— У них это дело привычки, — сообщил он, а затем добавил, — на балконе диспетчерской башни — король Оехе-Аи фаа-Татокиа те-Ахакеа с подружкой. Ты хотела увидеть его.

— А-а… — отозвалась Кэми, и посмотрела на балкон.

Король — просто темнокожий породистый полинезиец, лет 25 с плюсом, одетый лишь в простые шорты. Он был немного толстоват в поясе (видимо, этническая особенность), однако с первого взгляда было видно: парень регулярно занимается спортом. Военно-прикладным спортом — так точнее.

Подружка короля — загорелая девушка англосаксонского типа, очень юная, и одетая в пеструю узкую набедренную повязку. Она была сложена изящно, но без хрупкости, и производила впечатление оптимистичной сбалансированности, формируемой жизнью в постоянном контакте с природой при чередовании разноплановых занятий.

Квики негромко пояснил для Кэми Коттонс:

— Это Элли Огвэйл, ей 15 лет, но она уже эксперт по летающим тарелкам.

— Э-э… Летающие тарелки, в смысле UFO?

— Ну, почти так, — техник-стажер улыбнулся, — хочешь, подойдем и поговорим? Элли общительная девчонка, а тема не секретная.

— А можно позже? — спросила Кэми, — Сейчас я на нервах после всего.

— Конечно, можно. Например, на рождественской вечеринке в Хихифо.

— Годится. А пока я бы просто погуляла по берегу. Составишь компанию?

— Составлю. Тебе какой берег? С людьми или без?

— Второе из названного, — выбрала майор.

— С волнами или без? — задал еще вопрос Квики.

— Первое из названного, — сказала она.

— Значит, туда, — и Квики уверенно показал ладонью на юго-восток.

Идти оказалось примерно километр — остров маленький. Участок восточного берега, к которому вывела тропа сквозь прибрежные джунгли, выглядел сказочно. Песок пляжа переходил тут в рифовую формацию, посреди которой образовалась заводь размером примерно как стандартный плавательный бассейн. Волны, движущиеся с востока, еще заранее укорачивались и поднимались на дальнем подводном коралловом поде. На их верхушках закручивались гребни. А на прибрежных рифах волны разбивались, будто айсберги, брошенные из катапульты…

…Майор Коттонс посмотрела вправо и влево — там волны были намного ниже.

— Ничего себе…Квики, это как получается?

— Просто, игра природы, — ответил он, сбрасывая одежду, — участок дна изогнут, вроде сужающегося желоба для фокусировки потока. Ты ведь хотела волны.

— Да, — признала она, — гм… А ты что, тоже элау… Как там?

— Элаусестерец, — подсказал он, улыбнулся, и покачал головой, — Нет, я обыкновенный полинезийский метис, просто не люблю мокрую одежду. Тебя смущает, что я голый?

— Нет, если здесь так принято, то мне тоже лучше так. Я не взяла купальник.

— Я могу отвернуться, — предложил техник-стажер.

— Ерунда! — объявила она, освободилась от одежды и, по привычке, аккуратно сложила конвертиком военную униформу.

Только сейчас ей в голову пришла логичная мысль, которую она сразу высказала:

— Слушай, Квики, а остров Тафахи под контролем нези, не так ли?

— Точно так, — он кивнул, — а что?

— Как — что? Я прилетаю сюда на вертушке с опознавательными знаками флота США. Выхожу в американской военной униформе. А два вооруженных парня-охранника на вертолетной площадке даже глазом не моргнули, будто это в порядке вещей.

— Зачем им моргать глазом? — поинтересовался Квики.

— Как — зачем? Вроде, у США с Меганезией противостояние. Некоторые даже пишут: Холодная война, по аналогии с Варшавским блоком в прошлом веке.

— Кэми, ты о чем? Варшавский блок занимал половину Евразии, и там было население примерно 400 миллионов. А Меганезия — просто россыпь островов в этом океане.

Будто иллюстрируя эту фразу, 17-летний полинезийский метис разбежался, нырнул в естественный бассейн между рифами, а через несколько секунд над ним прокатилась, разбиваясь о зубцы рифов, очередная волна.

