Четверо путчистов, как уже ясно из вышесказанного, предпочитали отдых попроще, в деревенском (или почти деревенском) стиле. Генерал Гомес, министр Лагорено, и два партийных лидера («левый» Восо и «правый» Пименти) почти беззаботно пили пиво с колбасками, купались в озере, шуточно флиртовали с медсестричками, но…

…Жизнь путчиста (особенно в начале пути) полна внезапностей и тревог. Внезапный телефонный звонок генералу прервал пляжную безмятежность. Хоакин Гомес быстро поговорил с неким абонентом, убрал трубку, и хмуро сообщил:

— Сеньоры узурпаторы, у нас проблема. Гринго уходят из лимана Мугре-Фиордо, и от морской позиции около побережья Акахутла — Лос-Кобанос. Они оголяют тыл нашего мотопехотного батальона, занявшего вчера Санта-Ана, а без этого батальона не может держаться наш артдивизион РСЗО, который сейчас закрывает на севере полосу между излучиной Рио-Лемпа и озером Гуиха. Надо отправить батальон в Сонсонате, а то мы получим удар с тыла, и Метапанский фронт откатится на восток до Байас-Тресриос.

— Хоакин, а что сейчас на Речном фронте? — спросил Пименти.

Генерал хлебнул пива и пожал плечами.

— Там тишина пока. Наш батальон на левом берегу Верхней Рио-Лемпа, а тольтеки — на правом. Их «Тапиры» вчера прощупали линию контакта, но наши «Апачи» отогнали их. Тольтеки не рискнули обострять, иначе гринго на F-16 вмешались бы. Но что завтра?

— А что завтра? — поинтересовался Восо, мгновенно отвлекшись от созерцания четырех медсестричек, играющих после купания в нечто вроде пляжного волейбола.

— У международника лучше спросите, — и генерал кивнул в сторону Лагорено.

— Спрашиваю, — сказал лидер «левых», повернувшись к министру иностранных дел.

— Ситуация нестабильная… — сказал тот, ласково и аккуратно пересадив симпатичную медсестричку со своих коленей на шезлонг рядом, после чего повторил, — …Ситуация нестабильная. Более того, ситуация неоднозначная. Любое событие может развернуть сценарий в том или ином направлении. Например, Хоакин сообщил об уходе гринго с позиции на северо-восточном берегу, как о негативном событии. Но, если смотреть на ситуацию шире, то тут есть позитив. Сухопутная операция гринго, начатая ночью 12 декабря, позволила нам занять Санта-Ана. Но, прямое вмешательство гринго усилило аргументы императора Укштлаштли на переговорах, которые он и генерал Каламаро в последнее время ведут с меганезийской службой контроля флибустьеров, СФК.

Хоакин Гомес отхлебнул еще пива и поинтересовался:

— А что такого важного решается на этих переговорах?

— Хоакин, вы знаете о Гватемальском коридоре? — спросил министр иностранных дел.

— Да, — буркнул генерал, — тяжелый дирижабль, якобы, для экологии, летает с корабля снабжения через Гватемалу до озера Гуиха, и таскает всякое для тольтеков.

— Всякое, — подтвердил Лагорно, и продолжил, — это частные незийские поставки, но у меганезийской СФК есть методы воздействия на поставщиков.

— Но, — отозвался Восо, — по Хартии у нези — анархия. Нельзя запретить поставку.

— Верно! — включился Пименти, — Нельзя запретить. Но если некая поставка вредна для сообщества нези, то СФК может объявить публичное и аргументированное порицание бизнесмену-поставщику. Это эффективная мера: поставщик рискует потерять реноме «правильного канака». Контрагенты усомнятся в нем, а это плохо для бизнеса.

Министр иностранных дел кивнул и продолжил:

— После высадки гринго в лимане Мугре-Фиордо, дело шло к тому, что Укштлаштли в ближайшие дни получил бы незийские истребители «Крабикс».

— Вот была бы жопа, — прокомментировал генерал, — незийские «Крабиксы», маленькие ультра-винтовые машины, невероятно верткие. Прошлым летом на Гибридной войне в Папуа эти фитюльки разбили эскадрилью малазийских реактивных истребителей. Это настолько странно, что гринго могут не захотеть связываться с ними в небе. Тогда мы проиграем: при контроле неба, Воины Юкатана прорвут фронт, и…

…Генерал Гомес тактично (при медсестричках) не стал договаривать грубый синоним военного термина «фатальный разгром». Министр иностранных дел снова кивнул.

