Их было человек пятнадцать, и встречи с нами они, судя по всему, совсем не ожидали. Когда показались лодки, несколько мужчин набирали в реке воду. Другие ели, сидя полукругом. Это не было засадой, но превратилось в неё, как только Люди-Птицы поняли, что мы вовсе не их соплеменники.

Высокий худой человек в похожем на корону головном уборе из перьев тераторниса, первым вскочил и схватился за оружие. Его крик заставил остальных бросить кожаные меха для воды и куски вяленого мяса. Пока мы пытались отплыть правее, в нас уже полетели дротики.

Лодка Маленькой Бабочки оказалась ближе к врагам, и дротики Людей-Птиц сразу нашли свои цели. Сидящий Волк получил дротик в левое плечо. Водяной Человек уклонился, едва не перевернув лодку, а Маленькая Бабочка, чудом сохранив устойчивость долблёнки, правила к противоположной стороне. Река здесь была широкой, но мелкой, едва ли по грудь взрослому человеку, и Люди-Птицы устремились вперёд. Некоторые метали дротики, забежав в воду, и Маленькой Бабочке не повезло. Дротик ударил её в бок, выбив из лодки. Долблёнка перевернулась, и стало ясно, что уйти не получится.

Твёрдая Рука метнул дротик в ответ, но промахнулся, и чуть сам не оказался в реке. Наконец-то лодка приблизилась к берегу, и я выскочил из неё так быстро, как только мог, прихватив лук и колчан со стрелами. Я слышал крики за спиной, но не обращал внимание, и только натянув тетиву, обернулся.

Сидящий Волк сцепился с кем-то из Людей-Птиц, и боролся в окрашенной кровью воде. Маленькая Бабочка умудрилась вытащить дротик из раны и медленно ковыляла к берегу. Водяной Человек пытался отбиться шестом сразу от двоих противников, и не умер только потому, что они находились глубже и не могли как следует обойти его.

Твёрдая Рука бросал дротики, а Горностай разжился моим брошенным в лодке копьём, и поджидал, когда враги окажутся ближе. Уже все Люди-Птицы бежали через реку, к счастью, почти перестав метать дротики. Завидев, что нам не уйти, они потрясали палицами и копьями. Наверное, у них, как и в нашем племени, почётно убить врага в поединке, а не брошенным издалека дротиком. Будь они немного умнее, то попросту забросали бы нас на расстоянии, а потом добили раненых.

Первая стрела ударила в грудь одному из охотников, противостоящих Водяному Человеку. Попадание сбило его с ног, тело заметалось в воде, но тут же обмякло.

— Отходим! — заорал я во весь голос, хоть и не надеялся, что кто-то меня послушает. Вторая стрела свалила бегущего с копьём противника, который уже приблизился к Горностаю. Третий выстрел снёс ещё одного из вражеских охотников, но другие уже выбегали на мелководье. Сидящий Волк зарезал своего противника, выпрямился, и я не успел ему помочь. Крепкий смуглый мужчина метнул копьё, и Сидящий Волк рухнул в реку. Стрела влетела метателю в бок, но опоздала.

— Уходим! — снова закричал я, но на мой крик среагировала только Приносящая Счастье, до этого бессмысленно метавшаяся по берегу. Женщина бросилась ко мне, и ещё одна стрела пролетела над рекой, ранив одного из нападающих.

Маленькая Бабочка неуклюже шагала ко мне, но двое из Людей-Птиц оказались слишком близко к женщине. Я успел выстрелить в одного, но из-за спешки, стрела только скользнула по плечу охотника. Другой уже настиг Маленькую Бабочку, и размахнувшись, опустил ей на голову тяжёлую палицу с каменным навершием.

Приносящая Счастье заорала так, что я едва не выронил лук. Она чуть было не побежала к упавшей подруге, когда я всё же подстрелил одного из врагов. Но второй с криком побежал к нам. Охотник до последнего момента не метал копья, и я выстрелил в него с нескольких метров. Стрела угодила в живот, и противник упал, согнувшись пополам.

— Беги! — я выкрикнул это Приносящей Счастье, торопливо хватая очередную стрелу. Колчан из двадцати стрел пустел, а Люди-Птицы были слишком близко.

