— Ты… ты сказала маме, что нам придется пожениться? — выдохнул я. Отлично. Пора покупать себе стальной щиток на член. Кэт эту идею не обрадует.

— О. Нет. — Она дернулась. — Я… опустила эту часть. Подумала, что лучше сказать, когда мы согласуем детали.

Я внимательно на нее посмотрел. Эсси была близка с матерью. Не то чтобы рассказывала ей все, например, свою короткую карьеру конокрада она уж точно утаила, но если она не сказала и этого, значит, сомнения остались.

— Какие детали тебя волнуют? — спросил я.

— Ну… должны ли мы жить вместе? Должны ли мы говорить людям, зачем женимся, или скрыть это? — Она поднялась и прошлась к окну, потом обратно. — И как мы это скроем, если я заявляюсь в категорию для владельцев, а все знают, что я не владелица?

— Как я это вижу, что единственный способ, чтобы все поверили, что этот брак настоящий. Мы можем сказать правду только семьям…

— Они нам все равно не поверят, если скажем, что женимся по любви, — перебила она.

— А вот все остальные должны думать, что все по-настоящему. Это значит, что жить будем вместе. Хотя бы до соревнований. Ты могла бы переехать ко мне. — У меня внутри началась ненужная возня. Сердце ускорилось, в животе все перевернулось. Она на это не согласится.

— У тебя есть свободная комната? — спросила она.

Я медленно кивнул. Сердце еще сильнее затрепетало.

— Есть гостевая.

— Ты умеешь убираться в ванной? Протирать унитаз? Убирать волосы из раковины каждый день?

Я уставился на нее, не моргая.

— Как ты думаешь?

— Думаю, что слышала ужасы о том, что значит жить с мужчиной. — Она скрестила руки. — И вспоминаю, как делила ванную с братом большую часть жизни.

— Я держу ванную в чистоте. — Каждое слово я произнес отчетливо и медленно.

Она посмотрела на меня с сомнением.

— Посмотрим.

Я едва удержался от смеха.

— Ты не сможешь встречаться с другими бабами, если что. Не то чтобы мне есть дело, с кем ты спишь, но я не собираюсь терпеть, чтобы за моей спиной шептались и жалели меня из-за мужа, который налево бегает. Мне придется для приличия поджечь твою машину. Ничего личного.

— Принято к сведению. — Я прокашлялся. — Нам стоит устроить свадьбу.

Она сморщила нос.

— Это обязательно?

— Для вида. — Я пожал плечами, а она снова начала мерить кабинет шагами. — Мир любителей лошадей маленький, слухи расходятся быстро. Мы ничего не нарушаем, но если кто-то узнает правду у нас не останется друзей. И клиентов у тебя тоже.

Она остановилась, посмотрела на меня.

— О.

— Мы можем все это не делать, Эсси. Я могу поехать сам. Не на уровень четыре, но уровень два я осилю.

Ее взгляд прожег дыру в моей душе.

— Мы сейчас говорим о будущем Пирата. Я не воровала его из того задрипанного двора просто для того, чтобы ты показал «неплохой результат» на уровне два. — Я не смог скрыть улыбку. Моя чертовка была чертовски конкурентной. — Я хочу ехать. Я хочу победить. Мы справимся. Мы это делаем.

— Ты уверена? — спросил я.

— Перестань раздувать из этого драму. Это не что-то чудовищное. Люди женятся и разводятся постоянно.

— Хорошо. Тогда, похоже, я должен задать тебе вопрос. — Я поднялся, обошел стол и взял ее за руку. Она уставилась на меня с глубочайшим подозрением. — Эсси Луиз Прайс, выйдешь за меня?

Она посмотрела на потолок, будто ждала, что сейчас с небес упадет чек на пятьдесят тысяч долларов. Когда этого не случилось, она громко вздохнула и выдала ответ.

— Пожалуй, да.

Эсси

— Готов устроить переполох? — спросила я, опуская солнцезащитный козырек и глянув в зеркало. День выдался свежий, сентябрьский, ослепительно солнечный. Я не удержалась и опустила окно, потому на меня и смотрела взъерошенная, но вполне приличная версия себя, подходящая для воскресного ужина с будущим свекром.

— Чертовка, — предупредил Бракс.

Он уже открыл мне дверь, чтобы я выбралась, но теперь наклонился в образовавшийся треугольник пространства — одной рукой упершись в дверь, другой в раму над моей головой. Его тело заслонило и синее небо, и выход.

