…А секундой позже получил дружеский шлепок по заднице, и вопрос, заданный чуть хрипловатым сопрано:

— Расшифровываешь узоры на поверхности Оромопото, а?

— Хорти, а вот так по жопе обязательно было? – поинтересовался он, развернувшись.

— Ну… — девушка изобразила задумчивость, — …Мне это показалось отличной идеей. А насчет моего вопроса что скажешь?

— Я изобретал мыслеобразы, — сообщил он, — у меня был творческий взлет. Но кое-кто в момент высочайшего подъема, одним шлепком по жопе сбросил моего пегаса…

— …Твоему пегасу обязательно летать посреди ночи? – поинтересовалась она.

— Пегас летает, когда хочет, — авторитетно заявил Кевин, — к тому же, на Бифросте части суток чистая условность.

— ОК, а твой пегас успел что-нибудь налетать?

— Успел. Но потребуется лопата.

— Лопата? — переспросила Хорти, — Штука с широким лезвием и длинной рукояткой, для взрыхления грунта и перевалки сыпучих материалов, ты об этом?

— Да! Видишь космическое тело за иллюминатором?

Хорти на всякий случай глянула на комету-мумию Оромопото, не пропала ли куда? Но Оромопото, пойманная в невод, оставалась на месте. Точнее, следовала орбите вместе с Бифростом.

— Да, я вижу. Но лопата при чем тут?

— Вот, представь, — продолжил Кевин, — мы пройдем последний протокол верификации, отправим туда роботов, или големов, или ксвергов… Короче, наших шримпоидов. Так начнется загрузка первых сигнальных партий материала для отправки на Землю. И что?

— Как – что? Внеземной минеральный бизнес. Хондритовые катализаторы для химии…

— …Первый внеземной минеральный бизнес, — уточнил Кевин, — Историческое событие! Супер-историческое! Но обычный зритель увидит лишь 3-минутный репортаж. Жуткая несправедливость, как, по-твоему?

— Фиг знает, — Хорти покрутила головой, — и все равно непонятно: лопата при чем тут?

— А ты представь. Прямой эфир. Первый кометный рудокоп с лопатой десантируется на поверхность Оромопото, извлекает первую порцию грунта, задерживается на несколько секунд и говорит: «маленькая лопата для одного человека, но огромное что-то для всего человечества».

— Хм… А огромное что-то для всего человечества, это что?

— Это я еще не придумал, что. Ты ведь шлепнула по жопе, пегас улетел…

— Хм… А кроме задачи, где взять лопату, все остальное ты продумал? Весь сценарий?

— Точно! Представь: прямой эфир! Фотогеничный астронавт с лопатой! Это живой мем с новизной, яркой, как сверхновая! У любого медиа-менеджера на это сработает реакция: транслировать. Не обещаю, что мы переплюнем Армстронга с Луной, но приблизимся.

— Хм… А как убедить капитана Йошиду тут и ЦУП на Земле ты тоже продумал?

— Да. Сначала мы убедим Чоэ Трэй, она поп-идолица, значит авторитет в таких делах. И первыми она убедит Юлиана Зайза и Аслауг Хоген. Дальше step-by-step.

— Практика покажет, — философским тоном прокомментировала Хорти, — по-любому, не раньше, чем утром. А сейчас ночь, которую боги создали для сна и любви. Кстати, по-моему, никто еще не тестировал новую оранжерею в этом плане.

— В плане сна или в плане любви? — спросил Кевин.

— Практика покажет, — невозмутимо повторила Хорти.

…

Бифрост висела на круговой наклонной орбите с периодом 5 часов и радиусом 15 тысяч километров, или примерно 9 тысяч километров от поверхности Земли. Первоначальная конструкция делалась с минимумом разнообразия элементов: как и на дальнем корабле Алкйона это были в основном 6-метровые сферы и соединительные трубы-лазы. Далее развитие этой станции шло несколько иначе, чем у других станций в космосе, включая реализованные, предполагавшиеся к реализации, и научно-фантастические. Вообще-то, изучив историю достройки станций Мир и МКС в конце XX-начале XXI века, простой экстраполяцией можно было предсказать, что Бифрост станет архитектурным сюром на орбите. Трехкратная смена главной миссии, функциональное расширение и добавление модулей, превратило исходно компактную платформу типа Gateway в нечто размером с авианосец. Хотя, по форме оно напоминало не авианосец, а кинетическую скульптуру с неподвижным каркасом и некоторым количеством подвижных частей: качающихся или вращающихся. Одним из недавних вращающихся модулей была «новая оранжерея».

