— Чем ты занимаешься? — спросила Джеймс.

Я поднял взгляд от бумажной тарелки, доверху нагруженной едой: гамбургер «со всем», сладкая кукуруза в масле, гора салата из арбуза.

— А на что это похоже?

— Я-то как раз знаю, на что это похоже. — Она перекинула короткую мускулистую ногу через скамью и села верхом, глядя мне прямо в лицо. — Мне кажется, ты разучился общаться как взрослый человек. Поэтому скатился в детский сад и ведешь себя как пятилетка, чтобы привлечь девчонку. А вот что ты сам думаешь, что делаешь — вот это мне и интересно.

В этом и была проблема Джеймс. Она ничего не пропускала. Моему брату, судя по всему, это нравилось. Мне тоже… Обычно. Прямо сейчас — не особо.

— Думаю, я ем бургер, — произнес я, делая мертвенно-серьезное лицо. Откусил огромный кусок, чтобы подчеркнуть мысль.

— Я про тебя и Эсси, — уточнила она, как будто я не понял. — Ты буквально дернул ее за волосы.

— Ну, — сказал я, прожевывая и сглатывая, — в мою защиту: они блестели.

Она закатила свои огромные карие глаза.

— Зрелый подход.

Я думал, на этом разговор исчерпан, но чувствовал ее взгляд. Она изучала меня, а я демонстративно сосредоточился на еде. Она думала — это я знал наверняка. Такова была Джеймс: любопытная, вдумчивая, спокойная. Черты, которые я обычно ценил… до этой минуты.

Наконец я не выдержал. Протер рот салфеткой и посмотрел на нее прямо.

— Говори, — приказал я.

Она не медлила.

— Эсси — моя подруга. А кроме того, у нас профессиональные отношения. Она — ученица на Путеводной звезде, я — ее наставница. Это огромная ответственность, и я к ней серьезно отношусь.

Джеймс сделала паузу, будто ждала, что я что-то скажу. Я махнул ей, мол, продолжай.

— Параллельно у меня есть отношения и с тобой — личные и профессиональные. Лично — ты брат Адама и, надеюсь, мой друг. Профессионально — твой отец мой босс. И теперь ты нанял меня тренировать Пирата.

— И к чему ты ведешь, Джеймс?

Она подалась вперед.

— К тому, что пока все это ничего не значит. Пока не начнет значить — и тогда будет значить очень много. Если у Эсси проблемы с тобой, значит, и у меня проблемы. Потому что мы все связаны — и в работе, и в жизни. Поэтому я спрашиваю: ты собираешься создавать мне проблемы?

Я нахмурился.

— Ты правда думаешь, что я когда-нибудь попрошу тебя уволить Эсси? Или забрать у нее работу с Пиратом? Да ни черта подобного. Господи, Джеймс. Я не такой человек.

Она моргнула, откинувшись назад, удивленная, а потом фыркнула.

— Ах ты, наивное дитя. Нет. — Она похлопала меня по руке. — И не важно, даже если бы ты попросил. У Эсси колоссальный потенциал, и я не отдам ее никому. Я серьезно отношусь к тому, что она моя ученица. Поэтому если ты будешь доставать ее, то тебе здесь не место. Тренировать Пирата — шанс всей моей жизни. Но я откажусь, если ты не можешь вести себя прилично.

— Ты бы меня уволила… как клиента? — я выпучил глаза. — Ты не можешь меня уволить. Я сын владельца.

— Еще как могу. И оставлю тебе честь самому объяснить это отцу.

Я поморщился, представляя его лицо. Он знал Эсси с детского сада. Черт, когда ее отец сорвался с танца «отец-дочь» в средней школе, именно мой отец повел ее туда, потому что у него не было дочки. Он бы меня убил, если бы подумал, что я отношусь к Эсси неуважительно.

— Жестко, Джеймс. Грязно играешь. — Я поднял банку пива в ее сторону. — Но черт возьми, мне это в тебе нравится.

Под ее веснушками и огромными коровьими глазами скрывался стальной хребет. И лучшей наставницы для Эсси в суровом конном бизнесе не найти.

— Конечно нравится, — ухмыльнулась она. — Но ты так и не ответил. У нас проблемы или нет?

— Эсси сказала, что они есть? — парировал я.

Она склонила голову.

— Нет. Она сказала, что ты мудак. И зануда. Часто говорит, кстати. Самодовольный…

— Я понял, — проворчал я, поднимая ладонь, останавливая поток перечислений моих грехов в пересказе Эсси.

