Он сказал это так, будто у него что-то внутри треснуло.

— Нет. — Я резко вдохнула. — Нет. Это не так. Это ты ушел от меня. Мы были друзьями, а потом вдруг перестали. И ты никогда не сказал почему. Ты… — Я покачала головой. — Ты не покинул Аспен-Спрингс. Ты даже от Джека не ушел. Ты оставил только меня. Почему?

Он потянулся ко мне, но я отступила.

— Пожалуйста, милая. Попробуй понять. Тот день изменил все.

Я знала, какой день он имел в виду. Всегда знала. Но почему — так и не понимала.

— Я извинилась, Бракс. Я извинялась столько чертовых раз. — Голос дрогнул, но я продолжила. — Я знаю, это моя вина. Я уговорила тебя прогулять школу. Я уговорила пойти в поход, хотя тропа была мокрой. Нам нельзя было туда идти, и это была моя вина. Это по моей вине ты чуть не погиб… — Я зажмурилась, будто могла вытолкнуть воспоминание обратно.

— Эсси… — Его жесткие руки обхватили мое лицо с такой нежностью, что сердце треснуло. — Посмотри на меня. Это не твоя вина. Я хотел быть там с тобой. Я никогда не винил тебя. Но это не я был в шаге от смерти. Это ты сорвалась.

— Ах. — Я моргнула. — Да. Я помню. Но я же почти не пострадала. Пара синяков.

Он нервно рассмеялся — коротко, сдавленно.

— Ты спасла мне жизнь. Вот почему ты полетела с того чертова склона. Ты это помнишь?

— А что мне было делать? Смотреть, как ты падаешь? — Я моргала часто, слишком часто, сжигая слезы изнутри.

Потому что я помнила.

Я помнила, как в долю секунды он качнулся между жизнью и смертью. Как потянулся к дереву, а не ко мне, будто лучше умереть, чем потянуть меня за собой. И как единственной мыслью было: нет. Нет, я не буду жить в мире без Бракстона Хейла. Не было никакого выбора. Я должна была его схватить.

— Знаешь, что я помню? — тихо сказал он. Его большие пальцы мягко поглаживали мои скулы. — Я помню твое лицо, когда ты вытянула меня. Ты отдала последнюю каплю сил. Ты ничего не оставила себе. Я понял… черт, Эсси. Я всегда тебя любил, но в тот момент понял, что и ты любишь меня.

— Тогда почему… — Мои брови сдвинулись. Я пыталась соединить все, что он говорил. — Ты меня оттолкнул. Перестал со мной разговаривать. Почему ты это сделал, если любил?

Он опустил руки. Отступил.

— Так было нужно, Эсси. Неужели ты не понимаешь? Мы вдвоем — это было худшее, что могло случиться с тобой.

— С чьих слов? — Я смотрела на него, чувствуя мерзкий холод внутри. — Отвечай. Какое такое обещание ты дал моему брату, что мы не могли больше быть друзьями?

Он посмотрел на меня и покачал головой.

— Бракс, — сказала я. — Отвечай, черт тебя побери.

Его челюсть дернулась. Он отвернулся, потер грудь ладонью.

— Я пообещал ему, что не дам тебе причины остаться.

Я нахмурилась.

— Что? Не понимаю. Почему он… почему ты…

Но Бракс не стал объяснять.

Он открыл дверь, шагнул через порог и закрыл ее перед моим лицом.

Я не могла поверить, что он так сделал. Он просто… ушел. Посреди разговора.

У меня скрутило живот, и сердце заболело. Господи, да как же я устала от того, что мужчины в моей жизни от меня уходят. Будто им плевать, что я при этом чувствую. Будто это вообще ничего не значит. Я так чертовски устала.

Устала… и зла.

Телефон завибрировал — голосовое сообщение от Хлои.

— Эй, красотка. Я в Painted Cat. Сегодня Джейни работает. Скажи привет, Джейни! Давай, приходи к нам!

Мне не хотелось никуда идти. Мне хотелось догнать Бракса и заставить его поговорить со мной честно. Но я не собиралась этого делать. Не собиралась бегать за мужиком и умолять его хотя бы чуть-чуть обо мне позаботиться. Я бы лучше налысо побрилась.

Пока я не успела передумать, на мне уже был блестящий топ с глубоким декольте, джинсы, от которых моя задница выглядела божественно, и любимые «выходные» сапоги. А через пару минут я уже сидела в «Рыжей кошке», и Джейни ставила передо мной первую стопку текилы.

