будет разыскивать всех, кто посмел восстать против него, чтобы впредь ничего такого не случилось. Но конечно, государь учинит расправу над аристократами, а не над простолюдинами. Последние как флюгер: куда ветер, туда и они.

— Мать твою! — вдруг провыл Ренат, когда нам под колёса бросилась парочка мужиков с ножами.

— Не тормози! — выпалил я и нажал на спусковой крючок.

Автомат задёргался в моих руках, срезав очередью обоих, после чего внедорожник со смачным хрустом переехал их.

— М-м-м, — болезненно простонал чернокожий со страдальческой миной на лице. — Язык прикусил.

— Ерунда. Главное, ты увидел, что я не расист. Один из нападавших был азиатом, а второй каким-то смуглым, но я убил обоих совершенно одинаково, не делая между ними различий.

— Надеюсь, что вы всё же шутите, Игнатий Николаевич, — хмуро выдал Ренат и погнал автомобиль дальше.

А я лишь усмехнулся и снова принялся глядеть по сторонам.