Хозяин Мамонтов явно не готовился к такому обороту. Он, наверное, думал, будто Люди-Птицы разобьют нас, а потом Большеухие справятся с ними. Либо ожидал, что мы вернёмся, потеряв слишком много охотников, и не сможем сопротивляться двух уцелевшим родам.
А уж повстречаться с Детьми Солнца шаман точно не рассчитывал. Охотников в роду Большеухих человек семьдесят. В роду Красной реки около сорока. Не все из них пришли сюда, но многие.
У нас же осталось восемьдесят шесть охотников, считая тяжелораненых. Да ещё полторы сотни Детей Солнца. Это я понимаю, что они ненадёжны, а вот мои оппоненты наверняка думают иначе.
— Львиные Когти не верил тебе! — вдруг произносит Быстрее Ветра, указывая на Хозяина Мамонтов. — Он был прав.
— Злое колдовство затмило твои глаза, — вздыхает старик, изображая сочувствие. — Когда Пятнистый умрёт, оно развеется.
— Мне надоело слушать тебя, — отвечаю. — Зачем ты пришёл? Почему наши женщины и дети не бегут навстречу? Ты запугал их?
— Ты приносишь зло и заслуживаешь смерти!
— Смерть… — усмехаюсь. — Ты много говоришь о ней. Я бы вызвал тебя на поединок перед Великим Отцом, так ведь ты стар. Но у тебя есть ученик. Он крепок. Пусть возьмёт копьё и выйдет сражаться. Тогда все увидят, на чьей стороне Великий Отец.
Лицо Худого Медведя просто не передать. Он глядит на меня так, будто уже уверился в собственной гибели. С храбростью у этого парня дела обстоят неважно.
— Ну, — развожу руками. — Ты ведь хотел меня убить. Давай, выходи.
— Никаких поединков, — произносит Быстрее Ветра. — У нас и так много вдов. Я запрещаю сражаться на земле нашего рода.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Я услышал тебя, вождь.
— Трудно принять, когда кто-то из молодых становится сильнее, быстрее или удачливее, — Острее Ножа ухмыляется. — Пятнистый очень молод, но он хороший Слышащий. Даже Дети Солнца понимают это.
Хозяин Мамонтов хмуро глядит на вождя. Он уже понял, что продавить мою смерть не удастся. Общего согласия не выйдет. Можно только устроить междоусобную резню. Хозяин Мамонтов веско говорит:
— Пятнистый — не Слышащий. Мы не признаём его.
Острее Ножа безразлично разводит руками. Ему от этого ни жарко, ни холодно. А я говорю:
— Глупо, но это твой выбор, Хозяин Большеухих. Я не стану добиваться твоего признания. Я спрошу у тех, кто шёл со мной по одной тропе. Другого признания мне не нужно.
Чуть отхожу, чтобы не поворачиваться открытой спиной к шаманам, и громко кричу, обращаясь к своим спутникам:
— Я шёл с вами по одной тропе! Убивал Носящих Перья и просил Великого Отца о нашей победе! Он услышал мои слова и помог нам. Теперь я хочу спросить у вас — признаёте ли меня Слышащим? Говорите!
Нестройный хор голосов звучит всё громче. Те, кто видел укрощение Говорящей с Мёртвыми, не сомневаются ни капли. Охотники моего рода кричат, и через несколько мгновений почти каждый из ходивших за Пляшущую реку, высказывается одобрительно. Их внезапно поддерживает дружный гомон подошедшего каравана Женщин-Птиц, и можно не сомневаться, что не обошлось без Говорящей с Мёртвыми. Уж больно слаженно вопят наши пленницы.
Вскидываю хрустальное копьё вверх, глядя на палящий солнечный диск, и Дети Солнца, завидев моё движение, тоже что-то кричат. Не знаю, насколько они разобрались в происходящем, но вот помолиться Солнцу готовы всегда.
— Я прошу ради всех нас! — ору, потрясая копьём. — Великий Отец, подари нам удачу! Дай твёрдость нашим рукам, а глазам зоркость! Мы победим любых врагов, пока ты с нами!
Дикий крик вырывается из горла, и я воздеваю руки к небу. А вокруг звучит просто оглушительный рёв. Ведь каждому хочется, чтобы Великий Отец был на его стороне. Большинство тех, кто окружает меня, истинно верят в силу Солнца.
Хранящий Огонь вопит наравне с охотниками своего рода. А вот Режущий Нити не столь суеверный. Про Хозяина Мамонтов не стоит и говорить. Он явно не рад моему триумфу.
