Жёлтое Дерево очень недовольна, когда я шепчу ей на ухо, чтобы приготовила землянику с сахаром. Жена бы лучше вылила кипяток шаманке на голову, но нехотя подчиняется.

Та-шиа ещё не пробовала сахар, и с удивлением глядит, как Вэл-юу бросает кусочки непонятного камня в воду. Шаманка смотрит недоумённо. Она получает в руки чашку и осторожно пробует отвар на вкус.

Сладость ей понравилась. Хоть пьёт медленно, то и дело поглядывая на меня, опасаясь подвоха. Я обращаюсь к Шумящей Воде, которой пока не досталось чая:

— Скажи — пусть не боится. В этом отваре нет яда.

Шаманка выслушивает сестру, и что-то говорит, загибая пальцы. Тут не нужен переводчик. Говорящая с Мёртвыми, подражая мне, спрашивает, в который раз я положу яд в её отвар.

— Заранее знать не интересно, — развожу руками. — Пусть сама догадается.

Шаманка смеётся, едва не разлив остаток земляничного чая. Некоторое время мы молча глядим друг на друга, а потом Говорящая с Мёртвыми кивает на принесённый ею горшочек с отваром, стоящий на краю бизоньей шкуры.

— Не выливай, — почти неслышно переводит Та-шиа её слова. — Выпей утром. Он не испортится. Корня мало. Жалко вылить.

Я едва заметно киваю, и Говорящая с Мёртвыми поднимается, чтобы уйти. Шаманка хочет вернуть чашку Жёлтому Дереву, но жена жестом показывает, чтобы та забирала её с собой. Жёлтое Дерево очень недовольна.

— Если ты станешь иметь эту гадость, — раздаётся тихий голос Искры, — я её зарежу. Я не буду делить тебя с ней.

— Только заранее не режь, — усмехаюсь. — А то я сейчас едва удержал твою руку.

— Не смешно! — вмешивается Жёлтое Дерево. — Искра верно сказала! Мы не будем делить тебя с ней!

— Думаешь, она лучше тебя?

— В чём⁈ — злится Вэл-юу.

— Не знаю. Сама скажи, почему ты её боишься.

— Я её не боюсь! — фыркает жена. — Я боюсь того, как ты на неё смотришь!

— Зря боишься, — говорю негромко и спокойно. — Неужели ты думаешь, что я променяю тебя на неё? Думаешь, я хочу каждый день брать отвар из женских рук и гадать — есть ли в нём яд? Или меня не радуют твои ласки? Ты не должна бояться, Жёлтое Дерево.

— Тогда вылей её отвар! — уже спокойнее говорит Вэл-юу.

— Жалко. Но вылью, если хочешь.

— Не надо! — вмешивается Та-шиа. — Он хороший!

Жёлтое Дерево с подозрением смотрит на сестру.

— Вылей, — говорю жене. — Я не хочу, чтобы ты сердилась из-за него.

— В нём колдовство! — произносит Искра.

— Нет, — усмехаюсь. — По запаху — это женьшень, или что-то похожее.

— Нет! — отвечает сестра. — Это Зелёная Рука! У неё сильные корни!

— Как она выглядит?

— Вот такой лист! — Та-шиа растопыривает пальцы. — И красная голова. Много ягод вместе.

— Это и есть женьшень. Может, немного другой.

— Я не слышала от Говорящей с Мёртвыми такого слова.

— Это слово давно забыто. Пусть будет Зелёная Рука.

— Думаешь, он хороший⁈ — Жёлтое Дерево кивает на горшочек.

— Да, — улыбаюсь. — Этот хороший. Но брать второй раз отвар из рук Говорящей с Мёртвыми, я бы не хотел.

Вэл-юу тянется за горшочком и долго нюхает аромат отвара. Потом осторожно пробует на вкус и задумчиво морщится.

— Не бойся, — говорю. — Можешь пить. Только потом не заснёшь.

— Вылей, — произносит Искра. — Пятнистому не нужен чужой отвар.

— Пятнистый знает эти корни! — возражает Жёлтое Дерево. — Если они дают силу, то пусть пьёт.

— Не сейчас, — усмехаюсь. — Я хочу спать. Поставь отвар в шатре или вылей, чтобы Искра не переживала. Не надо нам ссориться из-за него.

Искра хочет забрать отвар, но Вэл-юу не даёт ей горшочек.

— Не выливай!

— Да! — возмущается Та-шиа. — Лучше отдай мне!

— Тебе нельзя! — показываю на живот. — Больше никаких отваров и трав!

— Ты пила такой? — спрашивает Искра.

— Да. Только немножко. Эти корни редкие. Говорящая с Мёртвыми бережёт их.

