— Делфина, перестань дурить мне голову! Я же ни о чем таком не прошу! Ты — жена шерифа, и значит, можешь обратиться к любому гражданину. К Петронию тоже… Допустим, Петроний на работе, но ты можешь обратиться к его жене… Допустим, у Петрония нет жены, но Вивиана проводит в его доме столько времени, что может считаться женой, а не домработницей… Даже если она не может считаться женой, ситуация, имеющая место у нее на крыше… Ладно, пусть не у нее, а у Петрония на крыше, в данном случае это не важно… Хорошо, пусть это важно, но даже если она домработница, то ее не может не беспокоить то, что происходит на крыше дома ее нанимателя… Допустим, это не представляет угрозы для конструкций дома, но это совершенно не повод игнорировать такое использование крыши без согласования с владельцем… Откуда я знаю? Оттуда, что мне сказал Дамасо, а он мэр, и он-то уж, наверное, знает, кто кому что разрешал делать со своим домом… Слушай, где твой здравый смысл? Мы препираемся дольше, чем ты бы вышла на балкон и крикнула Вивиане, чтобы она поднялась в мансарду, постучала в крышу, и крикнула этим оболтусам, чтобы они заканчивали трахаться и шли домой… Эй, Делфина, ты меня слушаешь или нет? Я же говорю: я звонила на их мобайлы, а там автоответчики…

Эпифани глубоко и тоскливо вздохнула, выслушивая длинную ответную реплику Делфины, а потому, выбрав момент, снова перехватила инициативу:

— Подожди, с чего это ты должна объяснять Вивиане, откуда ты это знаешь?… Ну, допустим, спросит, и что?… Нет, ни в коем случае не ссылайся на тетю Мирту и ее телескоп во флигеле, иначе опять будет скандал, а у тети Мирты давление. Лучше сошлись на видеокамеру авиамодели… Ну, той игрушки, которую запускает мой Бенито… Ну, да. Он скажет: «это не я», но Тристан и Росита ему не поверят… Я не сваливаю на ребенка взрослые проблемы, я просто приучаю его к ответственности, потому что иначе они подумают на тетю Мирту, а у нее давление… Да, я это уже говорила, ну и что?… Делфина не надо учить меня жить… Я, конечно, могу сама позвонить Вивиане, но она ужасная болтушка! Она загрузит мне голову и я вообще забуду, зачем звонила… Подожди, при чем тут гуманизм?… Нет, а с чего это вдруг Вивиана будет стучать в крышу в самый неподходящий момент?… А кто мешает ей сначала послушать, что там происходит у Тристана и Роситы, а уж убедившись, что ничего особенного — стучать в крышу? …Хорошо, я даю трубку Стилано, и он тебе объяснит, почему это важно… Милый, поговори, пожалуйста, с Делфиной…

Аббат Стилано Кротоне — среднего роста, кругленький, смуглый, подвижный и улыбчивый — в общем, типичный калабриец, негромко хмыкнул и взял трубку.

— Привет, Делфина, как дела, как семья?… О, да, твой Никето умеет по-настоящему правильно организовать эту работу… Я, разумеется, поддерживаю… А как у вашей Элетры с тем парнем?.. Что, правда? Это же здорово! Я надеюсь, что тетя Орнелла откупорит по такому случаю пару бочонков своего фирменного вина, и мы отлично попляшем… Слушай, Делфина, мне жутко неудобно тебя отвлекать, но мы как раз собрались показать гостям Озера Фламинго… Да, тем самым гостям… А Тристан и Росита опять решили поваляться на чужой крыше, и… Вот-вот. Понимаешь, мы бы хотели, чтобы Бенито и Руфина все-таки сделали уроки, а если никто за ними не присмотрит, то надежды на это нет. Они будут балбесничать, если останутся одни… Знаешь, Делфина, ты отличный друг… Вот что: выбирайтесь вместе с Никето завтра вечером в пиццерию тети Орнеллы. Поболтаем, выпьем по стаканчику вина… Да, и, разумеется, потанцуем… Я думаю, часов в девять будет в самый раз…

