Филиппинские островки Кагаянкилло немного северо-восточнее центра моря Сулу.
Эта группа сильно вытянутых островов образует нечто наподобие треугольной лагуны примерно 15 км в длину. В эпоху «испанского расцвета» на Филиппинах (XVIII век) за жителями Кагаянкилло (которых тогда было всего-то около тысячи) закрепилась слава замечательных кораблестроителей. Верфь, защищенная мощным фортом, получала с больших восточных островов галеры с лесом, а выпускала в море знаменитые галеоны, вошедшие в историю как «Манильские» (по названию столицы Колонии Филиппины). Население Кагаянкилло с тех пор выросло в десятеро, но роль маленького архипелага посреди моря Сулу стала не та, и сводилась к обслуживанию небольшого количества круизных паромов, катающих туристов на соседние коралловые поля Таббатахо.
Несколько лет назад, благодаря местному уроженцу Багио Крессу, снискавшему себе популярность в качестве командира ультралевых боевиков «Хуки-Нова», у жителей Кагаянкилло вспыхнула надежда на экономический бум, но в новогоднюю ночь Багио Кресс погиб на острове Новая Ирландия. Казалось, что верфь, уже почти построенная с подачи Кресса и на средства его команды, окажется без дела, однако сегодня ночью с Палау прилетел гидроплан, и пришел небольшой контейнеровоз со странным грузом. Уточним: груз был еще в темноте перемещен на закрытую площадку верфи Кресса, а прилетевшие гости утром представились мэру и олдерменам Кагаянкилло. Так и стало известно, что у Багио Кресса и Мип Тринити есть сын, наследник, еще совсем крошка, интересы которого, согласно совместному гражданскому и политическому завещанию родителей, представляет магистр Йети Ткел с Палау. Он-то и возглавлял прибывшую делегацию. Конечно, кагаянкиллонцев терзало любопытство: будет ли работать верфь Кресса, и совершит ли магистр Йети Ткел то, что по обычаю, следовало сделать Бэмби Крессу, будь он взрослым. Оказалось, что ответ утвердительный на оба вопроса.
Кстати, от островов Кагаянкилло 450 км на юго-запад до острова Борнео и еще 350 до Брунея, лежащего на северном берегу Борнео. А если идти морем от Кагаянкилло к Борнео, то менее, чем через треть пути начнутся упомянутые ранее коралловые поля Таббатахо. Цепь этих подводных садов (объявленных одним из чудес света по версии ЮНЕСКО), площадью примерно тысяча квадратных километров, растет на вершинах подводного хребта, вытянутого в том же направлении — от Кагаянкилло к Борнео. Это филиппинский морской национальный парк, однако, в его финансировании участвуют иностранные структуры, в частности, один из благотворительных фондов Брунея. Как нетрудно догадаться, фонд принадлежал семье султана. И семья султана разумеется, пользовалась этим, запросто ставя свои шикарные яхты прямо над коралловым полем. «Плевать нам на каких-то там плебеев-туристов! — рассуждали они, — Если нам угодно посмотреть что-либо, то мы останавливаемся, где пожелаем! А местные рейнджеры — морская полиция расчистят море вокруг, чтоб никто из плебса не мешал нам».
В обед 7 января такую картину наблюдала семья загорелых европеоидов на 40-футовом каноэ с узкими балансирами, разнесенными в стороны от бортов (такие суда называют «bang-ka» и используют для рыбалки и мини-круизов, а туристы с кое-каким достатком фрахтуют bang-ka, отвергая толчею на экскурсионном пароме). Эта семья состояла из четырех персонажей. 32-летний герр Себалд-Кирстен, 25-летняя фрау Гута, и дети 4-летний Руперт и 2-летняя Ирин. По ID они были гражданами Новой Зеландии, и носили фамилию фон Вюртемлемман. Ничего такого: в Новой Зеландии много германцев. Об экипаже bang-ka нечего сказать: просто, пять молодых филиппинцев. От мачты bang-ka высоко в небо уходил тонкий кабель к воздушному шару, антенне для инфо-пиратской сети OYO. Обычное дело. Для филиппинских копов, которые по приказу начальства охраняли 200-футовую яхту Мусы-Имрана принца Брунея, этот шар не представлял интереса. Принц резвился с наложницами, и болтал по спутниковому телефону…
А теперь несколько уточнений и поправок.
На воздушном шаре, кроме роутера OYO, стоял еще маленький шпионский лазерный локатор японского производства. Он считывал микро-колебания поверхностей любых объектов, оказавшихся рядом с принцем, и записывал.
Под именем герр Себалд-Кирстен на филиппинском кораблике путешествовал Скир фон Вюрт, капитан-лейтенант INDEMI.
Пять филиппинцев были бойцами спецназа меганезийского военно-инженерного центра «Creatori».
Фрау Гута тоже была не новозеландкой, а этнически-германской самоанкой. Ее звали Гута Лемман. Она и ее двое детей участвовали в шпионской экспедиции просто за компанию, придавая достоверность наблюдаемой картине.
Только не надо думать, что циничная спецслужба «разыграла в темную» наивную Гуту Лемман с двумя ее детьми, сделав прикрытием для своих темных делишек. Гута была в курсе, и вызвалась сама, поскольку в начале декабря, в процессе шоу «Мисс Бикини на Бикини» между ней и капитан-лейтенантом… Нет-нет, было бы неправильно сказать «вспыхнула любовь». Но оказалось, что Скир фон Вюрт — это тот мужчина, которого не хватало в семье Гуты. А с точки зрения Скира — это та семья, которой ему не хватало в перспективе перехода с оперативно-полевой работы на философско-штабную. 4-летний Руперт (от мнения которого многое зависело), полагал, что дядя Скир — это «типа, папа». Крошка Ирин пока была неспособна связно рассуждать на такие сложные темы, но по нюансам поведения мамы и братика делала вывод, что этот дядя — позитивный..
Суммируя все сказанное выше: над одним из прекрасных коралловых полей стояла 200-футовая яхта принца Мусы-Имрана, а в зоне близкой видимости, сразу за оцеплением, дрейфовала 40-футовая bang-ka круизного класса, с которой за принцем технологично шпионили. Впрочем, сейчас шпионаж проходил скорее для тренировки. Все интересное должно было начаться только после заката.
…
К этому вечернему спектаклю сейчас планомерно готовились на островах Кагаянкилло, конкретно — на площадке недостроенной верфи Кресса. Под натяжной крышей, которая запросто могла закрыть стадион, выстроились по квадратам гигантские крабы — будто в очередной киноверсии «Звездного десанта» про войну с жуками-арахнидами. На сине-зеленых панцирях 4-метрового диаметра тускло играли блики, а лопасти винтов на их мощных клешнях выглядели зловеще, будто боевые ножи для разрубания гуманоидов. Короткие «хоботы» на мордах тоже смотрелись достаточно зверски.
Команда юниоров с Палау, программистов клуба «Hit Takeoff», призванных из резерва, потратила половину предыдущей ночи, чтобы протестировать все это, и еще половину светового дня — чтобы поменять электронные модули, не прошедшие контроль. Теперь работа была завершена, и двадцать палауанцев — парней и девушек разместились в углу, ближайшему к дверям работающей душевой. В этом углу были скамейки, а остальное пространство покрывал только бетонный пол. У кого-то нашлось несколько листочков легкой травки, и теперь команда пыхала, передавая сигары-самокрутки из рук в руки.
Магистр Йети Ткел, подождал, пока ребята немного расслабятся, и произнес:
- У меня для вас две новости: одна плохая, другая хорошая. Плохая состоит в том, что до заката никто из вас не покидает крытую площадку.
- А жрать? — поинтересовался кто-то из парней.
- Скоро привезут, — ответил магистр.
- Это и есть хорошая новость? — с подозрением в голосе спросила одна девушка,
- Это часть хорошей новости, а вторая часть состоит в том, что я остаюсь вместе с вами, согласно регламенту, и постараюсь вас развлекать.
- Мастер-класс танца живота будет? — спросила другая девушка, и все захихикали.
Йети Ткел нежно погладил свое брюшко и спросил:
- Анити, где твоя тактичность по отношению к боевому командиру?
- Пардон, магистр, — она сделала печальные глаза, — на голодный желудок тактичность вообще не работает. По ходу, опция отключается, когда энергосберегающий режим.
- А по-моему, — сказал он, — твоя тактичность выключилась из-за травяного укура.
