Я всерьез собиралась убить своего мужа и стать очень счастливой вдовой.

Мама, которая знала, что наш брак фиктивный, сидела во главе небольшого прямоугольного стола. Мой брат, который подозревал, что брак может быть фиктивным, но вот уж его консуммация — совершенно реальная, расположился у другого конца. Мы с Браксом сидели между ними, лицом друг к другу. Я вообще мало что понимала, кроме того, что Бракс продолжал тереть своей ногой в носке, дома мама обувь не любила, о мою.

И я не могла сказать ему перестать, не сообщив маме и брату, что он вообще это делает.

Я была на взводе.

Может, потому что меня накрывало воспоминаниями, как мы сидели точно так же, много лет назад, только без того, что Бракс играет со мной в подстольные игры. Бракс был у нас постоянным гостем с пятого класса и ужинал у нас раза два в неделю. Все было взаимно: мы с Джеком тоже часто ужинали на ранчо Путеводная звезда и даже ночевали там. Теперь, оглядываясь назад, я подозревала, что Дженни, мама Бракса, делала это специально, чтобы моя мама могла хотя бы немного выдохнуть.

А может, я нервничала потому, что Бракс вел себя, как будто и правда был моим чертовым мужем.

Он держал руку у меня на пояснице, когда мы заходили. Он придвинул мне стул. Он был слишком предупредителен с моей мамой.

Ладно, с мамой он всегда ладил. Но все равно раздражало.

— Эсси, помоги мне убрать салатные тарелки, — предложила мама. — Бракс, вытащи, пожалуйста, пирог с Гиннесом из духовки. Джек, в шкафу бутылка красного, откроешь?

Мы все поднялись. Я собрала четыре тарелки, ополоснула их в раковине и поставила в посудомойку. Пока Джек возился с пробкой, я достала четыре бокала и четыре большие тарелки.

— Давай помогу, — сказал Бракс, ставя пирог на подставку в центр стола.

— Я справлюсь. — Я сложила бокалы сверху стопкой на тарелки. Конструкция была немного шаткая, но если удерживать ее на предплечье, я вполне могла…

Бракс поднял бокалы за ножки, по два в каждой своей огромной руке, и поцеловал меня в макушку.

Я нахмурилась.

— Что ты творишь? Все в этой комнате знают, что наш брак ненастоящий.

— Тренируюсь. — Он ухмыльнулся и поцеловал снова. — Никто не поверит, что все всерьез, если ты каждый раз морщишься, когда я к тебе прикасаюсь.

Не каждый раз.

Я сразу вспомнила несколько очень конкретных случаев, когда я точно не морщилась. И, к несчастью, вспомнила их прямо сейчас.

Я немного повернулась, сжав бедра, и мой взгляд сам упал на его рот.

Прекрасный, наглый рот.

Он наклонился, губы задели мое ухо.

И тихо сказал, только мне:

— Ты же сейчас мокрая, да, чертовка?

Самодовольный ублюдок.

Я прорычала и прошла мимо, хотя так хотелось уронить стопку тарелок ему на ноги. Но я этого не сделала. Поставила тарелки перед каждым стулом. Аккуратно. Чтобы он понял, что вовсе не задел меня.

Он ухмыльнулся. Я никого не обманывала. И по тому, как сжались губы у Джека, я понимала — никого вообще.

— Как же это приятно, — мама засияла, раздавая всем огромные куски пирога. — Прямо как в старые времена.

Наши взгляды столкнулись, будто их притянул магнит. И выражение на его лице… Я резко вдохнула. Голод. Жар. И что-то, что почти болело от своей нежности.

— Да, прям как раньше, — сказал Джек. И интонация заставила меня насторожиться. — Верно, Бракс?

Я переводила взгляд между братом и фиктивным мужем. Но все, что чувствовал Бракс, спряталось за безмятежной улыбкой.

— Не совсем как раньше, — сказал он. — Некоторые из нас поседели.

У Бракса ни единого седого волоса, мама красится сама. Ясно, в чью сторону была шутка.

— Бракстон, — одернула мама. — Вы всегда подкалывали друг друга. Не обращай внимания, Джек. Тебе седина идет. Эсси, как дела на ранчо? Есть интересные новые клиенты?

— Оу. Эм. — Я проглотила кусок пирога, запила вином и вытерла рот. Бракс снова терся ногой о мою под столом, и я метнула в него предупреждающий взгляд. — Я сейчас не тренирую лошадей. Все время на ранчо уходит на подготовку меня и Пирата к Фьючерити.

