Брак

Эсси: День стирки! У меня осталась одна чистая пара брюк. Придется надеть леггинсы. Что-нибудь кинуть твое в машинку?

Бракс: Пару джинсов в корзине. Спасибо. Подожди… леггинсы?

Эсси: Убегаю! Не хочу опоздать на работу!;)

Моя жена была в леггинсах.

И не в каких-нибудь — в тех самых, что она надела с укороченной футболкой, едва прикрывающей живот, не говоря уже, что не было белья на ее чертовски притягательной заднице.

Я узнал об этом сразу, как прочитал ее утреннее сообщение. И, конечно, счел разумным очистить остальной рабочий день, отправить секретаршу пораньше домой и свалить на Путевую звезду. Теперь я стоял, прислонившись к ограждению тренировочного круга, и смотрел, как Эсси творит чудеса с девушкой, которая готовилась к бегам вокруг бочек.

Черт. Было немного вещей, которые я любил больше, чем смотреть на Эсси в ее стихии.

День выдался невероятно ясным — градусов пятнадцать тепла, такой солнечный декабрь, что казалось, будто весна уже рядом, хотя до Рождества оставалось две недели. Птицы щебетали, лошади пританцовывали, даже мой угрюмый старший брат улыбался.

И моя жена была в леггинсах.

Я поднял веревку, которую оставил на перилах. Бен попросил показать ему пару трюков, и я с удовольствием занялся с ним этим, пока Эсси была занята. Даю ботинки на отсечение, что однажды он станет звездой родео.

Эсси подняла руку, привлекая внимание наездницы, и футболка приподнялась, открывая полоску ее гладкого, подтянутого живота. Мой взгляд тут же застрял на этом кусочке кожи. Я перебирал пальцами витую хлопковую веревку, ждал своего момента.

— Переведи его шагом и дай остыть, — крикнула Эсси. — Хочешь воды?

— Нет, спасибо, — ответила девушка, будущая звезда баррель-рейсинга. Она легко перекинула ногу через седло, спрыгнула и улыбнулась. — Я разопру его и выгуляю в дальнем загоне. Слишком хорошая погода, чтобы ходить кругами в манеже. Можно?

— Конечно, вперед, — сказала Эсси.

Девушка ушла с лошадью, а Эсси лениво направилась ко мне.

— Привет, муж. Что привело тебя сегодня на ранчо?

— Думаю, ты знаешь, чертовка. — Я снова погладил веревку.

Она наклонилась, подхватила зеленую бутылку у моих ног и распрямилась.

— Понятия не имею, — сказала она и отпила воды, не сводя с меня своих огромных голубых глаз.

— Да ну? — спросил я. Она наклонила голову. — Я вроде говорил тебе не приходить на ранчо в леггинсах. Забыла?

Брови у нее взлетели.

— О, я помню. И даже припасла кое-что специально на этот случай. — Она протянула мне сжатый кулак. — Смотри, мой последний фиг с маслом. — Разжала пальцы. Ладонь пустая. — Ой. Похоже, потратила его где-то еще. — Она широко улыбнулась.

— Господи, ну и вредина же ты, — пробормотал я.

Она чмокнула меня в щеку.

— Ты меня любишь.

— Чертовски верно, — я взял ее за подбородок и притянул для поцелуя. — До последней клетки.

Она подняла на меня взгляд — счастливый, мечтательный. Я буквально поцелуем выбил из нее вредность.

Но ненадолго, надеюсь.

— Мне нужно закончить пару дел, а потом я свободна на час. В три у меня следующий клиент, — сказала она, разворачиваясь.

— А может, сначала переоденешься в эти джинсы? — Я легонько подтолкнул бумажный пакет носком ботинка.

Эсси взглянула вниз и нахмурилась.

— Ты не можешь быть серьезен.

— Еще как.

Она закатила глаза.

— Нет, так не будет. Дай мне минут пятнадцать. Потом я твоя. — Она ушла пружинящей походкой, демонстративно покачивая бедрами, и выкрикнула через плечо: — Смотри, папочка, никаких линий от белья.

Я ухмыльнулся, зная, что она не видит.

Моя вредина вернулась.

Я перелез через ограждение. Сапоги мягко утонули в рыхлой земле. Я подбросил веревку, вращая кистью. Петля расширялась, набирала скорость.

И я метнул ее.

Петля пролетела у нее над головой и в тот миг, когда сомкнулась на ее талии, я дернул. Веревка затянулась, прижимая ей руки к телу.

