Кристина помолчала немного, сделала глоток вина, и осторожно поинтересовалась:

– Насколько глубокий реверс возраста?

– До пубертатного периода, вот насколько. Поэтому некоторые особо изобретательные журналисты, добавили к первому неформальному прозвищу

миссии Алкйона-Чубакка: «Цунами-рейд». Еще второе: «Москва-Кассиопея».

– Гм… Я, кстати, не поняла: почему такое первое прозвище?

– Потому, что Алкйона стартовала 5 ноября, а это по календарю отмечаемых дат ООН: «Всемирный день распространения информации о проблеме

цунами».

– Так, с этим ясно. А что такое «Москва-Кассиопея»?

– Это советский НФ-фильм, выпушенный в конце Первой Лунной гонки одновременно с советской миссией беспилотного ровера «Луноход-2» сразу

после американской миссии «Apollo-17». По сюжету, готовится экспедиция к звезде Альфа Кассиопеи, время полета составит 27 лет, и экипаж

формируется из подростков не старше 14 лет. В ту эпоху пик профессионализма достигался к 40 годам, и быстро падал. Средняя продолжительность

жизни в развитых странах превысила 70 лет лишь к 1960-м. Векторики, откатывающие биологический возраст, считались в ту эпоху такой же НФ, как

звездолеты Хокинга.

– Стоп-стоп, Вальтер! Ты сейчас запутаешь все извилины в моем уютном мозге! Лучше давай по порядку: сначала про векторики класса Jefirra, затем

про звездолеты Хокинга. Поскольку я без понятия про оба предмета, мне не заглотать это, как ростбиф с вином.

Последняя аналогия была подсказана текущими действиями генерала. Он как раз успел разделаться с ростбифом и допить еще стакан вина. Теперь,

аккуратно собирая со стола грязную посуду, он произнес:

– Ладно, начнем с Jefirra. Когда 8 лет назад вспыхнул бум биопанка на тему технологии молекулярно-генетических дизассемблеров, в топ попали три

мечты: об устойчивости к опасным факторам внешней среды, о регенерации поврежденных органов, и об откате биологического возраста. В

экстремальном представлении склеились все три мечты, и задача стала выглядеть так: вернуть к юному здоровому состоянию организм, побитый

долгой жизнью в разрушительных условиях. Начался поиск аналога в природе, и таковой нашелся среди кишечнополостных. Это примитивные

животные, возникшие на Земле более 600 миллионов лет назад. Они дожили до наших дней в товарных количествах потому, что способны

восстанавливаться после, казалось бы, безнадежных разрушений тела. При этом у них есть почти все те органы, что у нас, включая примитивный мозг.

Кстати, существо, называемое морской гребневик, может восстановить свой мозг за 90 часов. А некоторые медузы-гидроиды могут вернуть свой

организм в личиночную фазу, из которой вырасти снова в молодое взрослое существо.

– Стоп-стоп, Вальтер! – снова перебила Кристина, наблюдая, как генерал обстоятельно приступает к мытью посуды и, отметив, между прочим, что

бутылка вина и оба стакана остались на столе, – Стоп-стоп, а что у экипажа с мозгами после этого Jefirra?

– Так-так! – с удовольствием констатировал он, – Сейчас ты припомнила случай твоего дедушки и нашего соседа-профессора!

Кристина утвердительно кивнула:

– Еще бы! Я наблюдала, как воспоминания дедушки Хлотара превращались в винегрет! Случай дока Филиппа Уэллвуда, которому перевалило за 100, менее ясен – ведь мне не довелось разговаривать о его прошлом, однако по оговоркам заметно: его мозги также познакомились с чоппером. Так вот, если вместо памяти получается винегрет даже при откате возраста до зрелости, то представь: что произойдет при откате до пубертата.

– О-о! – протянул генерал, – Это также беспокоило Совет инвесторов. Хотя, их сильнее беспокоила другая перспектива: смена модели поведения

экипажа на пубертатную.

– Минутку, а что, потеря квалификации из-за проблем с памятью их не беспокоила?

