- Ты читала книгу этого сумасшедшего? – искренне удивилась Имоджен.

- Да. И, между прочим, самые гениальные литературные произведения были написаны сумасшедшими авторами. Таково мнение столпов мирового литературоведения. Тебе, разумеется, знакомы такие авторы, как Джонатан Свифт, Эдгар По, Эрнст Хемингуэй.

- Но, - подхватил Бокасса, - не будем ограничиваться литературой. То же самое можно утверждать о философском наследии. Фридрих Ницше, Жан-Жак Руссо…

- …Отсюда гипотеза, - вновь перехватила инициативу Чанди, - что, если сумасшествие гениальных авторов, это кажущийся эффект на фоне дебильности среднего обывателя? Отчасти, эта гипотеза подтверждается тем, что у дебилов никогда не наблюдаются эти сложные расстройства психики. Представь, Имоджен: все, что ты считала признаками нормального поведения и здравомыслия, является просто унылым слабоумием, чем-то примитивным, уровня медузы, на фоне которой даже креветка, это титан интеллекта.

- …Вы, - возмущенно перебила австралийка, - обещали не тиранить меня!

Чанди и Бокасса снова переглянулись и встречно подмигнули. Чанди кивнула.

- ОК, мы будем милыми и тактичными, но скажи: откуда слух о микро-магнетарах?

- Ладно, здесь нет секрета, - ответила австралийка, – это было в авторской программе экстремального журналиста Барри Диллинджера, канал TTN, Калифорния.

- О! - Бокасса многозначительно поднял палец к небу (точнее к потолку), - Я смотрел авторскую программу Диллинджера в июле. Хэх! Вы ужаснетесь! В Меганезии тайно разрабатывается протез мозга. E! Научность программы Диллинджера внушает.

- Авторы теории масонского мирового заговора дрожат от зависти, - добавила Чанди.

- …Но, - продолжил Бокасса, - после шлифовки идеи, это принесло фирме «Bionicraft» предоплаченные заказы на полмиллиарда долларов.

- Шлифовал ты? - предположила Имоджен.

- Извини, но это коммерческая тайна. Все вопросы к Слаанешу.

Австралийка обескуражено развела руками.

- Черт побери! Я только успела ощутить аромат нового эксклюзива.

- Не расстраивайся, - сказала Чанди, - мы устроим тебе приглашение на полузакрытую экспозицию-фестиваль «Bionicraft» в ночь Хэллоуина.

- Вот это круто! Я ловлю вас на слове. Не отпирайтесь, когда дело дойдет до дела!

- Aita pe-a, - лаконично отозвался Бокасса.

- …А сейчас, - добавила Имоджен, - можно мне, все же, услышать, чем важен полет в ионосферу, и при чем тут загадочный микро-магнетар?

- Можно, - подтвердил он, - для начала скажи: слышала ли ты о солнечном парусе?

- Да, я смотрела про это фильм «National Geographic». Космический парус - огромное сверхтонкое зеркало, для которого солнечный свет, как ветер для обычного паруса.

- Адекватно! – похвалил Бокасса, - теперь будь внимательна. Солнце излучает разные энергетические потоки. Это свет и, это быстрые частицы, в частности - ионы, которые можно тоже использовать в качестве ветра для специального паруса. Солнечный ветер похож на ионный ветер в атмосфере выше 60 километров. Выше Линии Кнудсена, 120 километров, солнечный ветер сильнее атмосферного, и может подхватить парусник.

- Удивительно! - воскликнула австралийка, - А какой парус нужен для этого ветра?

- Микро-магнетар! - триумфально объявил Бокасса, - Компактный и мощный магнит с переменной формой поля. По второму закону Ампера, это поле действует на летящие заряженные частицы, в частности - ионы, отклоняя их. Вот тебе парус и ветер.

- Красиво! - оценила она, - Но, ведь на этом парусе нельзя улететь далеко от Солнца.

- Можно! – возразил Бокасса, - Действие солнечного ветра простирается на огромное расстояние: около 12 миллиардов километров, в 80 раз дальше Земли, и вдвое дальше орбиты Плутона! Эта граница определена станцией NASA «Вояджер-1» в 2007-м, она называется Гелиопаузой. «Вояджер-1» летел от Земли до Гелиопаузы 30 лет.

Имоджен Мюр растерянно покрутила головой.

- С ума сойти! Значит, магнитный парус позволяет улететь вдвое дальше Плутона?

