- Хорошая идея, - одобрила юная баронесса.

- Дарю бесплатно, - сказала австралийка, - а вопрос… Да! Феминиды.

- Что феминиды? – спросил Бокасса.

- Сейчас я спрошу развернуто. Я говорила с капитаном Ематуа Тетиэво. Он заявил, что феминиды (я цитирую дословно) это многоцелевые конфигуративно полугуманоидные относительно малобюджетные роботы. И, что это роботы не для секса, а для широкого спектра задач по замене человека в инженерных, научных, и бытовых ситуациях, когда такая замена целесообразна (конец цитаты). Ты согласен с таким определением?

- Да, - Бокасса утвердительно кивнул.

- Я спросила, - продолжила она, - почему феминиды продаются, в основном, как секс-роботы? Тетиэво заявил, что это вопрос к гуманитарно-экономическому содиректору. Насколько я понимаю, гуманитарно-экономический содиректор, это ты.

Он снова утвердительно кивнул и улыбнулся.

- Все верно, это мой вопрос. Для ответа надо вернуться к пройденному: к сексуально-истерическому неврозу у обезьян вида homo sapiens в условно-западном обществе. На данном массовом, почти тотальном, неврозе построена продажа огромного множества сервисов - порнография, проституция, слежка, адвокатура, брачные агентства…

- …Тренды моды эротичной одежды, кстати, - вставила свое слово Чанди.

- Точно, - Бокасса снова кивнул, - эти каблуки, похожие на копыта верблюда, и всякие подвязки, напоминающие портупею диверсанта-профи, объявляются эротичными.

- …И, - добавила Чанди, - сервисы по контрацепции, абортам, и планированию семьи.

- Да, - согласился он, - можно не продолжать. Вот на этом трэше делаются триллионы долларов для финансово-коммерческого оборота. Если взглянуть шире, то мы увидим типичный для финансового капитализма метод закабаления потребителя: продажи ему кредитных денег, сразу уходящих в оплату ненужных товаров, в погашение кредитов, навязанных ранее, и в расчеты по ненужным сервисам по получению этих ненужных кредитов на оплату ненужных товаров. Отличие сексуального рынка в том, что сфера основного инстинкта гораздо более болезненна для психики, чем любая иная сфера. И значительная часть людей готова на многое, чтобы выскочить из кабалы в этой сфере.

- Пауза! - опять скомандовала Чанди.

- Пауза, - снова согласился Бокасса, и повернулся к мальчику, - ну ты, докурил? Тогда снимай штаны, и марш в воду. Твоя дистанция до алого вымпела на рифе, и обратно.

- Кэп, но до вымпела не 150 метров, а 200, провалиться мне сквозь небо!

- Индрик, ты прав. Лишнее пойдет в зачет следующей сигареты. Договорились?

8-летний мальчишка вздохнул, затем сбросил свои шорты с карманами, и неожиданно грациозно прыгнул через леер, так что тело вошло в воду четко: почти без всплеска.

- Вот, - сказал Бокасса, - до чего доводят детей дурные привычки.

- А вы не слишком гоняете его? – обеспокоилась Имоджен.

- Мы не гоняем его, видишь: он плывет в спокойном темпе. И хорошо плывет!

- Хорошо, - признала она, глядя на удаляющуюся смуглую фигурку, - итак, на чем мы остановились в теме о феминидах, о которых, кстати, ты пока не сказал ни слова?

- Феминида, - объявил Бокасса, - это инструмент освобождения из кабалы. Мужчина - потребитель получает практичный эрзац жены-домработницы за сходную цену. И ему больше не надо бродить по минному полю секс-рынка, где на каждом шагу его может подстерегать финансовая или юридическая ловушка. Он приходит с работы домой, где феминида сделала уборку, приготовила заказанный ужин, и встретит хозяина словами, которые он хочет услышать. Она ничего не требует, не лезет со своими проблемами, и всегда готова сделать что-то для комфорта хозяина: хоть принести пиво или кофе, хоть заняться сексом – вполне удовлетворительным по статистически усредненной оценке.

- Это кто оценивал? – скептически поинтересовалась австралийская журналистка.

