— Что, Фарли, это настолько плохо выглядит?

— В общем, нет, сента судья. Это выглядит обыкновенно для таких обстоятельств.

— А в отношении школьниц тоже обыкновенно? — спросила Беверли.

— Да, — сказала лейтенант-оператор, — типичная сальвадорская банда, значит: типичное отношение к захваченным женщинам. Ну, вы понимаете.

— Я понимаю. Тогда это действительно очень плохо, — сделала вывод судья.

Оператор показала рукой в сторону панорамы аэропорта за остеклением башни.

— По-любому, мы подготовились разруливать тему. Вот там парковочная площадка для «Embraer», куда он выкатится на финише. А рядом у пирса — амбулаторный гидроплан. Когда «Embraer» опустит люк-рампу, наши коммандос и медики сразу решат вопрос.

— Не сразу! — строго поправила Беверли, глядя на приготовления к приему самолета из Сальвадора, — Сначала надо дать репортерам несколько минут на съемки в салоне и, в случае возможности, на краткое общение с теми из одиннадцати, кто согласится.

— Только из восьми, — сказала оператор, — у нас рекомендация психолога: не допускать приставаний репортеров к школьницам. Но если вы, сента судья, потребуете…

— …Ясно, Фарли. Пусть будет, как сказал психолог. Передайте нашим коммандос, что репортерам разрешено только снять девушек на видео. Это минутное дело. Затем надо оставить для контактов с репортерами только восемь инженеров.

— ОК, — отреагировала оператор, и нажала клавишу интеркома на пульте.

Барри Диллинджер, экстрим-репортер TTN (Transcontinental Top-News) сравнительно культурного TV-таблоида из Сан-Франциско, прилетел сюда сегодняшней ночью, по экстренному сигналу о горячем событии. Не только он, но еще четверо репортеров из популярных американских новостных агентств, специализирующихся на внезапных и шокирующих случаях. При этом у Диллинджера было преимущество: он уже полгода периодически работал в Меганезии, и научился ориентироваться в работе коммандос Народного флота. И, когда капитан-лейтенант коммандос переговорил с кем-то, Барри мгновенно отреагировал:

— Офицер, скажите: что нового в программе?

— Технические детали, — лаконично ответил тот.

— Но, — настаивал Барри, — вы ведь уже знаете, что, когда и как?

— Самолет, через 20 минут, здесь на площадке, — последовал ответ.

— Но, офицер, скажите: мы сможем поговорить с освобожденными американцами?

— Сможете. Но только с теми, которые психофизически готовы к разговору, и выразят встречное желание общаться со СМИ. Но снять на видео вы сможете всех.

— Офицер, надо ли понимать так, что некоторые американцы серьезно травмированы?

Капитан-лейтенант коротко качнул головой.

— Это, мистер репортер, вопрос не ко мне, а к ariki-foa.

— О! — обрадовался Барри, — Надо ли понимать так, что, король-мэр подойдет сюда?

— Да. Ми-Го будет здесь через 10 минут.

— Wow! Cool! — воскликнул другой репортер, успевший наставить ухо.

— Сеньор офицер! — встрял третий, — Правда ли, что Ми-Го заключил какую-то сделку с сальвадорским криминальным синдикатом Hormigas-Armadas?

— Не ко мне вопрос, — сказал капитан-лейтенант.

— Но, сеньор офицер, согласитесь: синдикат не освободил бы этих захваченных людей вообще без всякой сделки.

— Мистер репортер, по ходу, вы сейчас даете ответы за меня. Так дела не делаются.

— Офицер! — окликнула четвертая персона: энергичная женщина лет 35, - Я Грейс Ски из североамериканского отдела BBW. А как ваше имя? Просто, для удобства общения.

— Для удобства общения мисс Ски, я — Хелбо.

Репортер BBW улыбнулась ему, вложив в улыбку максимум очарования.

— Замечательно, Хелбо! А я не ошибусь, предположив, что вы из Нью-Орлеана?

— По диалекту нетрудно догадаться, — ответил он.

— Значит, — продолжила она, — вы не понаслышке знакомы с уличными бандами.

— Знаком, — подтвердил капитан-лейтенант.