Тристан и Росита приползают в дом Кротоне минут через 40 после этого разговора. Выдающееся достижение в спортивной ходьбе! Городок Коста-Виола-Нова занимает всего километр по диагонали — от пристани на конце юго-восточного мыса острова Хендерсон до длинного кораллового пляжа на восточной стороне того же мыса, а дистанция от дома Петрония до дома аббата — метров 200. По предельно довольным физиономиям Тристана и Роситы видно: за прохладные часы сегодняшнего утра они сделали на крыше Петрония все, на что хватило их эротической фантазии. Парень еле волочет ноги — Росита его заездила не по детски. 10-летний Бенито (старший киндер Эпифани и аббата) с ходу интересуется: «Эй, Тристан, торпеда не стерлась?». Ну и получает выговор от мамы: «Думал бы ты лучше об уроках, а не о торпедах». Затем Эпифани выстреливает в молодую парочку четвертьчасовую инструкцию (20 фунтов против хвоста селедки — они не запомнили и половины), и мы, наконец, выезжаем в великое путешествие к Озерам Фламинго. До них целых три мили (почти половина острова Хендерсон). Остров пересекает несколько широких просек в джунглях из карликовых пальм, и одна из них ведет ровно куда надо. Транспортное средство — обычный армейский трицикл — не спеша, преодолевает этот путь минут за 20.

Когда мы останавливаемся у первого озера в цепочке, я просто обалдеваю от этой красоты. Первая мысль: такое просто не может существовать в реальности. Стволы древовидных папоротников, с огромными кронами-зонтиками и луг синих, желтых, оранжевых и красных цветов величиной с ладонь. И лиловые фламинго, которые грациозно и лениво вышагивают по серебрящейся стеклянной глади озера, иногда выхватывая из воды мелких рыбок… И снежно белые звезды лотосов в заводях… Наверное, у меня эстетический шок. У Олан и Атли — тоже. В моей голове никак не укладывается, что четверть века назад Хендерсон был унылым известковым плато посреди океана, без капли пресной воды, и тут росли только панданусы и жесткие суккуленты, похожие на муляж травы, сделанный из зеленого полиэтилена. Остров Хендерсон — первая точка в Океании, где проведена синтетическая экосистемная хабитация. И сделал это мой папа с друзьями и коллегами… Теперь я ни капли не удивляюсь тому, как нас здесь встретили…

Раздался короткий душераздирающий визг, а затем отборная матросская ругань, произнесенная, как ни странно, нежным девичьим голосом. Следом послышался негромкий мужской голос, говоривший что-то невнятно-успокаивающее.

Эпифани вздохнула и сообщила:

— Эта неугомонная Лерна опять пыталась подружиться с фламинго.

— А это так сложно? — спросил Атли.

— Это невозможно, — ответил аббат, и крикнул, — Лерна, Руджи, что на этот раз?

— Правая ладонь, — задумчиво произнес мужской голос, — О, черт! У нас точно был в аптечке кровеостанавливающий пластырь. Лерна, держи пока руку над головой.

— Идите сюда! — крикнула Эпифани, — У нас в трицикле есть хорошая аптечка! И вы поможете нам развлекать гостей. Я надеюсь, вы знаете: у нас в гостях младшая дочь доктора Микеле Карпини с друзьями.

Через пару минут из зарослей тростника выкатился байк-амфибия, разрисованный камуфляжными узорами. За рулем сидел парень лет 20, а сзади — девушка, немного моложе. Оба были голые и мокрые. Девушка держалась за водителя левой рукой, а правую подняла над головой. Вниз от запястья стекали капельки крови.

Эпифани еще раз вздохнула, и раскрыла уже извлеченный из багажника трицикла пластиковый чемоданчик — белый с красным ромбом на крышке.

— До чего же вы оба бестолковые… Лерна, садись вот сюда, и дай руку… Руджи, не мелькай. Ты только мешаешь… О, Джа! Ничего себе… Как это тебя так клюнули?

— Но тетя Эпифани! Этот фламинго был уже прикормленный! И он смотрел очень дружелюбно. Я и подумать не могла…

— Ладно, лучше помолчи и подержи вот так губку…

— Лерна вычитала в неком сомнительном журнале, — пояснил аббат Стилано, — что у девушек с фиалковыми глазами непременно есть телепатические способности.

— У Лерны они действительно есть, — сказал Руджи, снимая с багажника своего байка спортивную сумку, — просто они еще недостаточно развиты.

Олан бросила взгляд на основательно клюнутую ладонь девушки, и спросила:

— А почему бы пока не тренироваться на ком-нибудь пушистом и не кусачем?

— Для тренировки нужен азарт, — ответила Лерна.