- Вот уж не знаю, мэм. По-моему, это странно. Я так и отметил в протоколе. На записи видно: вы повздорили с адмиралом, и хотели уйти, он пытался задержать вас, а гуркхи схватились за оружие, но были нейтрализованы сводной полицейской группой. Но, по-моему, адмирал Ланборн неспособен управлять акцией похищения или устранения.

- Почему он неспособен? – спросила королева.

- Потому что он засранец, извините за лексику.

Королева негромко вздохнула.

- Я понимаю, о чем вы. И все-таки: что им грозит?

- Ну, не знаю. Решает суд. По практике, скорее всего, лет пять каторги.

- Но не расстрел? – уточнила она.

- Нет. Расстреливать, как бы, не за что. А вот пять лет уборки снега – в самый раз.

- Интересно, где тут у вас можно найти столько снега? – удивилась королева.

- На острове Петра Первого, мэм. Это крайний юго-восток, чуть за полярным кругом.

- Ах да, я чуть не забыла о меганезийской аннексии в Антарктике. А скажите, если не  секрет: что выложил вам адмирал Ланборн?

- Отчасти секрет, - сказал шеф-капитан, - но в общих чертах я могу ответить. Он очень качественно сдал мне структуру и персоналии Гиперборейского клуба, и был особенно многословен, объясняя традиции формального и фактического владения всякими там промышленными комбинатами, нефтегазовыми платформами и рудниками. Как бы, он приехал, чтобы с помощью вас, мэм, восстановить справедливость, как это понимают в Гиперборейском клубе. Такая информативная лекция о реальной политэкономии.

- А для вас все это было сюрпризом? – поинтересовалась Боудис.

Возникла пауза. Оули Техас вытянул из кармана сигару. И вопросительно посмотрел на королеву.

- Закуривайте, я спокойно отношусь к этому. Если табак качественный.

- Табак качественный, - подтвердил шеф-капитан. И прикурил от зажигалки.

- Итак, - продолжила Боудис, - как насчет ответа на мой вопрос?

- Совсем уж сюрпризом это не было, - признался меганезиец, - абстрактно мы знали. А конкретно, по именам, владениям, контактам, и обязательствам - только теперь.

- Теперь… - эхом отозвалась королева. - …Вы знаете. И что дальше?

- Что? - он покрутил дымящую сигару, - Неприятно это. Так сложилось, что я не был в Британии. Все впечатления - из кино. Тауэр. Часы Бен-Бен. Колесо обозрения. Музей Шерлока Холмса. Театр Глобус, созданный еще Шекспиром. Аббатство Вестминстер. Оксфорд. Шервудский лес. Стоунхендж. Битлз. Хиппи-фест. Make love, not war.

- Вы не похожи на пацифиста, - заметила королева, комментируя последнюю фразу.

- Так точно, мэм. Я не пацифист. Но я согласен, что лучше бы жить без войны.

- Понятно, мистер Техас. Извините, что я вас перебила.

- Aita pe-a, - сказал он, - так вот, про Британию. Красивая страна. Интересные люди. А получается, что поверх этой страны расселось такое… Вроде Гиперборейского клуба.

- И вам это эстетически неприятно? – спросила она.

Шеф-капитан приложился к сигаре. Выдохнул облачко дыма, а затем кивнул.

- Что-то типа того, мэм.

- Расплывчато, - заключила она, - но я тоже не могу похвастаться четким отношением к обстановке в Британии. А скажите: как вы намерены применить информацию, которую получили в результате допроса адмирала Ланборна? Как я догадываюсь, вам предстоит принимать решения в этой меганезийской спецоперации, потому-то вы сейчас здесь.

- В чем-то вы правы, мэм. А что-то я хотел бы неформально узнать у вас.

- Что именно? – спросила она.

- Я хотел бы, - сказал он, - узнать ваши интересы в истории с наследством Кестенвэл.

- Все очень странно, мистер Техас. Этот вопрос я хотела задать вам. Какие интересы у Меганезии в этой истории с 15-миллиардным капитализированным наследством?

- Извините, мэм, - тут Оули улыбнулся, - но я первым спросил, разве нет?

