Собираюсь вмешаться, но тут является Лёгкая. Жёнушка вождя тоже недовольна самоуправством, и пытается запретить. Одна из Женщин-Птиц, рослая и крепкая, непонимающе слушает её, а потом просто отодвигает в сторону. Лёгкая толкает женщину, но та только хватает жену вождя, будто ребёнка, и переставляет на пару метров.

Меня озаряет догадка, откуда такая уверенность. Сначала я принял этот шатёр за один из принадлежавших вражеским вождям, но рассмотрев внимательнее, понимаю — это жилище Говорящей с Мёртвыми.

Иду к Вэл-юу, которая уже орёт так, что слышно на другом конце стоянки. Тут подбегает Ловкий, спрашивая, сколько женщин достанется ему, и я едва сдерживаюсь, чтобы не задушить почти-брата. Пока я отправляю его подальше, вместе со всеми вопросами, Женщины-Птицы, недовольные шумом, приводят Идущую по Воде, которая машет руками, что-то объясняя Жёлтому Дереву. Не хочу даже представлять, что именно говорит Идущая по Воде, и почти бегу к жилищу. Но я немного опоздал.

— Какая ещё женщина⁈ — кричит Вэл-юу на Идущую по Воде. — Ты что, потеряла разум⁈ Я говорю, убери этот шатёр!

При виде меня, Идущая по Воде расцветает в улыбке, а вот жена глядит так, что ноги непроизвольно замедляются. Я только подхожу к Вэл-юу, как на шум прибегает Искра, волоча за руку Красные Крылья. Жёлтое Дерево оглядывает девчонку, и просто кипит от гнева:

— Это ещё кто⁈ — выдыхает она, обращаясь к Искре.

— Красные Крылья! — спокойно отвечает Искра.

— Ты для чего ходила с ним⁈ — взрывается Вэл-юу. — Что бы он набрал себе женщин⁈

Искра как-то виновато морщится, а я спешу вмешаться в разговор:

— Чего кричишь⁈

Вэл-юу порывается вперёд, а я сходу ловлю её, просто душа в объятиях. Жена жалко сопротивляется, но ей не вырваться. Я целую её в щёку, и тихо шепчу на ухо:

— Не позорь меня! Ты женщина шамана, и веди себя, как подобает! Пойдём в шатёр, там и поговорим.

— Пусти меня! — шипит Вэл-юу. — Мне больно.

— А ты не дёргайся!

Наконец я втаскиваю жену в шатёр. Тут уже кричит дочка, разбуженная шумом, но Жёлтое Дерево даже не притрагивается к ней. Жена очень хочет добраться к моему лицу своими тонкими руками, вот только не получается.

— Чего разоралась⁈ — говорю уже серьёзно. — Ты спросила меня, взял я женщину или нет? Зачем ведёшь себя, как дура, если ничего не знаешь?

— Взял!

— Я впервые хочу побить тебя.

— Бей! — отвечает Вэл-юу. — Но я не буду молчать!

— Вот глупая… — силой притягиваю к себе жену. — Ты когда-нибудь научишься слышать меня? Я скучал по тебе, а ты кричишь.

— Скучал! — Жёлтое Дерево вдруг начинает плакать. — Это я ждала тебя! А ты притащил другую в наш шатёр!

— Я привёл тебе дочку, глупая.

— Какую ещё дочку⁈

— Красные Крылья. У неё больше нет семьи, а тебе трудно справляться с детьми. Вот она и будет помогать. Разве плохо?

Жёлтое Дерево наконец берёт вопящую малышку на руки и начинает качать.

— Дочку⁈ — недоверчиво спрашивает жена.

— Не заставляй повторять. Мне правда хочется побить тебя сегодня. Ты или веришь моим словам, или нет.

— Верю, — поразмыслив, отвечает Вэл-юу. — Тогда скажи, чей шатёр будет рядом с нашим?

— Говорящей с Мёртвыми.

Жена распахивает глаза от ужаса, но всё же решается спросить:

— Кто это такая?

— Шаманка Людей-Птиц. Я взял её себе.

— Ты всё-таки взял женщину!

— Одну! — поднимаю указательный палец. — А остальным охотникам придётся брать много. Я и так не знаю, как выкрутиться. Ты видела, сколько женщин⁈ А ведь их всех придётся делить.

— Ты обещал не брать женщин!

— Это не совсем женщина. Говорящая с Мёртвыми может оказаться полезной.

— Чем? Ты уже имел её⁈

— Нет.

Жёлтое Дерево едва заметно успокаивается.

— Зачем она тебе? — вдруг жалобно спрашивает жена. — Ведь сам же говорил, что со мной приятно!

