- А вы? - тут Макнаб повернулся к Тэффи Саадат.

- Я тоже не знаю.

- А это уже странно, леди. Мне казалось, что Омар Хайям известен всем нео-суфиям.

- Так это Омар Хайям? – удивилась она.

- Да. Хотя это не из сборника «Рубаи», а из философских свитков.

- Понятно… А почему вы сказали о нео-суфиях?

- Потому, что вы, мисс Саадат, последователь нео-суфизма.

Тэффи удивленно подняла брови.

- Я? Извините, мистер Макнаб, я знаю о суфизме, но впервые слышу о нео-суфизме.

- Это неважно, леди. Нео-суфизму можно следовать, даже не зная о его существовании. Основатель философии нео-суфизма Инайят-Хан в начале прошлого века говорил, что отличием нео-суфия является особое отношение к Богу. Нео-суфий не стремится среди сверкания небес разглядеть Бога. Он любуется отражением Бога в озере своего сердца.

- Слишком сложно для меня, - с некоторой нерешительностью произнесла Тэффи.

- Вероятно, леди, для вас неожиданна такая формулировка того, что вы делаете.

- А что я делаю?

- Вы создаете компьютерные картины. Фантастические, удивительные. Какие-то ваши картины просто побуждают людей улыбаться. Иные - побуждают задуматься на очень важные темы. О том, как раздвинуть границы возможного. Например, ваши драконы.

- Мои драконы?

- Да. Ваши картины с драконами побудили нескольких людей к проверке устойчивого мнения, будто драконы не могут летать. И теперь это мнение опровергнуто методами инженерии. Так что, благодаря вашему вдохновению, драконы могут летать.

- Коннор, вы умеете быть убедительным! - вмешавшись, объявил Оули Техас.

- Да, я умею,- подтвердил Макнаб, - но сейчас я не убеждаю, а лишь помогаю человеку поверить в свой талант. Талант художника, это сила, которая меняет вселенную.

- Но я не художник, я просто очень люблю рисовать, - возразила канадская египтянка.

- Я думаю, Тэффи, настоящие художники, это те, кто просто очень любят рисовать.

Оули Техас с некоторым подозрением поинтересовался:

- Коннор, а почему вас интересует раскрытие таланта художника, конкретно Тэффи?

- Вы подозреваете у меня скрытее мотивы, капитан?

- Да, - лаконично подтвердил Оули.

- И вы правы, - произнес Макнаб, - у меня есть мотив. Теологический. Я хочу понять:  действительно ли бог разговаривает со всеми людьми на одном языке.

- Хэх… Вы, типа, про язык изобразительного искусства?

- Типа того, - в тон ему ответил апостол Папуа.

…

*52. Четвертый принцип Корвина: летают все.

22 июля. Северо-запад острова Косраэ. Участок предприятия «Summers Warf».

Как уже сообщалось ранее, согласно четвертому правилу Корвина, всем сотрудникам верфи следовало летать (точнее, не просто летать, а пилотировать). Не было никаких исключений. Правило распространялось и на 14-летнего мальчишку, филиппинского китайца, оператора пылесоса и мотороллера для подвоза мелочей - вроде полуденных китайских завтраков (zongfan). К мальчишке так и прилипло прозвище Зонгфан. Он не возражал – видимо, с родным именем у него были несчастливые ассоциации (а то он не сбежал бы сюда одиночкой). Правда, пока мальчишка летал только с инструктором, и в сегодняшнюю сиесту Корвин назначил Зонгфана - летчиком, а себя – инструктором на «Рингфлюгер» - легкий самолет с диагонально-кольцевым крылом вокруг фюзеляжа.

«Рингфлюгер» позиционировался, как аэрокрафт для первичной летной подготовки, и следовало на практике доказать его «высокую безопасность, простоту и интуитивную управляемость» (эти три качества, необходимы самолету для новичков). Почему бы не создать доказательство прямо сейчас? Штука хорошо обкатана квалифицированными пилотами, а Зонгфан - идеальный новичок. Весь его опыт: несколько пятиминутных полетов над береговой линией. Он знает, что нажимать, как рулить, и не более. Ну…

… - Зонгфан! – произнес Корвин, глянув на часы, - Как насчет учебного ралли?

- Конечно, шеф! А я смогу на этой флайке? - спросил юный филиппино-китаец.