Вражеский охотник в короне из перьев метнул копьё. Водяной Человек уклонился и бросился к берегу, надеясь поднять брошенное оружие. Но противник уже готовил другое копьё для броска, и я выстрелил в него, едва прицелившись. Стрела ударила в левое предплечье. Охотник пошатнулся, но копьё из правой руки не выронил. Он обернулся ко мне и застыл на мгновение, с изумлением глядя на лук.

Я выхватил стрелу из колчана, собираясь добить раненого предводителя, но Приносящая Счастье затрясла моё плечо. С негодованием повернувшись, я посмотрел на женщину, которая, визжа от страха, указывала на противоположный берег.

С ужасом, я увидел бегущих из леса нескольких мужчин, очевидно, привлечённых звуками боя. Опознав в них Людей-Птиц, я заорал, обращаясь к Твёрдой Руке:

— Почти-брат! Надо бежать!

Твёрдая Рука не услышал, отбиваясь выпадами копья от вражеского охотника. Горностай убил врага, но лишился наконечника, и лишь чудом ускользнул от удара палицей. Я выстрелил в охотника, держащего её, и только тогда Горностай заметил новую группу Людей-Птиц.

— Беги! — заорал я. — Быстрее!

Он бы не послушал меня, если бы не Водяной Человек, который сориентировался мгновенно. От первого отряда Людей-Птиц уцелело четверо, один из которых сражался с почти-братом, а двое замешкались возле предводителя. У этих двоих не было копий, только палицы, и они никак не решались броситься на меня, сообразив, что стрелы убьют их раньше, чем они добегут.

Водяной Человек ударил Горностая кулаком в бок, крича, что нужно уходить. Противник Твёрдой Руки, приободрённый появлением соплеменников, поторопился, и почти-брат ударил его копьём в бедро. Но добивать врага было некогда. Твёрдая Рука мигом смекнул, что только ноги способны нас спасти, и бросился бежать вслед за Приносящей Счастье.

Мы бежали вдоль реки, по пробитой зверьём тропе, а погоня всё приближалась. Приносящая Счастье, подстёгиваемая ужасом, сначала неслась наравне с мужчинами, но постепенно начала отставать. Я бежал перед ней, никак не решаясь выбросить лук, который замедлял и без того не слишком быстрое продвижение. Где-то там, впереди, была Пляшущая река, и мы неслись вперёд в надежде переплыть её.

Так бегать в этой жизни мне ещё не приходилось. Сердце выскакивало из груди, ноги будто налились свинцом. Приносящая Счастье всё больше отставала, но Горностай вернулся за ней, ругаясь и подгоняя женщину.

Мы выиграли совсем немного времени у преследователей и теперь быстро теряли преимущество. Ближайшие к нам враги бежали в паре сотен метров, и с каждым мгновением сокращали дистанцию.

Приносящая Счастье никак не могла тягаться с крепкими охотниками, и уже едва передвигала ноги. Горностай подгонял её, как только мог, но результат никуда не годился. Разрыв с Людьми-Птицами всё сокращался, когда показалась гладь Пляшущей реки.

Я замер на мгновение, оценивая расстояние. Горностай обернулся ко мне, и я крикнул:

— Уходи!

Задержать врагов, имея десяток стрел, было плохой идеей, но я всё же выстрелил навесом. Стрела ни в кого не попала, а большинство охотников и не обратило на неё внимание. Я выстрелил снова, когда дистанция сократилась, но в этот раз уже прямо. Стрела пронеслась совсем рядом с передним из бегущих, и охотник от неожиданности споткнулся на бегу. Я выстрелил ещё раз, и вроде бы даже попал в другого, но дальше медлить было нельзя, и я побежал догонять Горностая.

Берег Пляшущей реки всё ближе, но и преследователи недалеко. Я из последних сил пытаюсь оторваться от них. Охотников не очень много, может чуть больше десятка, но сразиться с ними в нашем положении нечего и думать. Только у Водяного Человека имеется копьё, а у почти-брата палица. Укушенная рана на моей левой кисти после стрельбы из лука даёт о себе знать ноющей болью, но я стараюсь не обращать внимания.

Выбегаю к реке. Впереди Твёрдая Рука уже прыгает в воду с высокого обрывистого берега. Следом за ним Водяной Человек. Горностай толкает вниз Приносящую Счастье, но та от испуга, или специально, цепляется за охотника, и они вдвоём неуклюже летят в реку.