Мы покидаем гостеприимный лагерь и отправляемся в обратный путь. До Большой реки остаётся один переход, когда среди кустарников замечаем чужаков.

— Кровавые Охотники! — произносит Волчий Человек.

— Да, — зло фыркает Искра.

Нас тоже заметили, потому отступать некуда. Натягиваю тетиву на лук. Искра поступает так же. Камень и Волчий Человек готовят копья.

Чужих охотников всего лишь шестеро, и повстречать врагов они не ожидали. Бывшие соплеменники Искры разделывали убитого коня, когда мы оказались неподалёку. Скорее всего, их лагерь не очень далеко, но никто из охотников не бежит за помощью.

Они пытаются взять нас в полукольцо, и я демонстративно стреляю перед ближайшим противником. Искра что-то кричит на своём языке, а в ответ слышатся угрожающие вопли.

Кровавые Охотники не чета Детям Солнца. Они явно настроены снять наши скальпы. Подпускать их близко нельзя. Стрела ложится на тетиву, и я кричу Искре:

— Скажи, мы их убьём!

— Уже сказала! Они не верят.

Ближайший слева человек готовит копьеметалку, и потому стреляю в него. Стрела попадает в бедро, хоть я метил в живот, и охотник спотыкается на бегу.

Искра орёт, как резаная, очевидно угрожая противникам. Охотников впечатляет ранение, нанесённое издалека, и они останавливаются, перекрикиваясь между собой.

— Пусть дадут нам пройти, — говорю Искре. — Передай, что мы не хотим их крови.

Жена кричит. Кто-то из охотников отвечает, и завязываются своеобразные переговоры. Один из них идёт помогать раненому, а остальные стараются не приближаться.

— Что они говорят? — не выдерживаю и спрашиваю у Искры.

— Хотят узнать, кто я такая. Откуда умею говорить на их языке. Я не хочу отвечать, а они всё спрашивают.

— Скажи, что мы уходим. Пусть не идут за нами. Это ничья земля.

Мы немного сближаемся, прежде чем обогнуть кустарник. Кровавые Охотники держат оружие наготове, но не нападают. Они с интересом разглядывают нас, особенно луки.

Вдруг раздаётся удивлённый крик. Жена тихо ругается. Наверное, кто-то из мужчин рассмотрел отрезанный нос и догадался о судьбе Искры.

— Это Догоняющий Антилопу, — нехотя произносит жена. — Он спрашивает, была ли я Матерью Кровавого Охотника. Что мне сказать?

— Как хочешь, так и говори.

Искра недолго мнётся, а потом кричит в ответ. Я замечаю, что охотники удивляются. Ещё какое-то время жена перекрикивается с ними, а потом говорит:

— Догоняющий Антилопу — мужчина моей почти-сестры. Он из другого рода. Хочет подойти ближе и убедиться, что я не лгу о себе.

— Скажи, пусть подходит один. Мы не тронем его.

Человек приближается. Он рослый и крепкий. Одет только в набедренную повязку. Подойдя метров на десять, неохотно кладёт копьё на землю. Я, следуя его примеру, убираю лук, и мы с Искрой шагаем навстречу охотнику.

Догоняющий Антилопу смотрит внимательно и спокойно. Искра затевает разговор, и охотник беседует с ней вполне доброжелательно. Я удивлён, что он не шарахается от изгнанной.

Беседа затягивается, но я не тороплю Искру. Судя по всему, охотники не ждут прихода соплеменников. Наконец-то Догоняющий Антилопу затевает прощаться, и медленно говорит, обращаясь ко мне.

— Не хочу повторять, — смущается жена.

— Почему?

— Его слова слишком хороши для такой, как я.

— Он хвалит тебя передо мной?

— Да, — едва произносит Искра.

— Скажи, наш род не хочет вражды с Кровавыми Охотниками. Надеюсь, что раненный в ногу поправится.

— Человек-Огонь крепок, — переводит ответ жена. — Сильнее, чем бизон. Он обязательно выживет.

Камень недоволен разговором с врагами. Дядюшка относится к этому не лучше. Отойдя на приличное расстояние, я стучу пальцами по лбу:

— Да, мы могли их убить! — гляжу на Волчьего Человека. — Но зачем⁈ Мы идём драться с Людьми-Птицами. Если мы сейчас убьём Кровавых Охотников, то нам придётся сражаться с их племенем. Мы ослабеем, а потом придут Носящие Перья и снимут с нас кожу. Чего мы не поделили с Кровавыми Охотниками?