— Но жалоб на домогательства не подавала, — закончила Джеймс.

Я пожал плечами.

— Мы знаем друг друга с детского сада. Там много общего прошлого. Мы любим доводить друг друга.

— Как брат и сестра? — невинно спросила она.

Я прищурился на нее поверх банки пива.

— Не совсем.

Я ждал, что она начнет меня поддевать за эту фразу, но она только коротко кивнула — мысли у нее уже ушли дальше.

— Рада, что у нас нет проблем. Потому что Пират — особенный. — Она открыла банку лимонной газировки. — Я как раз хотела с тобой об этом поговорить. Пират показывает невероятные данные для рейтинга. Природный талант потрясающий.

Я кивнул.

— У него гены что надо. Чистое чудо, что последние два года не убили ни его тело, ни дух.

— Нам нужно решить, как переводить его на следующий этап, — сказала Джеймс. — Я вижу два пути. Первый — как планировали. Начинаем показывать его понемногу, на местных соревнованиях. Смотрим, как идет. А в следующем году давим сильнее и целимся в национальный чемпионат.

— Логично. А второй путь?

— Идем в атаку. — Она отпила газировки. — Пара шоу здесь и, может быть, в Техасе. Три месяца разминки и в ноябре ведем Пирата на чемпионат в Оклахоме.

Я моргнул.

Национальный чемпионат трехлеток по рейтингу. Только три дня. Только лучшие молодые лошади. И только тем, кому три года. Для Пирата сейчас или никогда.

— Там призовой фонд сто тысяч. Он будет соревноваться с трехлетками, которые тренировались весь год. Он под седлом едва два месяца. Рисково. Если мы держим его на племя, нам нужны победы ближайшие два года. Провальный старт на чемпионате и его стоимость как жеребца упадет.

— Верно. Но победа поднимет его цену в небеса, — возразила Джеймс. — Эсси напомнила, что в дивизионе нон-про конкуренция меньше, у нас выше шанс на ленточку.

Я потер подбородок.

Дело было в том, что нон-про класс требовал, чтобы лошадью управлял владелец. А я владелец.

Проблема в другом — Пират был готов. А вот я — ни разу. Я ездил ради удовольствия или работы. Ни поворотов на задах, ни скольжений на крупе делать не умел.

— Честно говоря, Джеймс, Пират заслуживает лучшего, чем таскать меня. В нон-про мы с ним будем плестись в первой-второй категории с новичками. И призы там смешные.

Джеймс фыркнула.

— Я так и сказала. Но Эсси напомнила, что у тебя есть брат. А по правилам брат — это ближайший родственник, и он может ехать как владелец.

Я сощурился.

— Адам? Он тренирует лошадей. Он же профессионал.

— Она говорила о Заке, — уточнила Джеймс. — По правилам он нон-про. В рейтинге он выступал только в нон-про, и только на лошадях Путеводной звезды. А родео — вообще другой вид спорта, он не считается.

— Зак, значит?.. — Я оглянулся и увидел, как он наливает Эсси арбузную маргариту. Их головы были смехотворно близко, оба смеялись. У меня от этого теплым становилось не сердце, а желудок и то в плохом смысле. — Это была идея Эсси?

— Ее. Она верит в Пирата. И хочет, чтобы он получил шанс. Я тоже верю. Он справится. Риск огромный, но и награда — тоже. Мы можем закончить его карьеру за год, а не за два. Представь, какие жеребята будут у него с Белль… — Ее глаза сияли, она сложила руки под подбородком.

Я рассмеялся.

Джеймс обожала Белль, бойкую серебристо-золотистую кобылу, звезду рейтинга. Она мечтала возродить племенную программу Путеводной звезды.

— Полегче, дорогая. Пират еще ни разу не вышел на арену. Может, он толпу ненавидит.

— Узнать можно только одним способом. — Она приподняла брови. — Так что ты скажешь?

Я снова посмотрел на Эсси. Она хотела этого. Это я знал точно.

Я развернулся к Джеймс и стукнул своей банкой по ее.

— Давай сделаем это.

Эсси

На мне не осталось ни единого места, которое бы не ныло. Приятная боль — та, что приходит после долгого дня в седле под осенним солнцем. Удовлетворенная боль — та, что появляется, когда полностью отдаешься тому, чему учишься.