Кто-то из Людей-Птиц остановился, бросая дротики, другие продолжают бежать, и я решаюсь остановиться. Расстояние совсем небольшое, а потому выцеливать тщательно некогда. Поджарый молодой охотник с разрисованным белой краской лицом, несётся как антилопа, опережая соплеменников. Стрела летит в него, и ноги бегущего разом подкашиваются. Охотник падает, нелепо взмахнув руками, а я стреляю в другого, который лишь немного отстал от первого.

Стрела только вскользь чиркает по руке, но мужчина останавливается, глядя на кровавую полосу. На какие-то мгновения остальные замедляются, и швыряя наземь колчан со стрелами, мчусь к обрыву.

Высота метров шесть, и я бросаю лук далеко вперёд, а сам прыгаю «рыбкой» в воду. Но подобрать лук не получается. Сверху летят дротики, и я ныряю, чтобы не представлять собой удобную мишень.

Пляшущая река в этом месте быстрая и холодная. К счастью, глубина достаточная, чтобы не разбиться при прыжке. Я всё жду, когда Люди-Птицы начнут прыгать следом, но никто не торопится настигнуть меня. Охотники бросают камни и дротики, но я уже достаточно отплыл, чтобы их не слишком бояться.

Ширина реки метров восемьдесят. Твёрдая Рука уже на другой стороне. Водяного Человека, Горностая и Приносящую Счастье снесло далеко вниз по течению. Наконец-то я выбираюсь из воды и оборачиваюсь посмотреть на Людей-Птиц.

Никто из них не бросился в реку с обрыва. Охотники столпились на нём, внимательно разглядывая нас. Один из них, очень рослый и крепкий, показывает рукой на меня, а потом будто сдирает с головы скальп. В ответ я проделываю всем известный жест, подняв правую руку и отсекая её другой по локоть, но противник, судя по всему, не понимает его смысла.

— Пойдём, — почти-брат толкает меня. — А то они могут решиться переправиться.

Враги что-то вопят, жестикулируя, но в воду не суются. Быть может, они думают, что стоянка нашего племени совсем недалеко. Но мы всё равно спешим убраться отсюда. Бредём навстречу Водяному Человеку, Горностаю и Приносящей Счастье. Охотники в порядке, а вот женщина тихонько ноет, держась за левую руку. При беглом осмотре понимаю, что сломана лучевая кость.

— Никуда не годная женщина! — возмущается двоюродный брат. — Лучше бы она переломила шею! Теперь будет стонать, идя с нами по тропе. Прогони её, Горностай.

— Нет! — возражаю. — Приносящая Счастье хорошая женщина. Она сумела убежать от Носящих Перья. Я вылечу её руку.

Приносящая Счастье часто-часто кивает. Её бьёт дрожь, и губы никак не могут произнести и слова.

Удалившись от реки, сооружаю шину для руки Приносящей Счастье. Приходится разрезать свою рубаху, чтобы сделать нормальную косынку и хорошо устроить сломанную руку. Горностай и Волчий Человек с любопытством наблюдают за моей работой, а вот двоюродному брату нет до Приносящей Счастье никакого дела. Твёрдая Рука задумчиво произносит:

— Жаль, что твой лук достался Подводным Людям. Он спас нас всех.

— Сообразил⁈ — усмехаюсь. — А ведь я давно говорил, что нужно сделать такой и для тебя. Нам очень повезло, почти-брат. Будь Люди-Птицы умнее, они бы сначала бросились ко мне, заметив лук в руках, и я бы не сумел избежать смерти. Хорошо, что они не знают его.

— Теперь узнали, — хмуро произносит Водяной Человек. — Сидящий Волк будет доволен в Долине Теней, когда увидит, сколько Носящих Перья отправилось за ним.

На мои пальцы капает вода, и я не сразу соображаю, что это слёзы Приносящей Счастье.

— Не плачь, — говорю. — Тебе очень повезло. А рука заживёт, не переживай.

— Я не из-за руки… — женщина всхлипывает. — Маленькая Бабочка умерла. Мне очень жаль её.

— Да, — отвечаю. — Мне тоже жаль. Она была хорошей.

— Маленькая Бабочка помогала мне… — слёзы капают всё сильнее. — Она была сильной, а не я. Это я должна была умереть.

— Нет, — возражаю. — Твоё время ещё не пришло. Перестань плакать. Ты теперь станешь женщиной Горностая. Он хороший охотник и будет заботиться о тебе.