- Еще дальше! - поправил он, - Гелиопауза это аналог земной Линии Кнудсена, но для Солнца. За Гелиопаузой солнечный ветер становится слабее межзвездного ветра.

- Что-что? Есть еще и межзвездный ветер?

- Разумеется! Ты же не думала, что те квинтиллионы тонн высокоскоростных частиц, которые испускаются миллиардами звезд, пропадают непонятно куда!

- Э-э… Честно говоря, я вовсе не думала. Нас учили в школе, что космос, это вакуум.

- Вас учили правильно, - подала голос Чанди Кестенвэл, - но вакуум, это не пустота, а низкая концентрация газа. Ты видела полярное сияние, и солнечные протуберанцы?

- Да, конечно, я видела. Правда, только на фото.

- Значит, - продолжила юная баронесса, - ты видела вакуум. Извини, Эл, я перебила.

- Прекрасно, Ча! Твои пояснения были своевременными. Итак, вакуум космоса, это не пустота, а ионизированная среда с частицами высоких энергий. Это хвосты остывших звездных протуберанцев, разреженный ветер, пронзающий космос со скоростью 500 километров в секунду. Этот ветер способен наполнять невидимый магнитный парус циклопической площади, и постепенно разгонять корабль до своей скорости, это, как сказано выше: 500 километров в секунду. При такой скорости, корабль преодолел бы расстояние от Земли до Марса за полтора дня. Но это очень медленно.

- Что-что? - изумилась австралийская журналистка.

Капитан Бокасса неторопливо прикурил сигару, и сказал, на этот раз, разделяя слова:

- Это. Очень. Медленно.

- А-а… - протянула она, - …У меня что-то перепутались цифры в голове. Какая самая обычно скорость у космических кораблей?

- Обычно, между 10 и 20 километров в секунду. Это отлично для полета к Луне, и это удовлетворительно для полета к Марсу. Но полет к Юпитеру займет год, а к Плутону примерно 10 лет. О полетах к звездам нечего даже говорить.

- Но, Эл! Как я поняла, лететь на магнитном парусе можно в 25 раз быстрее.

- Можно, при условии, что все сработает. Парус для солнечного ветра проверялся на практике лишь в упрощенном виде, на спутнике «EST-Cube» в 2013-м, а та модель, о которой мы говорим, рассчитанная в 2004-м, не проверялась в космосе. Но даже если проблем не будет, полет к Альфе Центавра займет 3000 лет, а к Тау Кита - 10.000 лет. Профессор Хуан Ларосо мечтал отправить «корабль поколений» к звездам. Но мы не парафреники, поэтому должны выбирать реальные цели полета. Верно, Имоджен?

- А-а… Да, надо быть реалистами… Реальная цель, это Марс, я угадала?

- Марс интересен, - ответил он, - но Юпитер, все-таки, интереснее. Это как маленькая Солнечная система, из центрального гиганта и нескольких планет-спутников. Все это расположено компактно, и имеет практически неисчерпаемые природные ресурсы.

- Так, Эл, а «парусный» полет к настоящим иным солнечным системам отменяется?

Но Чанди Кестенвэл заявила в духе профессора Челленджера из «Затерянного мира»:

- Это еще не факт! Есть Тюхе, это в 50 раз дальше Плутона, но в 120 раз ближе Альфы Центавра. Полет к Тюхе корабля с магнитным парусом займет примерно 10 лет.

- А-а… Что такое эта Тюхе? – спросила австралийская журналистка.

- Это планемо, - сказала Чанди, - детали лучше спросить у доктора Картера Клеймора, председателя отдела Британского Межпланетного общества в Новой Зеландии. Тюхе обнаружена его студенческой группой, хотя была отчасти предсказана в 1999-м.

- Конечно, я спрошу детали у доктора Клеймора. Но хоть приблизительно, что это?

- Как я отметила, это планемо. Размер как у Нептуна, но масса больше, и есть мощный источник внутреннего тепла. Видимо, Тюхе это кипящее солнце для своих спутников.

- О, мой несчастный мозг! - воскликнула австралийка, - Что такое кипящее солнце?

- Это несложно. Представь себе большую жидкую планету, в центре которой эффекты давления и магнитного поля приводят к ядерным трансмутациям, выделяющим много энергии. Жидкость кипит и циркулирует, как в котелке на огне. Тепло, таким образом, переносится к поверхности и, путем инфракрасного излучения, греет спутники. Если спутники ледяные, и размером с нашу Луну, то они могут стать местом колонизации.