Я тут же изобразила заботу.

— Ты в порядке, дорогой?

Взгляд, который он мне бросил, был смертельно опасным.

— Прекрасно, — процедил он.

Джек поднялся и стал собирать тарелки.

— Помогу с уборкой.

Прошло еще несколько секунд и несколько глубоких вдохов, прежде чем Бракс неторопливо поднялся.

— Ты за это заплатишь, чертовка, — тихо предупредил он, пока мы вместе стояли у раковины.

— Понятия не имею, о чем ты, — безмятежно ответила я. — Я идеальная леди.

Когда мы закончили, мама попросила Джека и Бракса принести дров, и я воспользовалась моментом, чтобы сходить в ванную. После того как я сделала свое дело и вымыла руки, я открыла дверь и тут же уткнулась в хмурое лицо Бракса.

— Что ты… — дальше я не успела. Он положил руку мне на живот и мягко, но настойчиво втолкнул обратно в тесную ванную, пнув дверь и щелкнув замком. — Бракс!

— Посмотри на себя внимательно, чертовка. — Он развернул меня к зеркалу над раковиной. — Похоже это на лицо идеальной леди?

Я мило улыбнулась нашему отражению.

— Еще как.

— Правда? А по-моему, это лицо вредной девчонки. — Он провел большим пальцем по линии моей челюсти, глядя мне в глаза через зеркало. — Ты ведь знаешь, что бывает с вредными девчонками?

Его голос вибрировал у меня в ухе, член твердел у меня у бедра, и я едва могла думать.

— Что? — выдохнула я.

— Они получают ровно то, чего заслужили.

Господи, надеюсь.

Мое дыхание сорвалось, когда он расстегнул пуговицу моих джинсов и медленно потянул молнию вниз. Тело дернулось, когда он провел пальцем по низу живота, вдоль резинки трусиков.

— Интересно, ты мокрая? — задумчиво произнес он. — Ты так со мной издевалась за ужином.

К счастью, он не стал ждать ответа, потому что я бы и не смогла произнести ни звука. Его рука скользнула в трусики. Средний палец прошел по моей щели к входу и он без малейшего промедления вошел.

— Мокрая. Я так и знал. — Он звучал почти сердито. Он вытащил палец и смазал моим соком мой клитор. — Ты становишься такой мокрой, когда вредничаешь, чертовка.

Я застонала и уронила голову ему на грудь.

— Тише. — Одной рукой он продолжал играть со мной, второй обхватил основание моей шеи. Он мягко сжал. — Я сидел за столом, пока ты терлась ногой о мой член. И должен был вести приличный разговор.

Я всхлипнула. Он сжал сильнее.

— Ни звука, чертовка, — прорычал он.

Я облизнула губы, встретила его взгляд в зеркале и кивнула.

Он прижал ладонь к моей промежности, и теперь два пальца вошли внутрь. Между бедрами было тесно. Когда я попыталась развести ноги, он остановил меня. Он медленно двигал пальцами. Я толкалась бедрами, умоляя ускориться, но он не торопился.

— Господи, какая ты мокрая. — Он выдохнул, когда мои мышцы сжались на его пальцах. — И ты уже на грани, да? Хочешь кончить, Эсси?

Губы у меня приоткрылись, но он снова сжал мне горло. Напоминание. Я только кивнула.

Он смотрел на меня в зеркале, и его взгляд темнел, скользя от моих глаз к моему влажному рту и к груди, тяжело вздымающейся от дыхания.

— Мне дать тебе кончить? Или оставить тебя так же, как ты оставила меня? Раскаленную и злую?

Я распахнула глаза. То, что он считал справедливым наказанием, и то, чего хотела я… могли оказаться разными вещами.

Я схватилась за его руку на своей шее, впиваясь ногтями. Наши взгляды столкнулись. В его — хищность. В моем — мольба. Челюсть у него дернулась.

— Должен бы и оставить. Но я люблю смотреть, как ты кончаешь. Наверно, это и есть то, что заслужил я, — хрипло сказал он.

Его пальцы ускорились. Я зажмурилась, когда волна удовольствия начала подниматься.

— Глаза открыты, Эсси, — приказал он. — Смотри на нас.

Основание его ладони надавила на мой клитор и я взлетела. Глаза распахнулись, пальцы сжали его руку сильнее, пока меня накрывало волна за волной.

