Очевидно, что «Ассегай» и «Минотавр» не в тему, они не годятся для падений сквозь субкосмическую мезосферу. «Луна-рыба» вообще непонятно что, хотя очень красива.

Выходит, что победу надо отдать понятному, целесообразному «Гиппопотаму», но…

…Интуиция авиаинженера восставала против отказа от загадочной «Луны-рыбы». Да, конечно, интуиция не всегда права, но если она настойчива, то надо потратить время, провести детальный расчет, и даже продувку модели в аэродинамической трубе…

…Корвин взял в правую руку «Гиппопотама», а в левую руку - «Луну-рыбу», немного покрутил над столом, и положил их рядом. Зачем? Фиг знает. Просто захотелось. Или, может, не просто? Может интуиция шепчет, что их надо визуально сравнить вот так?

Он закурил сигару, и стал внимательно, вдумчиво рассматривать эти две игрушки под разными углами. Кажется, в уме начала кристаллизоваться некая смутная идея, но…

…Его оторвала от этой своеобразной инженерной медитации трель боцманской дудки, прозвучавшая со стороны двора. Корвин подошел к краю фальшфлайбриджа, и увидел (вполне ожидаемо) Ригдис около любимой центральной клумбы. Девушка была одета в фартук, и в защитные рукавицы. Хотя, сейчас она сняла правую рукавицу (так удобнее держать боцманскую дудку).

- Что ты там делаешь? Тебе помочь? - спросил он.

- Mauru-o-aita, кэп. Спасибо, но помощь не требуется. Я тут сажаю живую изгородь из драконьего бамбука вокруг клумбы, а то некоторые трубадуры повадились тырить мои цветочки для своих избранниц. Прикинь?

- Я прикидываю. Серьезная затея. И какой высоты будет это колючее заграждение?

- Ну, примерно метр. Иначе цветочки на клумбе не будут смотреться.

- Логично, - оценил он, - но сомневаюсь, что метровая ограда остановит трубадуров.

- Не остановит, - согласилась она, - но заставят задуматься: а правилен ли такой метод добычи цветочков? И не надает ли кто-то по шее за такие налеты на клумбу?

- Снова логично. Ну, а с какой целью ты сыграла на дудке?

- С такой целью, что викарий Седоро Маркато гуляет туда-сюда у наших ворот, и?..

- Хэх… Седоро гуляет туда-сюда у наших ворот, и?..

- И, - сказала Ригдис, - так уже четверть часа. Может, у него дело, но он стесняется?

- Хэх… Звучит логично. Ну, я выйду и поинтересуюсь его проблемами.

…

Викария Седоро Маркато можно было назвать духовным лидером маленькой общины филиппинцев-гастарбайтеров, точнее теперь не гастарбайтеров, а постоянных жителей, пусть не граждан, однако социализировавшихся тут, на Косраэ, с нормальной работой, небольшим бизнесом, и главное: репутацией хороших соседей. Тут существовал некий барьер между ними, и почти такими же филиппинцами, но - гражданами (резервистами дивизиона Багио). Гастарбайтеры - однозначно католики, а резервисты КАК БЫ тоже католики, но - Tiki. Этот барьер не очень беспокоил обычных филиппинских парней и девчонок (как гастарбайтеров, так и резервистов), но вот викария - милейшего дядьку, старавшегося создать здесь общность соотечественников, это расстраивало всерьез.

Штаб-капитан Корвин обладал авторитетом среди резервистов с любыми этническими корнями (включая филиппинцев), и не раз помогал викарию Седоро Маркато собирать общие вечеринки для обеих частей землячества. И сейчас Корвин подумал, что Седоро попросит еще раз поговорить с резервистами о вечеринке. Хотя, странно: зачем вот так бродить у ворот дома, куда можно запросто зайти, и где тебя радушно встречают?

- Aloha, Седоро, - начал Корвин, - может, зайдете на чашку кофе или на стакан вина?

- Капитан, вы очень добры. Но, я бы хотел поговорить с глазу на глаз, а у вас дома, как обычно, много людей. Три ваших жены, затем ваши стажеры, и домашняя прислуга из папуасов. И эта пожилая леди, знаменитая новеллистка из Канады.