— В таком случае, Хелбо, как вы считаете: допустимы ли сделки с такими бандами?

— Я считаю: такие сделки необходимы в случаях типа сегодняшнего.

— Замечательно! — обрадовалась Грейс, — А о чем сделка, если это не тайна?

Тут капитан-лейтенант снова качнул головой.

— О чем сделка, это не тайна. Лидеры банды отдают людей, захваченных 20 ноября на экологическом тральщике, и за это для них снижается вероятность быть убитыми.

— Хелбо, простите… Э-э… Быть убитыми кем?

— А какая разница? — он пожал плечами, — Вот, кстати, ariki-foa идет. Его спросите.

Через минуту, король-мэр перехватил инициативу у репортеров.

— Так, леди и джентльмены! У нас 10 минут до прилета авиатранспорта из Сальвадора, поэтому, формат будет следующий. Ради экономии времени, я отвечаю на те вопросы, которые были бы вами заданы, а вы — записываете то, что кажется вам интересным. Я услышал, что вы интересовались сделкой между мной и Hormigas-Armadas…

(Тут Ми-Го сделал паузу).

… — Так вот: начать надо с предшествующей сделки между кем-то другим и Hormigas-Armadas. Кто-то заказал похищение людей, бесперспективных для бизнеса синдиката. Крупного выкупа за них не получить, и они не знают тайн, ценных для синдиката. Вы спросите: кто такой кто-то? На этот вопрос вам очень скоро ответят события, а пока, я предлагаю любителям политологии задуматься о буме распродаж в Сальвадоре. Если искать аналоги, то мы вернемся в лето 2015-го, когда закончился срок перемирия двух криминальных синдикатов, и все знали: завтра будет уличная война. Последнее время ведущие сальвадорские синдикаты объединены в Hormigas-Armadas, и нет внутренних сторон для войны, но есть внешний рынок и внешние силы. Вот их-то мы и увидим на игровом поле. Вот почему бизнесмены Сальвадора торопятся продавать и вывозить. И Hormigas-Armadas, которые тоже отчасти бизнесмены, следуют такой же тактике. Как известно, наше море это одна из удобных гаваней для убегающих капиталов, а значит: появляется предмет сделки, которую в общих чертах пояснил кэп-лейт Хелбо. Тут вы спросите: почему нези принимают криминальные капиталы в оборот своей страны? Я отвечу: все страны принимают криминальные капиталы, такой факт вам известен. Но, конечно, мы не копируем чужую вредную практику. Мы работаем по-своему, у нас эти капиталы будут по факту декриминализованы. Они не окажутся вложенными в рэкет, торговлю людьми, и прочие обще-опасные действия. Да, они могут оказаться в сфере производства контрафактных товаров, и в бутлегерство, но это не обще-опасные дела, поскольку от этого не страдают обычные люди. Я не говорю об интересах олигархии, которые мы игнорируем принципиально. Так вот: по итогу, капиталы, которые были машиной криминала в южных приграничных штатах Америки — уйдут. И для многих американцев это означает более безопасную жизнь. Вы спросите: что же, американцы должны теперь сказать спасибо нези за такую гавань для криминального синдиката? Я отвечу: нет, не должны. Мы делаем это не за спасибо, а в порядке добрососедства.

Да, конечно, наша экономика… Незиномика, как у вас говорят… Выиграет от этого, но не причинит вреда простым американцам, скорее наоборот. Наши товары контрафакт, но качественный, и популярный у простых американцев. На этом все, и сейчас я советую повернуть TV-камеры по курсу полрумба правее солнца. Так вы зафиксируете момент лэндинга авиатранспорта «Embraer» из Сальвадора.

Посадка военно-транспортного самолета прошла обыкновенно: глиссада — касание — торможение — выезд на парковку. Затем опустилась рампа (люк в хвосте, который при открытии, образует пандус для загрузки-выгрузки колесной техники), и началось…

…Команда незийского спецназа в спринтерском рывке пробежала внутрь фюзеляжа.

…Следом военные медики вкатили тележки.

…Далее, в самолет были допущены репортеры. Минута на видеосъемку.

…Точка. Военные медики укатывают три тележки с юными американками (которые, в принципе, не кажутся настолько пострадавшими, но таков спасательный регламент).