«Fuck!» — буркнула майор Коттонс. Она понимала: парень, выросший на этом океане, чувствует, есть ли риск. Некоторые тинэйджеры рискуют попусту, но Квики не такой. Логический вывод, эта игра с волнами лишь кажется рисковой, а реально неопасна…

…Логика — логикой, а эмоции — эмоциями. Майор забеспокоилась, и это беспокойство нарастало, тем более, что она не понимала, как помочь парню, если что-то случилось. Примерно минута прошла в напряжении. Затем Квики, как мячик на гребне очередной волны, выкатился на берег, и весело похлопал себя ладонями по животу.

— Кэми, правда, классно, а?

— Черт побери! — отреагировала она, — Ты ведешь себя, как те дебилы-пранкеры!

— Что ты! — возразил он, — Это физика. Энергия волны сохраняется, только если внизу достаточно глубины для циркуляции. Здесь энергия волны рассеивается на широком коралловом поле, и на рифах у берега. И волна становится высокой, потому что у нее кинетическая энергия движения перешла в потенциальную энергию высоты. Рифовая ступень вообще срезает подошву волны, и остаются брызги, кажущиеся сплошными.

— Ладно, Эйнштейн, просто, давай ты не будешь проверять эту теорию на себе.

— Кэми, тут все проверено! Идем, и ты сама убедишься.

— Ладно, — согласилась майор Коттонс и, вслед за ним, вбежала в воду.

Набегающая волна выглядела внушительно: снежно-белая масса воды высотой в три человеческих роста. Секунда — и эта масса обрушилась на двух людей. Казалось, удар получится такой силы, что выбросит их далеко на песок пляжа. Но ничего подобного. Ощущение, как под очень сильным тропическим ливнем с порывом урагана. Да, удар сбивает с ног, но все же, он намного слабее, чем ждешь от волны такой высоты. Кэми вынырнула из водоворота в естественном бассейне, где вода сначала, будто, вскипела холодной пеной, а теперь крутилась, убегая назад в океан.

— Ну как, ты убедилась? — спросил полинезиец.

— Ты прав со своей физикой, — сказала Кэми, — но нырять в желоб я не буду.

— Правильно, — одобрил он, — это лучше делать после некоторой тренировки.

— Я вижу… Черт! Эта волна еще больше.

И действительно: волна выглядела огромной, но… Ее удар оказался не сильнее, чем от предыдущей. Кэми снова вынырнула среди крутящейся пены, и внезапно с некоторым удивлением обнаружила, что ей нравится эта игра. Будто бурлящая вода прибоя как-то магически растворила нервное напряжение, накопленное из-за полуденных событий на Ниаутопутапу, и сознание погрузилось в медитацию внутри этой маленькой и уютной вселенной на краю океана, где время замкнуто в кольцо от волны до волны. Наверное, можно было очень надолго зависнуть так, но океан, даже между Экватором и Южным тропиком, почти на 10 градусов Цельсия холоднее, чем человек. Сторожевые системы организма мониторят ситуацию, и примерно через 100 минут в такой воде сообщают: хозяин, ты теряешь тепло! При такой температуре у человека много часов в запасе, но инстинкты улавливают тенденцию и нетактично выдергивают мыслящего субъекта из медитативного «размышления ни о чем»…

…Майор Коттонс вернулась в реальный мир, поймала ногами дно после прохождения очередной волны, и выбежала на пляж, и там ей стало еще прохладнее. Солнце ушло к западу, и тень полукилометровой горы Пиу-Оо накрыла этот участок берега.

«Мерзнешь?», — спросил Квики, и вполне нейтрально обнял Кэми, за плечи. Этот жест можно считать просто проявлением дружественности, но можно считать не просто. И инстинкты снова нетактично поступили с майором Коттонс, подтолкнув ее к реакции, классифицируемой на флоте США как (внимание, цитата): «беспорядочное поведение, недостойное офицера». За такое даже адмиралы вылетают в непочетную отставку, как пробка из бутылки шампанского. Уточним: для вердикта «беспорядочное поведение» достаточно одних только голых игр на пляже. А секс с 17-летним парнем, это гораздо серьезнее. В 2015-м в штате Флорида 30-летняя учительница английского получила за сексуальные контакты с 17-летними учениками 22 года тюрьмы.

Вдумаемся в эту цифру: 22 года. Больше, чем за разбой или убийство второй степени, больше, чем за организацию уличной банды. Какие социальные приоритеты и цели у истеблишмента, создавшего такую схему наказаний? В какой мере это соответствует приоритетам и целям нормальных людей в высокоразвитой западной стране? Об этом можно поговорить подробнее, при случае. Но сейчас…