— Эй! — взвизгнула она.

Я тянул осторожно, но неумолимо, заставляя ее пятиться, если она не хотела грохнуться.

— Ты не можешь вязать меня как корову, Бракс! — выкрикнула она, но пятиться продолжила.

— А я, как видишь, могу, — сказал я.

Когда она подошла достаточно близко, я ослабил петлю, дав ей шагнуть из нее. Она смотрела на меня мрачно.

— Не вздумай бежать, — предупредил я. — Только злишь меня этим.

И, разумеется, мою чертовку это только заводило.

Я не стал ждать. Присел, подхватил ее за талию, закинул себе на плечо, как мешок.

— Бракс! — пискнула она, когда я зашагал прочь от конюшни. — Куда ты меня тащишь?

Не отвечал. Не останавливался, пока не добрались до пастбища для жеребят, где нас не увидят ни из дома, ни из конюшни. Поставил ее на землю, уронил пакет рядом.

— Узнаешь этот кусок забора? — спросил я.

Ее щеки порозовели.

— Возможно.

— Здесь я сказал тебе не выходить из дома в леггинсах без белья. — Я прижался к ней сзади, провел ладонями по бедрам. — Ты в белье, Эсси?

Суховатый, чуть хриплый голос.

— Ты же знаешь, что нет.

— Грязная девчонка. — Я хлопнул ее по заднице и прикусил шею там, где она такая нежная. Она задрожала. — Наклонись и возьмись за столб.

Она колебалась миг — достаточно, чтобы заставить меня сомневаться. Потом послушно наклонилась. Я взял веревку и привязал ее запястья к дереву. Достаточно туго, чтобы кожа чуть порозовела, но не больше.

Потом стянул с нее чертовы леггинсы до колен. Она ахнула от прохладного воздуха на коже.

— Голая, — пробормотал я. — И что я тебе говорил про это, чертовка?

— Не помню. Значит, это было неважно, — ответила она.

— Тогда придется напомнить так, чтобы запомнила. — Я прикусил ее упругую ягодицу. — Подними ногу.

Она подала мне правую, и я снял сапог, стянул леггинсы, снова надел сапог. То же самое — со второй.

А потом разорвал ее леггинсы надвое.

Эсси резко обернулась, глаза округлились.

— Ты с ума сошел, Бракс? Они дорогие!

— Я предупреждал, — невинно сказал я.

— Ты придурок. И ты мне обязан новой парой. Хорошей. Эти стоят дорого!

— Куплю сколько хочешь. Только не выходи из дома без белья.

Ее глаза сузились в узкие голубые щелочки.

Я наклонил голову, изучая ее.

— И насколько ты сейчас мокрая? Тот твой злой взгляд обычно появляется только тогда, когда ты насквозь.

Ее взгляд скользнул вниз, к выпуклости в моих джинсах, и она облизнула губы.

— Вообще не мокрая.

Я тихо усмехнулся.

— Маленькая врунишка.

Она фыркнула и дернула подбородком.

Я сунул руку между ее ног, чтобы проверить самому, и выдохнул сквозь зубы.

— Да ты вся в беспорядке, милая. — Не удержавшись, я присел и прижался ртом туда, между ее раздвинутых ног, лаская ее сзади.

Она протяжно застонала и подалась бедрами назад, встречая меня. Я сжал ее упругие ягодицы, скользнул языком глубже, чувствуя, как напрягаются внутренние мышцы. И как только она стала сжиматься сильнее, я нехотя оторвался.

— О нет. Оргазмы — только для хороших девочек.

— Бракс! — простонала она, покачивая бедрами.

Я провел по ней языком еще раз, смакуя вкус, потом поднялся на ноги.

— Только посмотри на себя, — пробормотал я. — Круглая задница. Сильные бедра. Такая отчаянная. Такая красивая. — Я расстегнул джинсы, обхватил свой член и провел им между ее ягодиц, заставив ее всхлипнуть.

Одним глубоким, резким толчком я вошел в нее до самого конца.

И на секунду мне пришлось собрать остатки самообладания. Ее пульс говорящими мышцами вокруг меня явно этому не помогал. Я замер, глядя куда-то в небо, пытаясь прийти в себя.

— Бракс, — выдавила Эсси. Она согнулась, упираясь сильными бедрами, скользнула по моей длине вниз, оставив только головку внутри, а потом резко подалась назад, заставив меня увидеть звезды. — Двигайся.