- Не сочтите за антирекламу, доктор Калиборо, но Таиланд совсем не такой.

- Я понимаю, — ответила она, — и все же, хотелось верить, что чем-то похож. Ладно, это лирика, а мы сейчас говорим о работе. Но, есть нерабочий вопрос, на который, я хочу услышать прямой ответ, поскольку у меня есть некоторые свои принципы.

- Да, доктор Калиборо, спрашивайте.

- Спрашиваю. Правда ли, что вы скупаете в Таиланде молодых девушек, как товар?

- Хэх… В прессе это персонально про меня напечатано?

- Нет, вообще про меганезийский бизнес.

- Так, я понял. Формально, это правда. Секс-туризм Таиланда это огромная машина по импорту тинэйджерок из соседних нищих стран: Лаоса, Камбоджи и Бирмы. Было бы глупостью не использовать эту машину. Моя семейная фирма ввезла за полгода около двухсот девушек, но это, в общем, не мой профиль. Другие фирмы ввозят больше.

- Мистер Нгеркеа, а вам не кажется, что покупать девушек, как товар, это свинство?

- Нет, доктор Калиборо, мне кажется, что продавать девушек, как товар, это свинство. Покупать их, это наоборот, то, чем я горжусь, хотя это не приносит прибыль сейчас.

Молли Калиборо снова покрутила в руке свою чашку.

- Значит, вы покупаете этих девушек, привозите. И что они делают здесь, на Палау?

- Ну, — он улыбнулся, — по-любому не то, что они делали бы в Бангкоке. Тут, на Палау, девушки из Индокитая в основном, востребованы, как операторы-стивидоры в портах. Попробуйте-ка с помощью манипулятора быстро переложить дюжину контейнеров на дюжину разных корабликов, и ничего не сломать. А многие из этих девушек обладают врожденным талантом в этом деле. Неплохо зарабатывают, кстати. Правда, есть одна проблема: половине из них еще не исполнилось 13 лет, и их нельзя нанять на работу. Запрещено Хартией. Они пока учатся в школе, а живут за счет фирмы. Такие дела.

- Подождите, мистер Нгеркеа, а зачем же вы ввозите их?

- Так они вырастут! Скупщики тащат в Бангкок только физически здоровых, красивых, расторопных девушек. Уже не надо фильтровать. Мы получаем гуманитарный ресурс, который через 10 лет станет базой нации, извините за пафос, но тут иначе не скажешь.

- Я начинаю понимать, мистер Нгеркеа. Значит вы покупаете этих девушек в Бангкоке, перевозите их на Палау, содержите их, но не получаете на них никаких прав?

- У меня не может быть на них никаких прав. Согласно Великой Хартии, рабовладение недопустимо, а попытка кого-либо обратить в рабство пресекается ВМГС.

- …Значит, — продолжила Молли, — вы занимаетесь этими девушками, чтобы, в каком-то смысле, сконструировать желаемое будущее для своей страны?

Мэр-президент поднял взгляд к потолку, будто слегка смутился.

- В общем, да, доктор Калиборо. Это называется: форвардный гуманитарный проект.

- Вот как? А команда здоровенных вооруженных африканских негров — это тоже ваш форвардный гуманитарный проект?

- Нет, это проект клуба «Hit-Takeoff». В начале прошлой осени они пригласили сюда с восточно-центрального африканского побережья партизанскую эскадру, известную как «Нормандия-Неман». Это что-то из мифологии Второй Мировой войны.

- А! Я что-то читала в прессе. Эскадра капитана Ури-Муви Старка по прозвищу Звезда Африки. К нему есть вопросы у Интерпола и у Международного трибунала ООН.

- Вопросы? — тут Десмод Нгеркеа хмыкнул, — Да, можно сказать и так.

- …А вас, — добавила она, — скоро обвинят в гитлеровской евгенике за эксперименты по созданию базы палауанской нации путем скрещивания таиландок с неграми.

- Только не в гитлеровской, — возразил он, — ведь таиландки и негры это не арийцы.

- Мистер Нгеркеа, по-вашему, какой процент аудитории CNN заметит этот ляпсус?

- Хэх! Боюсь, что не больше четверти. Пожалуй, вы правы, доктор Калиборо, мне надо готовится еще и к обвинению в гитлеризме, — тут он посмотрел на браслет своих часов-коммуникатора, — а сейчас идем, нас ждут на борт «Эльдорадо».

- На борту чего?