— Примерно так. Но, если гринго закрыли наземную операцию, то Укшлашти лишился важного аргумента для меганезийской СФК. Значит, сохраняется статус-кво.

— Пока сохраняется, — поправил Пименти.

— Пока? — переспросил Восо.

— Пока у нас не исчерпаются ресурсы, — пояснил свои слова лидер «правых», — мы ведь вместе смотрели цифры. Из-за бомбардировок 9 декабря у нас потеряны все основные хранилища топлива, и основные ГЭС. Нам нужен грузопоток. Диего, что с шоссе?

— С шоссе так — сказал лидер «левых», — до вчерашнего дня у нас сохранялся трафик на северо-востоке: Панамериканское шоссе. Грузовики могли объезжать разбомбленные участки. Теперь Панамериканское шоссе перерезано отрядами коммандос противника. Остаются две линии в Гондурас: юг Панамериканского шоссе, и шоссе центр-север. В течение месяца можно восстановить там мосты, разбомбленные 9 декабря.

— Месяц, — произнес Пименти, — значит, не выход. Нам придется усилить трафик через реставрированную ВПП столичного аэропорта и, по временной схеме, начать работу морских грузовых терминалов на юге. Порт Ла-Унион. Что там, Диего?

— Там, — проворчал лидер «левых», — парни из профсоюза докеров делают, что могут. Я детально говорил с портовыми инженерами. Взрыв 9 декабря порвал там в клочья всю механическую оснастку терминала, и снес подъездные пути. Работы на три недели, но ограниченный прием грузов на пассивные причалы можно начать через неделю.

— Хорошая новость, — произнес лидер «правых», — а пока у нас лишь круизный порт Ла-Либертад. Скажите, Диего, вы можете изучить возможность приема грузов там?

— Я уже занимаюсь, — сообщил Восо, — и у нас поблизости не только Ла-Либертад. В 30 милях к западу от Ла-Либертад — круизный порт река-море в эстуарии Ла-Пунтилла. В настоящее время можно принимать там самоходные баржи дедвейтом до 2000 тонн.

Тадео Пименти одобрительно кивнул.

— Первая хорошая новость.

— Работаем, — сказал лидер «левых», — а мне интересно: как тольтеки снабжаются?

— Очень просто, — ответил Антонио Лагорено, — озеро Гуиха — пограничное, там кампус экологов и гидроаэродром. Формально с гватемальской стороны, не придерешься. Как только что отметил генерал Гомес, туда летает тяжелый дирижабль экологов.

— Что, и продовольствие тоже дирижаблем? — спросил Диего Восо.

— Что касается продовольственного снабжения, то оно за счет торговли с индейцами-науа из деревень вдоль берега. Индейцы очень бедны, а платежи от императора Укштлаштли усиливают их веру, что Метапан — это возрождающаяся счастливая земля науа.

— Языческие суеверия, — буркнул Восо.

— Да, — согласился Лагорно, — только у них есть снабжение, а у нас нет.

Лидер «левых» кивнул и в задумчивости позвенел ногтем по бутылке пива.

— Это точно. Время пока работает против нас. У нас ресурсов примерно на неделю.

— На неделю при экстремальной экономии, — поправил лидер «правых», — у нас страна продолжает, в основном, оставаться без электричества, а остальное снабжение идет по нормам жизненного минимума. Была договоренность с гринго о военно-транспортной поставке, но сегодня утром у них поменялся подход. Возможно, Антонио пояснит.

— Я поясню, — подтвердил министр иностранных дел, — в Кэмп-Дэвиде военные гринго, работавшие по нашей теме, получили «красную карточку» от президента, и теперь мы можем рассчитывать только на военно-воздушное прикрытие, и то лишь пару дней.

— Хреново, — сказал Диего Восо, — а что ваши бизнесмены-спонсоры, Тадео?

— Они готовы открыть нам финансирование, — ответил Тадео Пименти, — но их условие: открыть Тропу. Не трафик наркотиков, разумеется, но трафик обычных товаров.

— Но, — заметил Антонио Лагоренго, — если мы выполним это условие, то поссоримся с наиболее авторитетными международными торгово-финансовыми организациями.

— Хреново, — повторил лидер «левых». И тут зазвонил телефон генерала.