— Что? — невинно хлопнула я глазами.

— Я думал, мы скажем им правду.

— Так и скажем. — Я пожала плечами. — Правда производит куда больший шум, чем ложь. А когда правда в том, что мы собираемся вляпаться в полноценный брак ради шанса выиграть сотню тысяч и привезти Пирату чемпионский трофей… о да. Переполох обеспечен. Твоя семья решит, что ты окончательно тронулся. Уравновешенный, надежный Бракс и фиктивный брак? — Я медленно расплылась в улыбке и покачала головой. — Ни хрена себе.

Он отступил, освобождая мне путь.

— Я переживаю не за свою семью. Твоя мама расколет мне яйца как грецкие орехи.

— А яйца вообще можно колоть? — Я наклонила голову, размышляя. — Ну, если сжать достаточно сильно, что-то там все-таки должно хрустнуть. Может…

— Не надо, — оборвал Бракс. Цвет лица у него, правда, стал слегка зеленоватым. — Ни слова больше.

Я расхохоталась.

— Это была твоя идея, между прочим.

— Вообще-то это была идея Зака. Его и винить… то есть благодарить следует.

— Зак был под кайфом от обезболивающих. Значит, всё отменяем. — Сказала я это шутливо, легко, но внутри что-то дрогнуло. А вдруг он действительно хотел бы отменить?

Бракс ухмыльнулся, поймал мою руку и потащил за собой мимо оголенных розовых кустов, вверх по ступенькам крыльца.

— Не говори, что ты уже струсила.

— Нет, спасибо. А вот ты? Это ты рискуешь.

Он остановился так резко, что я едва не впечаталась носом ему в спину. Мои ступни зависли на верхней ступеньке, я чуть не потеряла равновесие. Я схватилась за его рубашку, потому что, черт побери, если я падаю, я тяну его с собой. Но он обвил меня одной рукой за талию, легко поднял на пару сантиметров, оттащил от края…

И я, черт меня возьми, хихикнула.

Не сдержалась. Я была высокой, крепкой, с мышцами и формами. Мужчины не поднимали меня одной рукой как пушинку.

Кроме Бракса Хейла, оказывается.

Оттого и хихиканье. На секунду я почувствовала себя маленькой. В хорошем смысле. Я любила свой рост, силу, тело. Но мне… понравилось и это ощущение, что кто-то выше, сильнее, способен легко направить мое тело туда, куда ему нужно. Я подумала, что ещё он мог бы сделать, если бы захотел.

От этой мысли внутри шевельнулось что-то горячее, голодное, немного тоскующее. Но я отказывалась называть это вожделением. Этот мужчина скоро станет моим мужем. Фальшивым, но всё же. Мы будем делить крышу, если не кровать. Возможно — держаться за руки на людях. Мне нельзя позволить себе дрожать от одного его движения. Ни за что.

Он скрестил руки на груди, изучая меня.

— Что, по-твоему, я могу потерять?

Вопрос застал меня врасплох. Частично, из-за того проклятого дрожания, частично, потому что я не знала ответа. Формально это я ставила на кон больше. Моя репутация. Карьера. Бизнес мамы. Если все пойдет не так, Бракс просто не получит свои пятьдесят тысяч — деньги, которые и так не были гарантированы. Они ему нужны, но не так, чтобы жить не мог. И я сомневалась, что ради денег он вообще всё это затеял.

Я посмотрела на дом. Большой, основательный, из сосны. Дом, который строили поколениями. Дом, выдержанный на века. Старшие Хейлы оставили в нем свой след, потом оставят и младшие. Однажды Адам тоже добавит свою часть истории. Тед перебрался в одну из маленьких хижин на территории, оставив дом Адаму, Бену и Джеймс. А когда-нибудь, очень нескоро, Путеводную звезду унаследуют все трое братьев.

Но дом — будет Адама. Именно там он поднимет свою семью.

И Бракс никогда не спорил с этим. Наоборот, был счастлив. Он всегда говорил, что жизнь ранчо — не для него. Он помогал, любил животных, но в целом занимался налогами, бумагами и держался подальше от ежедневных хлопот. Но Путеводную звезду он любил. И если Пират добьется успеха, сделает ранчо одним из лучших заводчиков квотерхорсов — это его цель. Семья. Дом.