- «Эльдорадо», — пояснил он, — это яхта моей дочки. Я подарил ей небольшую яхту на рождение сына, в смысле, моего внука. Про это уже тоже настрочили в прессе.

- В прессе про яхту вашей дочки? Вот как? Ну-ну. Это чертовски интересно. А как нас найдет коммодор Арчи Дагд Гремлин?

- Гремлина мы подберем на Пелелиу, — пообещал Нгеркеа.

…

Как истинная жительница Сиднея, доктор Молли Калиборо повидала немало яхт, как прекрасных, так и уродливых. Но такой уродины ей не доводилось видеть. Она даже представить не могла, что можно построить такое уродливое плавсредство, и иметь цинизм, чтобы назвать это яхтой. Больше всего «Эльдорадо» напоминала 10-метровое угловатое корыто, перевернутое кверху черным дном. Из дна вверх торчала труба, как будто сделанная из чистого золота, а по бокам стояли два пурпурных гребных колеса.

- Вот ужас-то… — изумленно произнесла Калиборо, потом присмотрелась, и несколько удивленно высказала новое суждение, — …Чертовски смело! Я читала, что предельное уродство смыкается с предельной эстетикой. В этом что-то есть. Это завораживает.

- О! — Нгеркеа улыбнулся, — Я обязательно передам Лавинии. Это была ее идея.

- Лавиния, это ваша жена?

- Бывшая жена. Мы расстались 7 лет назад. У нее вспыхнула большая любовь с одним хорошим парнем с Маврикия. Она уехала, и теперь мы дружим по сети. Такие дела.

- Бывает, — сказала австралийка.

- Ага, — подтвердил мэр-президент, и помахал рукой кому-то на борту «Эльдорадо».

…

Кают-компания на «Эльдорадо» выглядела в «стиле бунгало», а из присутствующих за столом доктор Калиборо знала только одну персону: Зикси. Остальных она определила логически. Голенький малыш, спящий на диванчике, понятно, был Нэйг, внук Десмода Нгеркеа. Девушка-микронезийка рядом с ним — соответственно, Лимбо Нгеркеа. Двое молодых мужчин-европеоидов: Глюон (бой-френд Лимбо), и Гиена (бой-френд Зикси). Нетрудно было заметить, кто на кого как смотрит, поэтому Калиборо поздоровалась с перечисленными участниками по именам безошибочно.

Аплодисменты.

Шампанское (правда, контрафактное, местное — но это не важно).

И некоторая заминка перед тостом.

- Э-э… — протянула Лимбо и посмотрела на Десмода, — …Па, приглашение ОК, да?

- Ну, дочка, пока что доктор Калиборо решает.

- Я уже решила, — сказала австралийка, — ваше приглашение принято. А насчет места обитания, я сейчас решать не хочу. Надо осмотреться. И кстати, чтобы не разводить церемоний, зовите меня просто Молли.

- Wow! — воскликнул Глюон, — За Молли и Лабораториум Палау!

- Wow! — откликнулись остальные.

Все выпили (кроме спящего малыша, разумеется), а потом Калиборо спросила:

- Лабораториум? Вот как?

- Да, — сказал мэр-президент, — мы решили дать новой технологии обучения новое имя.

- Ну-ну, — она кивнула, — звучит неплохо. А когда мы двинемся на Пелелиу?

- Вообще-то уже пора, — он хлопнул в ладоши, — дочка, поехали.

- Легко, па! Мы с Глюоном на мостик, а ты приглядишь за киндером, — и, не дожидаясь подтверждения, она схватила бой-френда за руку и они оба исчезли за дверцей-люком, ведущим, вероятно, на пункт управления «Эльдорадо».

- Мя! — пискнул Нэйг, открыв глазки.

- Все ОК, малыш, — сказал Десмод и почесал ему животик.

- Все ОК? — переспросил тот, и после паузы добавил, — E-oe?

- E-o, — Десмод снова почесал ему животик. Малыш перевернулся на другой бок, тихо вздохнул и снова задремал.

- Устал мальчишка, — прокомментировала Зикси, — мы его брали на рыбалку.

Мэр-президент кивнул.

- Понятно. Опять Лимбо с ним плавала несколько больше, чем следует в его возрасте.

- Не волнуйся Десмод, — сказал Гиена, — дети в таком возрасте все делают в меру.

- Я знаю, но я слегка взвинчен. Молли логически вывела, что мне следует ожидать от западного TV обвинения в гитлеровской евгенике.

- Вообще-то, Десмод, это была парадоксальная шутка, — заметила доктор Калиборо.