— Тогда оставь, — обращается Искра к Жёлтому Дереву. — Пусть пьёт, если хочет, — кивает на меня. — И пойдём спать. Я тоже устала.

Блаженное забытьё сновидений бесцеремонно оборвали. Я с трудом открыл глаза, ненавидя разбудившего меня человека, и едва сдержал эмоции, когда рассмотрел Искру:

— Что случилось?

Жена кивает на распахнутый вход в шатёр, а снаружи в полумраке виднеются мужские фигуры. Сразу узнаю Волчьего Человека и Твёрдую Руку, а за ними стоит Камень и ещё какой-то охотник. Ничего не понимаю, но поднимаюсь на ноги, когда раздаётся дядюшкин голос:

— Не время спать, Пятнистый.

Такое впечатление — я только и делаю, что сплю. Но Волчий Человек не станет беспокоиться по пустякам, потому скрываю раздражение и спрашиваю:

— Почему?

— Живущие на Равнине хотят обвинить тебя.

— В чём⁈

— В колдовстве, — тяжело произносит охотник, и я по голосу узнаю Бегущего Волка. — Жёлтый Ястреб возомнил себя вождём. Он говорит — Хозяин Большеухих прав. Ты — злой колдун. Отравил их Слышащего и смущаешь умы охотников. Жёлтый Ястреб убил женщин, которые достались ему, вместе с детьми. Он сказал — они не годятся для нас. Он возьмёт вдов своего рода.

— Хозяин Большеухих говорил с вами?

— Да, — отвечает Бегущий Волк. — Он пришёл на совет, и никто не решился сказать, что чужому Слышащему на нём не место. Только я сказал — это не по обычаю. Но меня не послушали.

— Надо было убить Жёлтого Ястреба ещё у Пляшущей реки, — вмешивается Камень. — Он мне никогда не нравился.

— Нас и так мало! — качаю головой. — Нельзя убивать друг друга.

— Жёлтый Ястреб не думает так, — говорит Волчий Человек. — Он вызовет тебя на поединок.

Только этого не хватало. Жёлтый Ястреб — крепкий и рослый охотник. Он быстр и ловок. Не зря ведь метит на роль вождя. Драться с ним очень не хочется.

— На копьях? — спрашиваю. — Или можно на палицах?

— На ножах! — Волчий Человек удивляется моей непонятливости. — Ведь так требует обычай.

Вообще нехорошо. Этот возможный поединок мне нравится всё меньше.

— Жёлтый Ястреб сильный, — произносит Камень. — Трудно будет зарезать его.

— Да, — говорит Волчий Человек. — Лучше бы мне драться с ним.

— Я не привык прятаться за чужой спиной, — отвечаю, хоть где-то в глубине души ничуть не против участия дядюшки в поединке. Волчий Человек сильнее и опытнее. У него куда больше шансов зарезать Жёлтого Ястреба и остаться в живых.

— Я думаю, он тебя убьёт, — дядя оглядывает меня. — Жёлтый Ястреб хорошо умеет драться на ножах. А ты — нет.

Драться на ножах я умею чуть лучше, чем думает дядюшка, но вряд ли достаточно для того, чтобы убить Жёлтого Ястреба.

— На всё воля духов, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть спокойным. — Если Жёлтый Ястреб захочет поединка — я буду драться с ним.

Пока ещё смутно надеюсь, что не захочет. Но это, скорее, самообман. Жёлтого Ястреба подговорил Хозяин Мамонтов, наверняка пообещав покровительство высших сил. Охотнику не нравилось, что я влияю на молодых из его рода. Возможный переход к нам Бегущего Волка мог стать последней каплей.

— Вы так и не выбрали вождя? — спрашиваю у Бегущего Волка.

— Нет. Не выбрали.

— А кто ещё хочет быть вашим вождём?

— Серый Медведь не хочет, но говорит, что Жёлтый Ястреб недостоин быть вождём. Хромой Лис хочет стать вождём, но его не выберут. Охотники много говорят и не могут прийти к согласию. Жаль, больше нет Кричащего Гуся.

Быстрее Ветра о чём-то толкует с Чёрным Быком, сидя у костра. Рядом с ними, на шкурах, лежит Острее Ножа. Я с удивлением замечаю, что в нашем лагере много охотников рода Пляшущей реки. Они выглядят так, словно ещё не ложились.

— Чёрный Бык на твоей стороне, — негромко говорит дядя. — Он сказал — Львиные Когти признавал тебя Слышащим. Значит, и он признаёт. Род Пляшущей реки поддержит нас, и охотники Острее Ножа тоже.

— Думаешь, без поединка не обойдётся?

— Не обойдётся.