Мама нахмурилась.

— В каком смысле? Лошадь же не тренируют по восемь часов в день. Ты могла бы взять пару клиентов.

— Я ушла из ученичества. По правилам нынешним непрофессиональным участникам запрещена любая профессиональная работа. Так что… — Я засунула в рот еще ложку пирога, надеясь, что разговор исчерпан.

Конечно, нет.

— Ох, Эсси, мне это не нравится. На что ты живешь? — Мама положила вилку и уставилась на меня.

— У меня есть сбережения. И я все еще не плачу за жилье — спасибо моему щедрому спонсору. — Я кивнула на Бракса. — После соревнований я вернусь к работе. Настоящей. А не к ученичеству. Джеймс хочет взять меня тренером.

— Но Джеймс тренирует тебя и Пирата к соревнованиям, верно? Ты же должна за это платить. Она, наверно, дорого берет.

— За Пирата у меня семейная скидка, — вставил Бракс. — Когда он начнет приносить деньги как жеребец, Путеводная звезда получит процент. В итоге всё выйдет в ноль.

— А я помогаю по хозяйству, — добавила я. — Так что Джеймс тренирует меня бесплатно.

Мама покачала головой.

— Все равно мне это не нравится.

— Отличные новости, мама: тебе и не надо. — Я сохранила легкий тон, хотя раздражение росло. — Я все делаю. И со мной всё в порядке.

— Я знаю, милая. Но мне хочется, чтобы ты была не «в порядке», а счастливой. Ты так много работала, чтобы стать лучшей в своем деле. Я не понимаю, зачем ты от всего отказалась.

Я сделала глоток вина. Я не доверяла своему голосу.

— Она не отказывалась ни от чего, миссис Прайс, — сказал Бракс твердо, спокойно. — Все навыки, все умения, что она двадцать лет вырабатывала? Они с ней. Она ими пользуется. Она и Пират имеют реальный шанс забрать чемпионский титул в ноябре. А это даст ей карьеру, которую она любит. Я бы сказал, это больше чем просто «в порядке».

Напряжение можно было резать ножом. Я сделала большой глоток вина, пытаясь смыть ком в горле.

Бракс заступился за меня?

Он ведь не одобрил ни одного моего решения с того дня, как едва не погиб. Или… я ошибалась?

— Бракс, — сказала мама, и я почувствовала, как его нога напряглась рядом с моей. Ее взгляд на него был таким мягким. — Я же просила тебя называть меня Кэт.

Бракс расслабился.

— Постараюсь запомнить.

Улыбка, которую она ему подарила, была полна тепла.

— Люди подумают, что странно, если ты продолжаешь говорить «миссис Прайс». Я ведь тебе почти теща.

— Пока что, — заметил Джек. Его улыбка была так же широка, как у мамы, но куда менее доброжелательна.

Между ними явно что-то было.

Бракс продолжал касаться моей ноги, и когда он ухмыльнулся Джеку, я задумалась — будет ли он таким же спокойным, если я немного поддразню его в ответ.

Я решила проверить.

Я провела ступней по внутренней стороне его голени.

Он посмотрел на меня через стол, приподняв темную бровь.

Я сделала глоток вина.

— Когда тебе возвращаться, Джек? Сколько ты еще с нами? — Мои пальцы коснулись внутренней стороны бедра Бракса, и он кашлянул.

— Еще четыре дня, — сказал Джек. — Но к Рождеству снова приеду.

— О, будет чудесно, — сказала мама. — Мы скучали в прошлом году.

— Национальная безопасность не верит в праздники. — Джек засмеялся, как будто пошутил, но голос был уставший. Может, завтра я уговорю его провести день со мной. Прокатиться по тропе или что-то такое.

Но прямо сейчас у меня был муж, которого нужно было пытать.

Я прижала подушечку пальцев ноги к выпуклости в его джинсах. Его взгляд сузился, но он спокойно доел пирог и улыбнулся маме:

— Потрясающе, Кэт. Спасибо за ужин.

— Что угодно, лишь бы не мыть посуду, — бодро сказала мама. — Ты же намекаешь, что вы этим и займетесь?

— Да, конечно… — начал Бракс, но сорвался на стон, который тут же замаскировал кашлем, когда я пошевелила пальцами.