— Они наши враги! — возмущается дядя. — Всегда были и останутся ими. То, что твоя женщина пришла от них, не делает нас ближе.

— Делает, — возражаю. — Не будь её рядом, мы бы не смогли разойтись с Кровавыми Охотниками. Мы не стали друзьями, но и не убили друг друга. Это очень хорошо. Я рад, что так вышло.

— Лучше бы мы отрезали им головы! — говорит Камень.

— Толку от них! Сам подумай, разве нам по силам сражаться сразу с двумя племенами? Или ты хочешь драться с Кровавыми Охотниками и забыть о Носящих Перья? Так они о нас не забудут.

Но переубедить не выходит. Кровавые Охотники — давние недруги Белого Цветка. В глазах Камня и Волчьего Человека, именно они заслуживают смерти в первую очередь, а вовсе не Люди-Птицы. Впрочем, встреча потихоньку забывается. Уже перед самым закатом мы выходим к Большой реке и переправляемся на левый берег.

Огни сторожевых костров виднеются издали, но подойдя ближе, соображаю — что-то не так. Ещё совсем не поздно, но стоянки выглядят пустынно. В последнее время мужчины слонялись по лагерям, ведя долгие беседы, а теперь почти никого не видно. Наш лагерь разбит ближайшим к реке, и заметив одинокого караульного, понимаю — Острее Ножа наскучило ждать.

— Ушли! — возмущается Камень. — Они ушли без нас!

Молча киваю, а дядюшка негромко произносит:

— Зря ты помог выбрать Острее Ножа.

— А кого? — отвечаю так же тихо. — Я бы выбрал тебя, почти-отец, но ты не вождь. Острее Ножа храбр и решителен. Он хотя бы не побежит от Носящих Перья. Ты сам понимаешь, остальные вожди могли подчиниться только ему.

Волчий Человек нехотя соглашается. Завидев наше приближение, караульный устремляется вперёд, и я узнаю Ловкого. Почти-брат радостно восклицает, и услышав его, женщины начинают выходить из шатров.

Жёлтое Дерево бежит навстречу, и почти врезается в меня. Жена очень рада моему возвращению.

— Когда они ушли? — обрываю её на полуслове.

— Закат назад, — немного обиженно отвечает Вэл-юу, явно недовольная моим невниманием к ней.

— Трудно будет догнать, — вздыхает Камень.

— Кто будет охранять стоянку⁈ — возмущается подошедшая Лисица.

— Если Носящие Перья разобьют наших охотников, то придут сюда, — отвечаю. — Тогда от нас будет мало проку.

— Не лезь в мужские дела, — Камень сурово глядит на жену. — Мы уйдём на рассвете.

Лисица зло фыркает, но больше не решается спорить, справедливо опасаясь супруга. Сегодня у Камня не слишком хорошее настроение, и женщине не хочется испытывать терпение охотника.

Жёлтое Дерево думает так же, как она, но поступает хитрее. Жена ласкается ко мне, не отговаривая от похода, и только когда я сажусь у шатра, Вэл-юу тихо шепчет на ухо:

— Может, не нужно догонять?

— Нужно, — отвечаю. — Я уговорил всех сразиться с Носящими Перья, и теперь не могу оставаться в стороне.

— Это всё из-за Шумящей Воды?

— Не только. Люди-Птицы не усидели бы на своём берегу. Они бы пришли к нам, и разбили наши рода поодиночке. Я и сейчас боюсь того, что Носящие Перья уже выступили, и разминутся в пути с Острее Ножа. Я только молю духов, чтобы Люди-Птицы промедлили.

— Дети Солнца не услышали тебя?

— Не знаю. Но сейчас они не придут. Нам придётся справляться самим. Это будет трудно.

Увлёкшись разговором с женой, не сразу обращаю внимание на скандал в шатре вождя. Я слышу голоса Звёздного Одеяла, Лёгкой и Колючки, и не могу понять, что там происходит.

Жёлтое Дерево понимает меня с полувзгляда. Она нехотя говорит:

— Звёздное Одеяло рожает.

— Так чего они ссорятся?

— Она не хочет, чтобы Колючка ей помогала.

— Почему?

Жена медлит с ответом, но тут тихо вмешивается Искра:

— Быстрее Ветра знает — это будет не его сын. Я думаю, он давно сказал Лёгкой, что и Звёздное Одеяло ему не нужна. Ты же видел, как она работала с животом? Её никто не жалел. Но Звёздное Одеяло крепкая. Она выносила ребёнка. Только этот ребёнок никому не нужен. Все будут рады, если он умрёт.