- Седоро, это не вопрос. Мы можем подняться на мой фальшфлайбридж. Вечером туда никто не заходит, кроме самых доверенных людей. Но сейчас все эти люди заняты.

- Фальшлайбридж? – переспросил викарий.

- Мансардный кабинет, - уточнил Корвин.

- Как скажете, капитан, - согласился духовный лидер филиппинских католиков.

…

По внешней лестнице-трапу они поднялись на фальшфлайбридж, и Корвин, подойдя к простому мини-бару, пристроенному в углу, предложил:

- Присаживайтесь, где удобнее Седоро. Хотите стаканчик чего-нибудь?

- Спасибо, капитан, - сказал викарий, усевшись на плетеный диван, - но, я лучше сразу выложу, что у меня на сердце. Вы ведь знакомы с Коннором Макнабом.

- Да, а что?

- Это страшный человек. Вы не представляете, капитан, насколько страшен Макнаб.

- Седоро, я знаю, что Макнаб жрал людей, но это было на локальной войне в Папуа, в районе Сепик. Тут, на Косраэ, у него даже мысли нет сожрать кого-либо из жителей.

- Да, капитан, это я понимаю. Но я говорю о другом. Вы знаете, что Макнаб сошелся с Галлвейтом, бывшим советником МИД Австралии, который тут на каторге, на ферме?

- С Джеффри Галлвейтом? – отреагировал Корвин, - Ну, я не удивлен. Они оба умные, талантливые люди, с классическим гуманитарным образованием в английском стиле и, оказавшись на Косраэ, они, конечно, нашли друг в друге интересных собеседников.

- Капитан, а вы знаете, что они переделывают Священное Писание и Предание?

Джон Корвин Саммерс покачал головой.

- Нет, я не знал, но меня это тоже не удивило. Не в обиду вам, Седоро, я скажу, что из исторических книжек следует вывод: теология всегда была одним из самых любимых интеллектуальных упражнений образованной английской аристократии.

- Не в обиду мне… - викарий тихо вздохнул, - …Поймите, капитан, дело не во мне, а в фундаменте, на котором построена наша вера.

- Извините, Седоро, мне сложно разобраться, на чем построена ваша вера.

- Но, - возразил викарий, - ведь родители воспитывали вас христианином.

- Да, но эта часть моей жизни давно за кормой. Я уехал в Австралию, и забыл. Когда я вернулся, все было уже иначе. Мне бы не хотелось обсуждать детали.

- Хорошо, капитан, не будем об этом. Просто поймите: Макнаб своим новым учением захватывает контроль над душами моих прихожан и других католиков на Косраэ.

- Седоро, давайте говорить прямо. Вы думаете, что Макнаб хочет занять ваше место?

Викарий неуверенно развел руками.

- Я не знаю. Может быть. Только богу, или дьяволу, известно, что он задумал.

- Значит так, - произнес Корвин, - для нас, для kanaka-foa te Kosrae-fenua, вы и ваши прихожане это симпатичные соседи. Нам комфортно рядом с вами. Макнаб отлично понимает это, и не будет ссориться с нами из-за вашего места. Вы зря беспокоитесь.

- Почему вы так думаете, капитан?

- Потому, что я сам рассказал об этом Макнабу, а он адекватный разумный человек.

- Я не знаю, - повторил викарий, - вероятно, в этом вы правы, капитан. Ведь амбиции Макнаба гораздо больше, чем руководство скромным приходом на этом острове.

- Te hupu aita pe-a! - Корвин улыбнулся, - Таким образом, нет проблем.

- Увы, - тут викарий снова развел руками, - проблема существует. Мы тут не граждане, поэтому Хартия лишь физически защищает нас, но не нашу веру и наш образ жизни.

Резерв-штаб-капитан негромко хлопнул в ладоши.

- Не так, Седоро! Великой Хартией установлена защита жителей не граждан от любых объективно-бесчеловечных действий, а не только физически! Это строго выполняется. Приведите мне пример обратного тут, на Косраэ, если, по-вашему, я ошибаюсь.

- Да, я неточно выразился, - произнес викарий, - я хотел сказать, что для Хартии наши католические ценности, это пустой звук, и любой самозванец может тут объявить себя носителем нового божественного откровения, и глумиться над нашей религией.