- Ладно, - королева тоже улыбнулась, - я отвечу первой. Я историк по образованию, и прекрасно знаю, что бывает, когда в кризисный период политическая власть в стране оказывается в руках у людей, которых вы охарактеризовали одним емким словом.

- Ага, - отозвался шеф-капитан.

- …И, - продолжила королева, - я не хочу, чтобы люди, заигравшиеся в средневековые тайные общества, так популярные среди элитных студентов, и забывшие, какой век на планете, еще раз спихнули Соединенное Королевство в какое-нибудь болото. Я скажу, возможно, банальность. История повторяется, если ее уроки плохо выучены. Я просто пытаюсь избежать очередного повторения, хотя отчетливо понимаю: это очень трудно сделать, обладая такой маленькой, в основном лишь номинальной властью, которая, по нашему закону и обычаям принадлежит королеве. Но, я не могу сидеть, сложа руки. Я ответила на ваш вопрос. Теперь ваша очередь ответить на мой.

Шеф-капитан еще раз приложился к своей сигаре и проводил взглядом облачко дыма, улетающее в звездное небо.

- Ну, я тоже скажу, как бы, банальность. В начале этого года мы выиграли войну. Мы защитили наше политэкономическое пространство от чужих правил. Теперь нам надо построить отношения с условно-цивилизованным миром, в частности - с Британией.

- Что значит «с условно-цивилизованным»? – спросила Боудис.

- Это значит, - пояснил он, - мы понимаем цивилизацию иначе, чем принято в странах Первого и Третьего мира. Но это не создает препятствий к экономическому, и просто человеческому сотрудничеству, за исключением специальных областей. Не может быть сотрудничества в кредитно-финансовой сфере - это запрещено нашей Хартией. Также, невозможно сотрудничество в вопросах ограничения науки и технологии - по этой же причине. А вообще - мы открыты, и многие наши партнерства работают с фирмами из ведущих тихоокеанских стран. Наш принцип: расширять географию сотрудничества.

- Пока это очень абстрактные тезисы, - заметила королева.

- Тогда конкретно, - сказал Оули Техас, - мы даем бизнесу свободу от любого рэкета. Вообще от любого, даже от государственного, замаскированного «высшими целями».

- Тем не менее, у вас в стране легализована любая мафия, - съязвила королева.

- Нет не любая, - поправил он, - а только такая, которая соблюдает правила. Если вы посмотрите репорты Интерпола по рэкету, то увидите, что в нашей стране его нет.

Королева слегка подняла брови и с сомнением в голосе переспросила:

- Вообще нет рэкета?

- Вообще нет, - подтвердил Оули, - Хартия нетерпима к любому, кто питается за счет недоговорного принуждения в экономике. И к рэкету здесь применяется вооруженное уничтожение, как к врагу на войне. Многие бизнесмены уже оценили этот плюс.

- Весьма интересно, - оценила Боудис, - но пока опять абстрактно.

- Нет, уже не абстрактно. Ведь это как раз ситуация с наследством Кестенвэл.

- Минутку, мистер Техас, при чем тут рэкет?

- Ну, - произнес шеф-капитан, - а чем занимался Гиперборейский клуб по отношению к Чанди Кестенвэл? Вы же знаете, как на мисс Кестенвэл надавили в Австралии. Я уж не говорю о том, что произошло несколько часов назад в суши-баре отеля.

- Все это возмутительно, - согласилась королева, - но не надо забывать, что имущество  покойного барона Кестенвэла, в основном, принадлежало ему лишь номинально. Если говорить о реалиях, то это было общее имущество Гиперборейского клуба.

- И что, об этом есть какой-то договор? – поинтересовался меганезиец.

- В привычном, юридическом смысле такого договора нет, - ответила королева.

- Ну… - шеф-капитан Техас выразительно развел руками, - …В таком случае, видимо, Гиперборейский клуб не имеет законных прав на это имущество. Или я ошибаюсь?

Боудис задумалась, взяла свой стаканчик, сделала глоток вина, и покачала головой.

- Юридически вы не ошибаетесь. Но в британском большом бизнесе масса необычных джентльменских соглашений. Их нельзя игнорировать без риска для всей экономики.