— Вот так, милая, — прошептал он мне в висок. — Именно так. Красавица моя, когда кончаешь.

Когда дрожь схлынула, он осторожно вытащил руку из моих трусиков и обошел меня. Я осела к стене, тяжело дыша, джинсы все еще расстегнуты. Сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как он мыл руки и вытирал их полотенцем.

Он повернулся ко мне с ухмылкой.

— Хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Я издала что-то невнятное.

Он тихо рассмеялся, присел передо мной, на уровне моего живота, и аккуратно подтянул молнию и застегнул пуговицу. Потом наклонился и поцеловал меня туда, задержав дыхание на секунду.

— Пойдем. — Он поднялся. — Я все еще чувствую твой запах, и у меня просыпается аппетит к десерту.

Бракс

Я вернулся домой в пятницу после работы и увидел Эсси в моих спортивных штанах у камина. Она стояла перед полкой с фотографиями, выстроенными вдоль каминной доски. Мои мама и отец в день свадьбы. Я с мамой. Мы с братьями верхом. Мы с Эсси, обменивающиеся клятвами. И последняя… Эсси, Джек и кончик моего указательного пальца.

— Ты рано, — сказала она, не оборачиваясь.

— Снег валит стеной, — ответил я. — Обещают сильную бурю. Подумал, что лучше быть дома, чем застрять на трассе.

Она кивнула и взяла в руки нашу свадебную фотографию.

— Кто ее сделал?

Хороший вопрос, учитывая, что фотографа мы не нанимали.

— Бен, — сказал я.

Мой племянник отказался быть шафером рядом с отцом и Заком, а мы не делали ни девочек с цветами, ни мальчика с кольцами. Когда он спросил, можно ли ему поснимать, я согласился и забыл об этом до тех пор, пока он не прислал снимки.

— Он снимал на телефон. Представь себе, — сказал я, подходя к ней.

Она подержала фото в руках еще секунду и поставила обратно.

— Он отлично справился. Я и не знала. — Ее голос звучал странно. Тише обычного. Она кивнула в сторону рамок. — Выглядит мило. Как у настоящей пары.

Ага. Вот мы и подошли к сути.

Я не понимал, как она до сих пор не догадалась. Эсси вовсе не глупая. Скорее всего, она просто не хотела знать. Это ранило. Но куда меньше, чем если бы она сказала это вслух.

— В этом и смысл, — сказал я. — Если кто-то зайдет, мы должны выглядеть как счастливая супружеская пара.

— Кто сюда зайдет? — приподняла она бровь. — По-моему, любой заметит, что я сплю в гостевой.

— Ты можешь приглашать друзей. Серьезно, так и надо. Это ведь и твой дом тоже. — Она моргнула, будто я сказал нечто невероятное, и я усмехнулся. — И вообще, никто не заставляет тебя спать в гостевой. Можешь приходить ко мне. Голая.

Она рассмеялась.

— Может, и приду. Принести заодно и эту фотографию, которую ты свистнул из моей спальни? Не думай, что я не заметила. — Она посмотрела на меня укоризненно. — Повесим ее прямо напротив кровати. Пусть Джек на нас смотрит…

Громкий хлопок оборвал ее фразу, и мы погрузились в полную темноту. Эсси вскрикнула и на ощупь потянулась ко мне. Я взял ее за руку и направил ее ладонь к каминной доске, чтобы ей было за что зацепиться, пока глаза привыкают.

— Оставайся здесь. Я возьму фонари.

Во время таких бурь свет выбивало часто, поэтому я держал в кухонном ящике несколько фонариков и запас батареек. Я знал свой дом наизусть, так что темнота не мешала. Я взял два фонарика, щелкнул каждым, оба работали, и вернулся к ней меньше чем через две минуты.

— Держи. — Я протянул ей один и оставил второй себе. — Пойду посмотрю, что там снаружи.

Она кивнула.

— Осторожнее, — сказала автоматически.

Мне это понравилось. Три месяца назад она бы скорее пожелала мне скорой смерти.

Снаружи уже стемнело. Снег лежал слоем в несколько сантиметров, и падал густыми хлопьями. Весь район был в темноте. Несколько соседей тоже вышли проверить, что происходит, мы обменялись жестами.

Я захватил охапку дров и вернулся.

— Отключен весь квартал. Наверно, линию повредило. Пока электричество починят, пройдет время. — Я стряхнул снег с обуви.

Эсси кивнула.