– Нет, поскольку при большом массиве известных процедур отката возраста, ни разу не наблюдалось снижение актуальной квалификации. Видимо

знания в той профессии, по которой человек постоянно работает, многократно дублированы в памяти.

– Похоже на то, – согласилась Кристина, сразу вспомнив, как дедушка Хлотар (бывший морской офицер) в свои 93 года уверенно обращается с 38-футовой «хемингуэевской» моторной лодкой (или яхтой), купленной у старьевщика и названной «Хеллхунд».

– Похоже на то, – эхом отозвался генерал, – так что дело не в квалификации, а именно в модели поведения, существенно отличающейся у зрелого

астронавта и у пубертатного подростка. Кстати, экипаж, как тебе известно, не профессиональные астронавты. Зенон Пекош авиаинженер, летчик-испытатель, астроном-любитель, а Ликэ Рэм палеобиолог-исследователь с уклоном в молекулярную генетику.

– Да, я знаю, и это странный выбор экипажа для первой дальней космической миссии.

– Теперь, – сказал он, – я могу рассказать, поскольку это уже смешно считать служебной тайной. После такого совещания Совета инвесторов, это все

равно утечет в блогосферу. Видишь ли, сразу после основания MOXXI началась подготовка астронавтов – с целью комплектации экипажей для

астероидного и марсианского проектов. Теоретически эти астронавты годились для проекта Алкйона-Чубакка, внезапно ставшего приоритетным.

Однако, практически их нельзя включать в экипаж какого-либо дальнего космического проекта, поскольку там слишком высок риск для не

модифицированного человека.

– Но, Вальтер, разве это не было очевидно с самого начала?

Генерал поставил последнюю тарелку в сушилку, вытер руки полотенцем, и уселся на краешек буфета рядом с мойкой.

– Видишь ли, пока было время, Совет инвесторов старался ориентироваться на экипаж, состоящий из нативных людей. В смысле PR это было логично, поскольку все эти годы мировая и европейская политика строилась вокруг обещаний не допустить какой-либо дискриминации нативных людей по

сравнению с генмод. Запуганный электорат хотел борьбы с постгуманизмом сильнее, чем борьбы с хроническим кризисом. Политики не знали, как

чинить давно сломанную экономику, зато знали, как сочинять популистские законы против генных нелюдей. Охота на ведьм. Войны крови. Классика

жанра.

– Но, – сказала Кристина, – долго ли можно подстраивать венчурный бизнес под глупые страшилки, раздуваемые политическими ничтожествами?

– Чертовски долго можно, – ответил он, – среди перспективных сценариев MOXXI был вариант, рассчитанный на еще 5 лет беспилотного развития

астероидной тематики при переносе сроков марсианской экспедиции по объективным причинам. Такой сценарий выглядел базовым, но возник

Чубакка и пришлось срочно искать экипаж. Зенон и Ликэ первыми из биофизически подходящих персон попали в поле зрения и, за отсутствием

резерва времени, их по ускоренной схеме подготовили к полету. Вот и вся история.

Услышав это, Кристина выполнила возмущенную пантомиму и вербально добавила:

– Как вся история? Полет к Чубакке еще только начался!

– Я имел в виду: вся история выбора и подготовки экипажа, – уточнил генерал, – дальше история полета. Пока Алкйона летит через Пояс Астероидов, экипаж занят насыщенной научно-практической программой по основной тематике MOXXI.

– Что-то связанное с целями для роботов-рудокопов? – предположила она.

– Примерно так. Но скоро Алкйона оставит Пояс Астероидов позади и пересечет орбиту Юпитера. Там пройдет эксперимент «Iron-echo»: использование двигателя Алкйоны для подсветки астероидов в Главном поясе и в точках либрации гравитационного ансамбля Юпитер – Солнце.

Радиотелескопы на околоземных орбитах поймают волны отклика и определят не только элементы движения, но и физико-химические свойства

астероидов. Далее 2 месяца до сближения с Сатурном и эксперимента «Magnetic-mirror» экипаж не будет занят ничем. Вот такие каникулы.