- Не Будды горшки обжигают, - ответил штаб-капитан своей любимой поговоркой для подобных случаев, - сколько времени тебе нужно, чтобы настроиться?

- Нисколько! - мгновенно объявил Зонгфан, - Так я лезу в кабину. E-oe?

- E-o. Занимай пилотское кресло, и вспоминай все, чему учился. Имей в виду: мне надо позвонить кое-кому по дороге, так что ты сможешь проявить самостоятельность.

- По дороге куда, шеф Корвин?

- На атолл Пингелап, 135 миль вест-норд-вест. Там появилась пекарня с фантастически вкусными пирожками. Наша задача: купить пирожки, и привезти их горячими. Ясно?

Зонгфану все было ясно. Он, почти как кенгуру, запрыгнул в кабину «Рингфлюгера» и, включив контрольную панель, повел пальцем вдоль индикаторов, проверяя параметры. Привычная процедура, вот что значит принцип номер 2: «каждый сотрудник примерно представляет себе общий процесс».

- Ну, что? - спросил Корвин, занимая инструкторское место справа от пилота.

- К взлету готов! – выпалил юниор.

- ОК, - Корвин кивнул, - твоя задача: проверить по OYO-дисплею наличие свободы для взлетного маневра и выхода на курс 68 точка 5, в эшелоне 1700.

- Ясно… Идет проверка… Чисто, шеф!

- ОК, курсант. Взлет разрешаю.

Сказав эти волшебные слова, Корвин слегка напрягся, в готовности вмешаться, если по какой-либо причине юниор за штурвалом начнет делать опасные глупости….

…Но, Зонгфан приступил к делу точно по эксплуатационной инструкции.

Увеличил обороты движка. Снял шасси с тормоза.

Провел разгон до 40 узлов, и взял ручку на себя.

…Есть отрыв. Земля провалилась вниз. Тут Зонгфан слегка ошибся…

- Курсант, - спокойно сказал Корвин, - не делай свечку, ты не в космос летишь.

- Да, шеф, - ответил тот, и прекратил некорректно-быстрый набор высоты.

- Вот так годится, - прокомментировал Корвин, глянув вбок. Все шло нормально. Под управлением юниора, машина набрала 600 метров при 100 узлах, и плавно шла вверх.

- Шеф, а уже можно ложиться на курс?

- Смотри на дисплей, курсант, и если нет помех, то работай на свое усмотрение.

- Да, ясно, шеф.

- Отлично, курсант. Если тебя что-либо встревожит, то сразу кричи: «алло!».

Сделав это глубокое замечание, штаб-капитан извлек из кармана коммуникатор, и…

…Нет, он не стал сразу звонить, а сделал вид, будто ищет номер или сетевой адрес – в общем, еще 5 минут имитировал отстраненность от полетного процесса, на самом деле внимательно наблюдая за действиями Зонгфана, пока тот не вывел машину в заданный эшелон 1700, на скорости 200 узлов курсом на Пингелап.

…

Это же время (послеполуденный час), Пингелап.

Путь от острова Косраэ на вест-норд-вест к более крупному острову Понпеи составляет примерно 500 километров, или 270 морских миль. Чуть севернее от маршрута лежат два маленьких очень похожих атолла: Пингелап (на полпути) и Мокил (в двух третях пути). Процессы коралловой биологии создали там и там одинаковые структуры, состоящие из центральной лагуны и двух-трех островков на коралловом барьере, которые охватывают лагуну, будто ладони, держащие чашку. Радиус такой структуры - чуть больше мили, а площадь суши (островков) около двухсот гектаров. В случае Пингелапа есть лишь один судоходный гейт, позволяющий безопасно пересечь внешнее коралловое поле, и затем пришвартоваться в спокойной полосе у южного кораллового острова - моту Пелелап.

Именно такой маневр выполнил 20-метровый морской трамвай на подводных крыльях, пришедший с острова Косраэ. После швартовки к плавучему пирсу, маленькая веселая толпа – три дюжины этнически-филиппинских школьников – метнулись на берег. Чуть запаздывая, вслед за ними сошли трое сопровождающих – молодые парни, резервисты Народного флота, так, на всякий случай. После этого – еще два персонажа, достаточно колоритные: смуглая жизнерадостная и обаятельная мумия женского пола, и мужчина, похожий на «горца Мак-Лауда» из культового TV-сериала. Скажем для ясности: