- Джон, а почему они идут сюда?

- Потому, — ответил директор, — что они мудаки. Они что-то ремонтировали в открытом океане, и сломали сначала сверхмощные турбины авианосца, а потом — реакторы атомных субмарин. Субмарины приедут к нам на буксире, вот будет потеха!

- Надо будет снять на камеру! — решила секретарша, — когда еще такое увидишь…

…

Утро 4 января. Небо между антарктическими островами Баллени и Южным Островом Новой Зеландии. Борт научного дирижабля — сфероплана «Sky-Tomato», курс — север, направление: назад в Инверкаргилл после рождественской экспедиции в Антарктику.

Если очень близкий вам человек оказывается на войне, прямо в зоне боевых действий, в качестве старшего офицера, то понятно, что сердце у вас будет не на месте. Именно так обстояли дела с непривычным к таким вещам сердцем доктора Молли Калиборо. После утреннего сообщения 1 января о боях на северо-западных спорных территориях Папуа, сердце начало вести себя почти как в женских любовных романах. Ну, это разумеется, преувеличение. И тем не менее, у Молли не получалось ни толком поспать, ни толком поесть. Пульсирующая тревога заставляла ее каждый час просматривать в сети разные сводки и репортажи из зоны боевых действий. Ночью, правда, она делала это реже, но примерно в 2 и в 5 часов — стабильно. А вставала в 7 часов. Сегодня пошел третий день нервозного режима, и тут, в 7:20, сидя в пустой кают-компании дирижабля и блуждая в Интернете, доктор Калиборо наконец нашла нечто конкретное и обнадеживающее.

На борту канонерки, где-то в Соломоновом море, коммодор Арчи Дагд Гремлин кратко отвечал на вопросы военного корреспондента инфо-агентства «Fiji-Live». Коммодор не демонстрировал особых эмоций и отвечал взвешенно. Он кратко описал фазы «военной кампании первой половины зимы» — от «развертывания боевых порядков противника на глобальном театре и атаки против периферийных объектов в Океании» до «контратаки с применением высокоэнергетического оружия». На вопрос корреспондента: «является ли высокоэнергетическое оружие тем же самым, что ядерное оружие?», Гремлин ответил: «ядерное оружие — частный случай в этом классе вооружений». Ответ на предсказуемый вопрос: «надо ли опасаться ответного ядерного удара Альянса?», был иллюстративным. Гремлин придвинул к TV-камере глобус, взял гибкую пластиковую линейку, и замерил габариты эллипса, нанесенного поверх северо-западного ново-гвинейского региона. А в следующую минуту, он повернул глобус и провел линейкой по Северо-Атлантическому региону. «Как видите, тем оружием, которое применено вчера в Новой Гвинее, можно в течение секунд разрушить электроснабжение и коммуникацию на основной территории любого государства Альянса, и эксперты считают, что Альянс не готов пойти на такие критические жертвы, тем более, что для нас удар Альянса не будет фатальным. Альянс способен разрушить четверть нашего потенциала, не более, как отмечал Накамура».

Дальше последовал короткий обмен вопросами и ответами.

Корреспондент: Почему власти Альянса не признают наличие А-бомбы у Меганезии?

Гремлин: Это обрушило бы фондовый рынок, и оффи надеются избежать этого, давая информацию постепенно, кусочками, а не однократным шокирующим сообщением.

Корреспондент: Что будет с 30-тысячным вражеским контингентом в регионе Папуа?

Гремлин: Они будут уничтожены. Возможно, несколько сотен сумеют бежать.

Корреспондент: Что предполагает тактический план в отношении Папуа и Солангая?

Гремлин: В Папуа вернется премьер Меромис. По Солангаю — там видно будет.

На следующий вопрос фиджийского корреспондента: «почему в таких обстоятельствах правительсво Японии не отзовет назад свою морскую ударную группу, движущуюся к Каролинским островам?» Гремлин ответил более подробно.