- Волонтеры-мужчины из целевого сегмента рынка, - ответил он, - на сайте «Bionicraft» можно посмотреть аудио-видео записи тестов, и итоговые текстовые протоколы.

- Нормальная женщина, - сказала Имоджен, - не захочет близости с таким мужчиной.

В ответ, гуманитарно-экономический содиректор поднял ладони и очень выразительно похлопал. Имоджен посмотрела на него с легким недоумением:

... – Объясни, что сейчас означали аплодисменты?

- Они означили: эти твои слова подтверждают, что феминиды на австралийском рынке социально востребованы. Они заменят женщин в бытовых ситуациях, где женщина не хочет быть, а мужчина не хочет, чтобы женщина там была. Все станут счастливее! По статистике, в Австралии 30 процентов мужчин - потенциальные покупатели феминид.

- Эл! Откуда такая статистика?

- Из двух австралийских министерств: по делам семей, и по социальным услугам.

- О, проклятье! Я не думала, что так много! Почему, черт побери?

- Имоджен, по-моему, Эл обстоятельно изложил причины, - напомнила Чанди.

- Не укладывается в голове! - заявила австралийка, - Выбрать партнера - пластикового робота вместо нормального живого человека! Я психологически не понимаю этого!

- А чем, по-твоему, в условно-западной стране средняя женщина лучше феминиды?

- Эл, почему ты сравниваешь с роботами только женщин, но не мужчин?

- Потому, что спрос на бытовых F-роботов в разы выше, чем спрос на M-роботов.

Австралийка кивнула (в знак того, что ответ принят) и задумалась.

- Ладно… Начнем с того, что женщина может родить ребенка.

- Ну, - сказал Бокасса, - для одних потребителей это плюс, а для других это минус. Те потребители, для кого это минус, выберут феминиду. Те, для кого это плюс, понятно: выберут женщину, но не австралийку, а деревенскую папуаску из-за пролива Торреса. Деревенская папуаска неприхотлива, не болтает, не ревнует, и рожает хоть ежегодно.

- Я думала, - произнесла Чанди, - что асси импортируют филиппинок, а не папуасок.

- Филиппинки это вчерашний день для асси-рынка! - авторитетно объявил он, - Они в среднем красивее и расторопнее, но быстро учатся, адаптируются к социальной среде, начинают воспринимать мужа-импортера и брак с ним - в терминах рынка. С высокой вероятностью это ведет к разводу, и судебному отъему половины имущества мужа. И, соответственно, в терминах рынка: мужчина может доверять товару типа деревенская папуаска и типа феминида, но не товару типа австралийка и типа филиппинка.

- О, проклятье! - воскликнула Имоджен, - Почему вы считаете людей - товаром!

- Мы тут считаем людей – обезьянами, - напомнил Бокасса, - но вот условно-западное общество, в частности - современное австралийское, не считает людей - обезьянами, и поэтому считает людей – товаром. А у любого товара есть жизненный цикл, в финале которого, он заменяется другим, лучше удовлетворяющим запрос рынка. В Австралии начала 2000-х государство заменило людей в call-центрах на говорящих роботов. Этот процесс развивался, люди привыкли общаться с роботами, а не с людьми, СМИ очень убедительно объясняли: это удобно и прогрессивно. Скоро роботы заменили людей в большинстве клиентских отделов банков, и агентств по трудоустройству. В 2010-х на инновационный рынок пришли роботы-менеджеры, и СМИ объяснили людям: робот-начальник, это удобно и прогрессивно, толерантно и справедливо.

- Пауза! – объявила юная баронесса.

Бокасса замолчал, раскурил потухшую сигару, и поглядел в сторону вымпела на рифе. Мальчишка-малаец почти достиг поворотной точки. Через минуту, он вылез на риф и, выпрямившись во весь рост, вскинул ладонь к небу. Чанди отсалютовала в ответ, и он, энергично оттолкнувшись, прыгнул в воду, чтобы плыть обратным курсом.

- Слушайте, а Индрик учится где-нибудь? – спросила Имоджен.

- Конечно! – Чанди улыбнулась, - Он везде учится. Каждый волонтер программы взял школьный предмет, и обучает. За мной практическая математика.