— Я очень люблю тебя, Жёлтое Дерево. А Говорящая с Мёртвыми… Я ещё не знаю, что делать с ней, но отдавать другому нельзя.

— Почему это нельзя⁈

— Она сделает сильным другого.

— Колдовством? — произносит Вэл-юу едва слышным шёпотом.

— Не совсем. Она очень хитрая. Нельзя давать такую женщину в другие руки. Тогда она может принести вред нам.

— А если она заколдует меня⁈ Или нашу дочку⁈

— Она дала клятву. Если нарушит, то я её убью.

— Почему сразу не убить?

— Пойди и убей, если такая умная. Думаешь, легко убивать женщину? Разве это хорошо?

Вэл-юу молчит, и я говорю:

— Мы подумаем, как поступить. Я не знаю Говорящую с Мёртвыми. Может, ей совсем нельзя верить, а может с ней удастся договориться и сделать полезной. Не злись, Жёлтое Дерево, мне и так трудно. Ты же видишь, что происходит вокруг.

— Хозяин Большеухих говорил со мной! — выдыхает жена. — Он сказал — ты большой лжец. Сказал, что ты скоро умрёшь!

— Он ошибся.

— Думаешь, она может помогать? — кивает Вэл-юу в сторону нового шатра.

— Вряд ли, но хочу проверить.

— Жаль Хозяина Большеухих нельзя заколдовать.

До меня наконец доходит, что Хозяин Мамонтов подался в лагерь Живущих на Равнине, якобы игнорируя происходящее. А ведь именно там должен находиться Помнящий Всё, который, по словам женщин их лагеря, очень вовремя заболел. Вот прямо сегодня.

Потому, вместо отдыха, я стану изображать невиданную заботу о соплеменницах. Надо обойти каждый шатёр погибших, выразить соболезнования вдовам, посчитать их, а потом прикинуть, можно ли этих женщин кому-нибудь сосватать.

Всё, что было до этого — сущие мелочи. Беседовать с потерявшими мужей, ещё то испытание. Вернее сказать, беседой это не назовёшь. Едва получив известие о смерти супруга, жёны мажут лица грязью и тоскливо причитают. Их дочери ведут себя точно так же, сполна погрузившись в истерику. Живущих на Равнине и род Пляшущей реки я знаю плохо. Потому приходится ставить пометки на деревяшке, говорящие о количестве жён.

Убитых мужчин — двадцать два, а вот вдов около сорока. И это я не принимаю в расчёт отсутствующий род Острее Ножа, где шестеро погибших, и неизвестное количество вдов. Многие из женщин уже старые и некрасивые. Правда разобраться в красоте лица, измазанного толстым слоем сажи, непросто. Особенно, когда его обладательница воет на все голоса, и такие же звуки слышатся повсюду.

Жёлтое Дерево уже не рада, что пошла мне помогать, и скандалить ей больше не хочется. Жена, скорее всего, осознала, что могла вот так же выть и плакать, если бы я не вернулся. Она притихла, и только слушает очередное излияние женского горя. Каждая из вдов описывает своего погибшего так, словно то был идеальный мужчина. При жизни охотников, все эти женщины, были о них совершенно другого мнения.

Со вдовами, красящими лицо, мужчинам вообще не полагается говорить, разве что мне, как шаману, это разрешается. Сейчас, нахватав Женщин-Птиц, охотники станут переборчивыми. Надо попытаться устроить и вдов. Хотя бы часть из них.

Дело очень непростое, и легко настроить против себя охотников. Но всё равно придётся попробовать. А пока успокаиваю, как могу, обещая помочь с обретением нового супруга. На кого-то слова не действуют совсем. Другие явно приободряются, а вот некоторые и вовсе решают, что приглянулись именно мне. Я едва отделываюсь от вдов, устав от плача и нытья. Правда, после разговоров о возможном замужестве, вопли становятся потише.

Но это здесь, а вот неподалёку от моего шатра, истерика в самом разгаре. Только вернувшись в лагерь, торопимся к жилищу. Голоса Искры не слышно, но именно это меня и пугает.

Оказывается, переживал я совершенно зря. Это не мне нужно волноваться, а вождю. Наверное, Лёгкая, не справившись с Женщинами-Птицами, решилась пожаловаться мужу. Быстрее Ветра вмешался, но судя по выражению лица, очень жалеет об этом.

Напротив него, две рослых и крепких женщины, потрясающих руками, и что-то требующих. За ними какая-то девушка и трое мальчишек разного возраста. А рядом с нашим вождём Идущая по Воде, старающаяся переводить требовательные крики баб.