«Премьер-министр Итосуво — самурай по убеждениям. Его лозунг: «сильная экономика, патриотичный народ, непобедимая армия». У него в кабинете висит портрет адмирала Нагумо Тюити, автора удара по Перл-Харбору в 1941-м. На выборах Итосуво дал три обещания: найти для Японии собственные нефтяные поля, устранить угрозу со стороны Северной Кореи, и урезонить политиков США, считающих Японию филиалом Гавайев. Первое из этих обещаний Итосуво рассчитывает выполнить за счет Солангая. Эта группа островов в 500 км от Новой Британии лежит на подводном плато, богатом нефтью, и до Токио оттуда 4000 км. Лидеры Батак — Солангая, уже не надеются на защиту ООН. Они готовы сдать это плато на сто лет японским концернам — на условиях военной защиты. Итосуво посылает на смерть несколько кораблей с экипажами, чтобы доказать батакам готовность Японии идти на жертвы. Я уже сказал: он самурай по убеждениям».

Дальше последовал обмен вопросами и ответами на тему будущей Тройственной Унии: Меганезия — Фиджи — Бугенвиль. В финале беседы корреспондент и коммодор провели символическую минуту молчания в память леди Селины Мип Тринити, мэра Хониары, автора проекта Унии. И на канале инфо-агентства «Fiji-Live» пошел следующий сюжет: встреча генерала-президента Тевау Тимбера с бизнесменами из Германии и Сингапура.

Молли Калиборо закрыла медиа-окно на ноутбуке, и подошла к кофейному автомату с намерением сварить максимально-крепкую утреннюю чашечку для подъема тонуса. И практически столкнулась нос к носу с магистром Хобо Ваном, вышедшим из каюты.

- Aloha oe, коллега, — лучезарно улыбаясь, произнес он, — вы сегодня выглядите гораздо позитивнее, чем вчера. Ставлю двадцать фунтов против хвоста селедки, что вы успели посмотреть интервью Гремлина фиджийскому TV каналу.

- Вот как, коллега? Вы в курсе этого интервью? — заинтригованно спросила она.

- Да, Молли, так получилось, что я в курсе некоторых военно-информационных дел.

- О! Это очень интересно… — Молли вытащила свою наполненную чашечку и отошла в сторону, пропуская его к кофейному автомату, — …А вы можете кое-что прояснить?

- Что именно? — спросил он, ставя чашечку в гнездо.

- Например, — сказала она, — действительно ли ситуация уже настолько под контролем меганезийского флота, как это сказал Гремлин?

- Можно сказать, что настолько, — подтвердил магистр Хобо Ван, — видишь ли, Молли, обстановка на войне сильно зависит от волевых качеств лидеров воюющих сторон, и в данном случае, воля лидеров миротворческой коалиции ООН, в основном, подавлена.

- Подавлена, вот как? Из-за странного объекта, взорвавшегося над Новой Гвинеей?

Меганезийский магистр задумчиво покачал чашечкой кофе, извлеченной из гнезда.

- Молли, этот объект не странный, он понятный, и большая его часть взорвалась не над главным островом Новая Гвинея, а несколько севернее, над морем Бисмарка.

- Хобо, ты сказал, что объект понятный, я правильно услышала?

- Да. Представь: американские студенты, которые как обычно собрались в Пасадене на новогодние игры «Rose Bowl», уже выложили отгадку в Интернет.

- Вот как? Ну-ну. И что же они выложили?

- Присядем? — предложил он, похлопав по спинке кресла около одного из трех столиков, размещенных в кают-компании.

- Ладно, — она уселась за столик, подождала, пока он тоже сядет, и спросила, — и что же разгадали умненькие студенты в Пасадене?

- Молли, ты знаешь задачу о локальном осцилляторе в слое плазмы?

- Ты имеешь в виду ионно-электронный маятник? — спросила она, — Разумеется, я знаю. Классическая задача годов примерно 1970-х. И что из того?

- А про аналогичную задачу Кавендиша для сферического слоя ты слышала?

- Задача Кавендиша? — удивилась доктор Калиборо, — Мне казалось, что лорд Кавендиш занимался физикой газов, а не плазмы. В конце XVIII века вряд ли знали о плазме.

- Я имею в виду не лорда Генри Кавендиша, — пояснил Хобо Ван, — а студента Невилла Кавендиша из Кента. Но он дальний родственник того Кавендиша, если я верно понял фрагмент его биографии, относящийся к генезису. В Британии все это так запутано.

- В Британии вообще все запутано, — сказала она, сделала глоток кофе, прислушалась к ощущениям, сделала еще глоток, и спросила, — а что особенного в этой задаче?