Если занять себя достаточным количеством плохих решений, может, я не приму самое худшее. Может, я не возьму телефон и не начну умолять Бракса поговорить со мной.

— Мисс Эсси Прайс, вот так встреча, — протянул знакомый низкий голос.

Я подняла глаза в улыбающееся лицо Бобби Уотерса.

— Бобби? Что ты делаешь в Аспен-Спрингс? — Сезон родео давно закончился, и его дом был в Оклахоме.

— Просто проездом, дорогуша. Забыл, что это твой город, а то дал бы знать. — Его взгляд медленно скользнул вниз по моему телу, смакуя каждый сантиметр. — Но чертовски рад, что наткнулся на тебя.

Сказать, что я разделяла этот восторг, сложно. Я никогда не уходила из его постели без легкого сожаления.

Я подняла левую руку как щит и потрясла безымянным.

— Я замужем, — выпалила я.

Он улыбнулся шире, но улыбка стала острее.

— Ну, поздравляю. Муж-то рядом?

Я покачала головой и злость на Бракса вспыхнула во мне снова.

— Тогда нет причин двум старым друзьям не поболтать, да? Что будешь?

Я прикусила губу, взвешивая варианты. Переживать воспоминания с Бобби Уотерсом мне особо не хотелось. Но маленькая вредная часть меня прекрасно помнила, как Бракс отреагировал, когда услышал его имя.

— Пиво. Что есть на разлив. Спасибо.

Потом я отправила Браксу метку с геолокацией. И сообщение.

Приезжай и забери свою жену, пока ее не забрал кто-то другой.

Бракс

Я нарушил скоростной режим.

Я проскочил единственный светофор в этом чертовом городке.

Если бы можно было нарушить законы физики — нарушил бы и их.

Чертова Эсси.

Гравий брызнул пыльным облаком, когда я вжал тормоз перед Painted Cat. Разумнее было бы взять паузу, вдохнуть пару раз, чтобы ярость схлынула и я стал видеть спокойно.

Но я не собирался этого делать.

Она отправила то сообщение, чтобы спровоцировать меня. И сейчас она ответит за это. Потому что я был чертовски спровоцирован.

Я распахнул деревянную дверь и ворвался внутрь. Мне понадобилась секунда, чтобы найти ее в тусклом желтом свете, но когда я увидел — злость лишь усилилась. Потому что она стояла там в чертовски обтягивающих джинсах и блестящем топе с глубоким вырезом и улыбалась мужчине, который улыбался в ответ… ее груди.

И это был не просто мужчина.

Бобби Уотерс.

Сколько раз я слышал их имена вместе на сайтах о родео? Слишком до черта много. Каждый раз это убивало меня. Не потому что я что-то имел против него. Я почти его не знал. Но слухи появлялись так часто, что я начинал думать: вдруг этот придурок решил задержаться в ее жизни? Вдруг она и правда в нем заинтересуется?

Она назвала его ошибкой. Ну что ж, сегодня она узнает, как сильно она была права.

Я почти не замечал, как отодвигал людей, пока шел к своей жене. Она увидела меня и на долю секунды выглядела так, будто пожалела. Но было поздно. Она кивала Бобби, будто слушала, что он говорит, но ее взгляд не отрывался от моего. Он бы это заметил, если бы хоть на секунду поднял глаза выше ее декольте.

Я встал прямо между ними, будто его вовсе не существовало, и взял Эсси за локоть.

— Мы уходим.

Она отступила.

— Нет. Я хочу танцевать.

— Мы не будем танцевать, — сказал я.

— Я тебя не спрашивала. — Она поднесла стакан к губам, и блеснул синий огонек. Ее обручальное кольцо. Она его не сняла.

Кое-что внутри меня успокоилось. Наверное, облегчение. Но адреналин все еще кипел в крови и требовал выхода. Она начала эту игру — и я более чем готов в нее играть.

— Ты ведь потанцуешь со мной, да, Бобби? — спросила она, улыбаясь ему снизу вверх.

Бобби бросил на меня настороженный взгляд.

— Э-э…

— Ты знаешь, я всегда думал, что тебе нравится ходить на двух целых ногах, — спокойно сказал я. — Я ошибся?

Думать ему долго не пришлось.

— Думаю, мне здесь делать нечего. — Он тронул край шляпы. — Мэм.