Дизайн этой новой оранжереи был заимствован из кучи невостребованных проектных жемчужин времен ранней Космической эры. В начале 1950-х знаменитый Вернер фон Браун предложил строить обитаемые орбитальные станции, как вращающиеся бублики с центробежной гравитацией. Он проработал конкретное решение: кольцо диаметром 50 метров, собираемое на орбите из 20 секций-цилиндров. Раскрутка бублика до 1 оборота в минуту создает внутри гравитационные условия, как на карликовой планете Церера. Для растений такой гравитации достаточно для нормальной жизнедеятельности, так что разные овощи-фрукты быстро и пышно разрастались в новой оранжерее — при изобилии воды и постоянном потоке солнечного света (Бифрост никогда не заходил в тень Земли). Для людей такая слабая гравитация не очень комфортна, зато можно валяться на грядках без вреда для флоры (вес человека оказывался всего 2 килограмма).

С учетом всего этого, предложение Хорти насчет любви в новой оранжерее выглядело интригующим. Кстати (маленький нюанс) там, как везде на Бифросте, имелось немало видеокамер, связанных с пультом контрольного мостика. Дежурная вахта должна быть всевидящей – хотя бы потенциально. По регламенту Бифроста, ночную вахту нес один человек и один робот-шримпоид. В данном случае: Вэлент Флаудер и шримпоид Сэмти (тут сложился обычай: давать этим роботам, похожим на креветок-переростков, имена в честь древних фараонов). Что касается Вэлента, то в позапрошлой жизни его занесло на работу в спасательной службе Северной Атлантики, откуда он уплыл в аргонавты, а вот теперь стал полупрофессиональным астронавтом… Точнее, межпланетным рудокопом. Оnline отображение на мониторе чьих-либо занятий любовью не привлекли бы особого внимания Вэлента, но тут (в случае новой оранжерии) был нюанс, и потому…

— Сэмти!

— Я тут, Вэлент, — откликнулся шримпоид.

— Сэмти, выясни, кто из участников пари про новую оранжерею сейчас не спит.

— Вэлент, уточни: это пари, заключенное 10 октября в 17:10 по корабельному времени?

— Да, Сэмти, именно так.

Возникла пауза, робот-шримпоид анализировал видеопотоки с сетевых камер в разных модулях Бифроста, затем сообщил:

— Нойон Нэрт, Ритти Бауэр и Юнис Булут.

— Сэмти, чем они заняты?

— Они играют в преферанс на монтажном столе в лабораторном модуле-К.

— Ясно. Сэмти. Когда они доиграют текущий сет, пригласи их сюда по поводу пари.

…

Упомянутое пари было заключено при запуске новой оранжереи, когда в числе прочих сопутствующих шуток, Вэлент в компании пятерых коллег высказал мнение, что даже месяц не пройдет, как кто-нибудь попробует заняться любовью в этом модуле. Коллеги отреагировали скептически, и у них имелись для того основания. Наличие на Бифросте разных вращающихся модулей с разными уровнями центробежной гравитации, вполне естественно привело к сексуальным экспериментам, и итог получился следующий: …Комфортнее всего не земная гравитация, а примерно половина от нее. …Лунная гравитация (1/6 земной) это уже некоторые сложности, но решаемые. …При половина лунной гравитации требуются акробатическая подготовка …При технически нулевой гравитации секс в привычной форме почти невозможен. Отсюда, казалось бы, следовало, что никто не выберет для секса модуль с церерианской гравитацией (1/6 лунной).

Вэлент Флаудер рассуждал иначе. Да, секс при церерианской гравитации непривычен, и поэтому окажется манящим экспериментом для какой-нибудь парочки без комплексов. Сомнений, что такая парочка непременно найдется на Бифросте, у Вэлента не было, вот почему он решительно принял пари — и очевидно выиграл. Нойон, Ритти и Юнис скоро ввалившись на контрольный мостик через трубу-коридор (примерно как автоматически подаваемые шары в кегельбане), глянули на монитор и пообещали в соразмерное время сотворить проспоренный космический кальян, после чего уселись наблюдать.