— Её следует побить, а не заботиться, — хмыкает Горностай. — Вместо того, чтобы прыгать, она потащила меня вниз. Мы могли утонуть. Приносящая Счастье слишком трусит.

— Нет, — вмешивается Водяной Человек. — Она поняла, что ты хочешь остаться рядом с Пятнистым, вот и дёрнула за собой. Приносящая Счастье боялась, что ты умрёшь.

Женщина отводит глаза в сторону, а Горностай неподдельно удивляется. Такая трактовка ему не приходила в голову.

— Видишь, — говорю негромко. — Шумящей Воды больше нет, но ты не зря украл Приносящую Счастье. Я надеюсь, что она всё же принесёт его под твой кров.

— Она слабая, — скептически морщится Твёрдая Рука. — Кому нужна такая?

— Мы слишком долго бродили вдали от своих земель, — говорит Горностай, не обращая внимания на слова Твёрдой Руки. — Я не знаю, куда Львиные Когти повёл наших охотников.

— На закат солнца! — удивляется Водяной Человек. — Мы отыщем их, если пойдём вдоль реки.

Такого путешествия у меня ещё не было. Из оружия на всех только два ножа, да в моей сумке пара запасных наконечников для копий. Твёрдая Рука потерял свою сумку, а свёртки Горностая и Водяного Человека утонули ещё во время ночного крушения. Потому мастерим два убогих копья и медленно топаем на запад. Убежав от Людей-Птиц, главное, не попасть хищникам на ужин.

Чёрные свинцовые тучи повисли над равниной, никак не решаясь пролиться дождём. Ветер кружил, налетая порывами, и нещадно трепал покрышку шатра. Большие глаза протянула мне широкую глиняную тарелку, на которой лежали румяные куски бизонины. В отличие от многих соплеменниц, жена почти-брата готовила хорошо, и мне не пришлось, как обычно, изображать радость от угощения, и не знать, куда бы деть полусырое мясо. Я впился зубами в кусок, а Большие Глаза с волнением сказала:

— Чёрное колдовство! Это так страшно!

— Да, — хмуро киваю в ответ. — Нам нужно расправиться с колдунами.

— Может, лучше уйти⁈ — шёпотом спрашивает женщина.

— Куда?

— Там, где кочует род моего отца, хватит места для всех нас.

— Никто из мужчин не захочет уходить. Ты сама понимаешь.

— Поговори с ними!

— Они не послушают. Ты можешь представить, чтобы Быстрее Ветра согласился подчиняться Кричащему Гусю?

Большие Глаза молча мотает головой.

— Вот видишь. Я поздно стал Слышащим и не сумел спасти твою руку, но хочу спасти твою жизнь. Ты должна мне помочь.

— Как⁈

— Отец любит тебя. Он сумеет убедить Кричащего Гуся напасть на Людей-Птиц. Нам нужна помощь Живущих на Равнине. Наш род и род Львиных Когтей не справятся самостоятельно. У нас меньше мужчин, чем у Людей-Птиц на одной стоянке.

— Отец не услышит мою просьбу.

— Ты зря так думаешь. С Кричащим Гусём будет говорить Быстрее Ветра. А ты поговоришь с отцом. Ведь он не захочет, чтобы тебя принесли в жертву птицам. Это жуткая смерть. Знаешь, как Носящие Перья поступают с приготовленными в жертву?

— Нет.

— Женщин кладут на живот, лицом вниз, а после режут спину, отделяя рёбра от позвоночника. Их раскрывают, будто птичьи крылья. Потом вынимают лёгкие и укладывают под рёбра…

— Хватит! — Большие Глаза вот-вот хлопнется в обморок. Она побледнела, как мел. Казнь Кровавым Орлом явно произвела на неё впечатление.

— Об этом не хочется даже думать, верно? А ведь тебя ждёт именно такая смерть, если Люди-Птицы захватят наше стойбище. Они могут взять себе Ярче Огня или Лёгкую, но никто из охотников не возьмёт женщину с одной рукой. Ведь она бесполезная.

— Знаю! — Большие Глаза жалобно всхлипывает. — Даже Твёрдой Руке я уже не нужна. Он найдёт себе новую женщину, и она изведёт меня! Я хотела вернуться к отцу, но ведь он старый и скоро умрёт! У меня ещё есть брат. Он сильный охотник, но его женщины меня ненавидят. Я не хочу слушаться их!

— Тебе не придётся. Сделаешь, как говорю, и я помогу тебе. Ты останешься старшей женщиной у Твёрдой Руки. Я обещаю.