— Его хватятся! — говорю шёпотом. — Нельзя оставаться. Если сейчас охотника не начнут искать, то как только стемнеет, нужно уходить. Утром они обязательно прочешут всё вокруг.

— Но мы не украли женщин!

— Украдём в другой раз! Плевать на них! Или ты хочешь, чтобы твоя сушёная голова висела в одном из этих шатров?

— Нет, — Твёрдая Рука хмурится. — Но Водяной Человек и Сидящий Волк будут против.

— Хотят — пусть остаются! Тут негде прятаться. Нас обязательно найдут и убьют.

— Нас могут догнать. Женщины мешают.

Маленькая Бабочка настороженно водит глазами по мне и почти-брату. Наверное, она подумала, что мы сейчас её убьём.

— Ты умеешь править лодкой? — спрашиваю у Твёрдой Руки.

— Нет, не умею.

— Может, кто-то из друзей Горностая умеет. Водой уйти быстрее. Но кто будет править?

— Я могу плыть на древесной спине! — заявляет Маленькая Бабочка.

— Умеешь⁈

— Да!

— Хорошо. Как только стемнеет — пойдём искать лодки.

В тревожном ожидании время кажется течёт бесконечно долго. Я понемногу успокаиваюсь, ведь ничего не меняется. Стойбище живёт своей обычной жизнью, а пёс, к удивлению, так и не соизволил явиться.

Едва сгущаются сумерки, мы покидаем укрытие, решив обогнуть холм, чтобы с гарантией остаться незамеченными. Видимость уже плохая, но оказавшись внизу, Твёрдая Рука недовольно хмыкает и указывает рукой в сторону лагеря.

Вдалеке две фигуры несутся по тропе, которую нам предстоит пересечь. Они явно направляются в нашу сторону. Отступаем под сень кривого деревца и ломаем голову, как поступить.

Мне почему-то кажется, что эти двое отправились разыскивать пропавшего охотника. Но обычно среди мужчин не принято бежать галопом. Бегущие, скорее всего, подростки. Ведь я не вижу копий у них в руках.

— Их надо убить! — говорит двоюродный брат.

Похоже, что и вправду надо. Хоть темнота и сгущается на глазах, но если они станут бродить по холму, то могут наткнуться на тело.

— Хорошо бы одного поймать, — отвечаю.

— Зачем?

— Выспросить! Может, мы сумеем украсть Шумящую Воду, если будем знать, в каком из шатров она находится.

Времени на разговоры нет. Караулить эту двойку — риск, но и пропустить на холм не меньший. Нам надо оттянуть момент, когда мужчины племени спохватятся всерьёз.

Парнишки бегут в хорошем темпе и уже находятся совсем неподалёку. Но вместо того, чтобы торопливо броситься к подножию холма, останавливаются. Один из них издаёт пронзительный вопль на непонятном для меня языке, и выждав пару мгновений, повторяет его ещё громче.

Наверное, он зовёт охотника. Проходит минута, и подросток орёт снова. Его тонкий голос очень хорошо слышен.

Спутник толкает его в спину, что-то спрашивая, а тот, кто кричал, делает несколько шагов вперёд, но второй громко возмущается.

Они метрах в тридцати, но говорят очень громко. Жаль только слов не разобрать. Те жалкие крупицы, что выучила Искра, общаясь с Женщиной-Птицей, мне ничуть не помогают. Языки слишком разные.

Но спохватившись, осторожно касаюсь Маленькой Бабочки, шепча едва слышно:

— Ты понимаешь их слова?

— Да, — женщина догадывается ответить так же тихо. — Они звали Чёрного Бобра, а теперь один хочет идти искать, а другой говорит, что на холме могут быть звери, жрущие мясо.

После короткого спора, первый всё же шагает ближе к зарослям, ещё разок вопит, но вот взбираться на холм и не думает. Впрочем, в этом никакого смысла. Темнота так сгустилась, что ничего не разглядеть в кустарнике.

Подростки настороженные и внимательные. Особенно тот, кто отговаривал друга. Внезапно парнишка озирается назад и что-то пытается разглядеть в надвинувшейся тьме.

Второй вопит совершенно некстати, мешая спутнику, и переглянувшись с Твёрдой Рукой, пытаемся приблизиться к ним.

Но снова повисает тишина, и мы замираем на полдороги, укрывшись за густым кустом. Парнишки, наверное, давно бы рады вернуться, да судя по всему, боятся, что взрослые станут высмеивать трусость.