Род Красной реки уходит, ведомый Режущим Нити. Пляшущий Волк напоследок заявляет, что нам не видать удачи, но вовремя спохватывается, когда понимает сколько вокруг возмущённых лиц. Шаман обрывает речь и удаляется следом за своим вождём.
А вот с Большеухими всё не так просто. Хозяин Мамонтов не имеет над Хранящим Огонь абсолютной власти. Вождь туповат, но чувствует неправильность в уходе от соплеменников. Зовущий Птиц и Белый Волк, одни из самых лучших охотников Большеухих, тоскливо глядят на толпу захваченных нами женщин. Они явно сожалеют, что не явились на войну, и пропустили шанс разжиться трофеями.
Про большую часть молодёжи и речи нет. Завидев вражеские скальпы, Большеухие огорчены не на шутку. Каждый из них, наверное, в мыслях примеряет на себя роль победителя Носящих Перья, и горько расстроен, что не оказался среди нас.
Наконец-то напряжение гаснет. Мы проходим к лагерям, где уже дожидаются семьи. Видно, шаманы здорово припугнули их, если даже сейчас никто не летит навстречу.
Но стоит женщинам понять, что бояться нечего, как вокруг возникает хаос. Кто-то радостно кричит, встречая мужчину, другая плачет и воет, узнав, что осталась вдовой. Вторя матерям, заходятся криками дети, и от их воплей раскалывается и без того измученная голова.
Я вхожу едва не последним, сопровождаемый толпой Детей Солнца, и думаю, как умудриться их разместить, когда замечаю Жёлтое Дерево. Жена в совершенном шоке от количества явившихся людей. Женщины-Птицы уже разбивают шатры, как попало, а наши ошеломлённо глядят на них.
Стоянки напоминают цыганский табор, застигнутый ураганом. Людей куда больше, чем доступных жилищ. Кто-то вопит от страха, завидев собак, кто-то хватается за копья. Женщины-Птицы наконец собирают псов и привязывают их ремнями к деревьям и кольям. Я в который раз растолковываю окружающим, что этих волков убивать нельзя. Они не едят детей. В этом убедить куда труднее, чем в благосклонности Солнца.
После всех убеждений, самому хочется завыть по-волчьи. Я устал от окружающих, которым непременно нужно что-то спросить у меня. Быстрее Ветра спихнул обустройство Женщин-Птиц на Лёгкую, которая боится подойти к новеньким ближе нескольких метров. Чуть правее меня, Видящий Тень сдуру похвастался жёнушкам, что привёл ещё одну, и теперь не может понять, отчего Бабочка и Нить закатили скандал.
Их пронзительные голоса окончательно выводят меня, и ору на баб, заставляя замолчать. Видящий Тень очень рад вмешательству, а мне хочется убить его, вместе с бабьём, и практически всех окружающих.
Наши вожди и старшие охотники уже договариваются с Детьми Солнца о большой охоте на бизонов. Искра едва успевает переводить. Быстрее Ветра и Боящийся Медведя уже даже не ждут её перевода, справляясь самостоятельно.
К счастью, никому не хочется проявить жадность перед гостями. Да и добыть много бизонов, имея такое количество охотников, куда проще. Зверья хватает, хоть взять его не всегда легко.
Вопрос с охотой можно оставить на усмотрение вождей, и это просто замечательно. Пусть они займутся хоть чем-то полезным. Передо мной остро стоит вопрос справедливой делёжки женщин, и надо признать, справедливо они не делятся.
Пленниц у нас — сто девяносто три, и я сдуру ляпнул охотникам, что получается по две с четвертью женщины на каждого. От таких подсчётов обалдел даже Камень, явно не понимая, какой ему прок от четверти бабы. Скорее всего, охотники решили, будто я переутомился со счётом, и лучше оставить меня на какое-то время в покое, и не доставать дележом.
По крайней мере, больше с такими вопросами меня не торопят, судя по всему опасаясь, что я и вправду могу решить рубить баб по частям. Почти каждый из охотников выбрал себе женщину ещё на первой стоянке, а как разделить остальных, не имел ни малейшего представления. Потому Женщинам-Птицам с восточной стоянки повезло намного больше. Их никто не трогал, как общую добычу, и они вели себя куда увереннее.
Увереннее, это не то слово. Прямо сейчас, почти вплотную к моему жилищу, целая толпа Женщин-Птиц устанавливает здоровенный шатёр. Жёлтое Дерево кричит, чтобы ставили дальше, но без толку. Они просто не понимают её слов.