Тот, кто поосторожнее, тянет второго, но сам не сводит глаз с полосы кустарника позади себя. Не могу понять, что он там заметил, а потом догадываюсь — Горностая или его друзей. Наверное, охотники уже шли к нам, когда подростки оказались на тропе.

Потому ломаю сухую ветку, чтобы отвлечь внимание от подкравшихся охотников. Твёрдая Рука непонимающе вздрагивает, но парнишки замирают, как вкопанные, повернувшись на звук. Зря.

За их спинами мелькают тени. Один из подростков коротко охает, успев повернуть голову к бросившемуся на него человеку, но тот мигом сокращает дистанцию, и я слышу захлёбывающийся вздох. Охотник не собирается оставлять паренька живым.

Другой охотник поступает разумнее. Он ловко хватает подростка за шею, выворачивая кверху. Тот что-то тихо хрипит, но не может открыть рта, и тут же третий из охотников засовывает пареньку кляп.

Спешим к охотникам. Водяной Человек оттаскивает убитого в сторону. Пойманному подростку Горностай уже вяжет руки.

К нам приближается ещё одна тень. Это Приносящая Счастье.

— Мы убили волка, — тихо произносит Горностай. — С ним был мужчина. Где он?

— Мёртв. Лежит на склоне.

— Нельзя оставаться, — отвечает Водяной Человек. — Мы должны бежать.

— Я хочу найти Шумящую Воду, — вдруг заявляет Горностай.

Усмехаюсь про себя. Нет, всё же я в нём не ошибся.

— Люди-Птицы выследят нас! — возражает Сидящий Волк. — Мы должны уйти!

— Должны, — соглашаюсь. — Только надо отыскать древесные спины. Мы уплывём на них.

— Плывите, — отвечает Горностай, — а я перейду реку и через закат снова вернусь к стойбищу.

— Тебя найдут! — пытаюсь убедить. — Я тоже собираюсь вернуться, но не так. Надо отплыть далеко, а потом сделать круг через леса. Пусть Люди-Птицы успокоятся.

Торговаться некогда. Твёрдая Рука толкает меня, подгоняя, и мы почти бежим к реке. К счастью, громадный дуб выделяется даже при таком освещении.

Маленькая Бабочка не ошиблась. Лодки на месте. Посудины убогие и тяжёлые, с низенькими бортами, и я удивляюсь, как вообще на них сумели быстро погрузить наших похищенных женщин.

— Кто, кроме меня и Маленькой Бабочки, умеет править лодкой?

— Я могу, — отвечает Водяной Человек. — Это нетрудно.

Течение всё ускорялось, и лодки скользили по тёмной глади реки почти неслышно. В дороге уже минула половина ночи, когда Водяной Человек, правивший первой лодкой, на крутом изгибе русла допустил ошибку. Лодку развернуло поперёк, вода захлестнула низенький борт, а Горностай, попытавшись помочь другу, только добавил проблем. Долблёнка перевернулась, и Приносящая Счастье вместе с обоими охотниками вылетела в чёрную воду.

Маленькая Бабочка не успела среагировать вовремя, её лодка наскочила на перевернувшуюся. Сидящий Волк улетел в реку, а следом за ним и сама Маленькая Бабочка.

Я едва увернулся от столкновения, проведя долблёнку вдоль заросшего правого берега, пристать к нему неподалёку от перевёрнутых лодок было невозможно. Пришлось спуститься ниже по течению, где нашлась широкая песчаная отмель.

Пойманный подросток забился, едва лодка остановилась. Он лежал связанный на дне долблёнки ещё с момента отплытия. Допрашивать его неподалёку от стоянки Людей-Птиц я не рискнул.

— Водяной Человек не так и умел! — хмыкает Твёрдая Рука, оказавшись на берегу.

Я не отвечаю почти-брату, а просто бреду обратно вдоль берега. Глубина здесь совсем небольшая, но течение сильное, и хочется надеяться, что никто из наших не утонул.

Первой, в тусклом свете убывающей луны, мне на глаза попадается Маленькая Бабочка. Женщина пытается разглядеть днище лодки. Вторую долблёнку унесло течением, а эта, судя по всему, пострадала от столкновения. Вокруг плавательного средства собираются остальные, и я замечаю, что оружия в руках ни у кого нет.

— Где твоё копьё? — спрашиваю Сидящего Волка.