Но мы не замечаем людей. Только львиный прайд пирует на сваленном бизоне. Убираемся подальше от кошек и продолжаем путь. К вечеру второго дня, пересекаем узкую речушку, вступая в охотничьи угодья Детей Солнца.

Ночевать у костра вчетвером, не очень-то безопасно. Огонь привлекает бродящее в окрестностях зверьё. Ночь проходит в тревожном ожидании, но кроме многочисленных волков, никто из хищников не является на огонёк.

Ближайшая из стоянок совсем недалеко, потому облачаемся в подобающие визиту рубахи. Искра разворачивает тюк, доставая многострадальную шкуру смилодона и свой парадный наряд — расшитые леггинсы и короткую рубашку из кожи вилорога.

Теперь бредём неторопливо, сохраняя достоинство. Минуем редколесье, и с удивлением замечаю обширную территорию, густо заросшую подсолнечником. Растения ещё невысоки, но их ни с чем не спутать. Мне уже доводилось много раз видеть поросль дикого подсолнуха, но здесь он растёт необычайно густо. Скорее всего, без вмешательства человека не обошлось. Хотя, судя по сорнякам, местные жители не заморачиваются прополкой.

— Солнечные цветы! — жена указывает на них рукой, будто я могу не заметить зелёного моря.

— Да, — морщится Камень. — Дети Солнца хуже белок. Подумать только, есть семена солнечных цветов! Потому их мужчины и не могут похвастаться храбростью!

— Так и есть, — Волчий Человек недовольно хмыкает. Дядюшка явно не одобряет мою затею.

— Но ведь как-то же они умудряются жить рядом с Кровавыми Охотниками? — удивляюсь. — Если Дети Солнца такие слабые, почему же они до сих пор уцелели?

— Их много, — поразмыслив, отвечает дядя. — Кровавым Охотникам было бы трудно перебить всех Детей Солнца.

— Да кому они нужны! — Искра не выдерживает и вмешивается в разговор мужчин. — Зачем моему племени сражаться с ними?

— Не знаю, — отвечаю. — Может, чтобы отнять красивых женщин?

При этих словах дядюшка фыркает от смеха, а Искра глядит, будто я сморозил глупость. Но тут же на лице жены мелькает понимание, и она произносит:

— Ты просто не видел Детей Солнца. У них нет красивых женщин. Охотники моего племени никогда не брали себе девушек этой крови.

— Мужчины Белого Цветка тоже почти не брали их, — растолковывает Камень. — У Детей Солнца слабые женщины. Слабые и некрасивые.

Понятие красоты у местных достаточно специфическое, потому игнорирую пояснения. Обычный эталон привлекательности — это женщина с широким задом, способная без устали тащить на себе лошадиную ногу. Если не исходить из таких критериев оценки, то быть может, у Детей Солнца всё обстоит не так и плохо.

От размышлений о женской красоте меня отвлекает Камень, указывая вперёд. Там виднеются какие-то холмики, возле которых заметны человеческие фигуры.

— Посмотри! — тяжело вздыхает охотник. — И этих людей ты собираешься звать драться с Носящими Перья? Да они живут, как земляные олени! Только что роют не такие глубокие норы!

— Кто-то из них может знать наш язык, — одёргивает его Волчий Человек. — Не говори так, когда подойдём ближе. Дети Солнца считают себя достойными уважения.

— Уважения… — смеётся Камень. — За что уважать этих глупцов?

— Хватит! — не выдерживаю. — Ты обещал не вмешиваться. Я пришёл не для того, чтобы драться с целой стоянкой из-за твоих слов! Поговорю с ними, и уйдём. Не вздумай устроить драку!

— Буду молчать, — нехотя кивает охотник.

В это я верю с трудом, но что поделаешь. Нас уже заметили, и добрый десяток мужчин идёт навстречу. С копьями, разумеется.

Когда мы сближаемся, в глаза сразу бросаются различия между нами. Дети Солнца невысоки, коренасты, с широким носом на плоском лице. Их кожа гораздо смуглее нашей, а сами охотники очень похожи друг на друга. Люди нашего племени куда сильнее различаются между собой.

Среди молодых настороженных лиц, выделяется двое охотников постарше. Один из них облачён в широченную рубаху, густо отделанную бахромой. Второй — гол до пояса, а на его смуглой груди болтается ожерелье из зубов. Судя по всему, человеческих.

Волчий Человек знает язык Детей Солнца не слишком хорошо, потому, во избежание ошибок, говорить начинает Искра. Она приветствует мужчин, растягивая непонятные слова, и я понимаю, насколько наша речь отличается. Несчастную букву «А», Искра уже успела исковеркать в нескольких вариациях, и судя по всему, с остальными гласными дело обстоит не лучше. Но как бы моя жена не презирала Детей Солнца, их язык очень схож с языком её племени. Потому ей легко даётся общение с охотниками.

— Я сказала, ты великий шаман, умеющий призывать Солнце,— торопливо растолковывает жена, — и пришёл говорить с их вождём.

— Верно, — киваю.

Охотники начинают суетливо переглядываться. Потом тот, что в роскошной рубахе, с важным видом повествует о чём-то, глядя прямо на меня. Вот только в его бормотании не разберу ни единого слова.

— Далеко Слышно — смелый вождь! — переводит Искра. — Он храбр и силён! Но сейчас его нет в лагере.

— А когда же он будет?

— На всё воля духов, — растерянно говорит жена, снова выслушав собеседника. — Если они будут благосклонны, и примут жертвы, то Далеко Слышно когда-то родится заново на одной из стоянок.

— Я так понимаю, их вождь умер?

— Наверное… — Искра пожимает плечами.

— А это тогда кто? — осторожно киваю на двоих охотников постарше.

Опять начинается обмен длинными маловразумительными репликами, и жена поворачивается ко мне:

— Сторожащий Холм и Рыбьи Зубы. Они тоже вожди, но… — Искра подбирает слово. — Меньше! Куда меньше, чем великий Далеко Слышно!

— Ну, если они вожди, тогда мне придётся говорить с ними. Они ведь не против?

Носящий ожерелье из зубов, отчаянно жестикулирует, пытаясь говорить со мной напрямую, минуя Искру. Вот только это бессмысленно. Я из бесчисленных жестов разбираю только приглашение на стоянку. Впрочем, этого пока достаточно.

— Они говорят, что рады гостям, — произносит Искра. — Мы можем пройти дальше, если не таим зла.

Я делаю возмущённое лицо и поднимаю руку к небу. Наверняка, клятва Солнцем и здесь имеет важное значение.

Камень и Волчий Человек проделывают такой же жест. Местные одобрительно переговариваются, и мы идём на стоянку, окружённые хозяевами. Надеюсь, что Дети Солнца не едят своих гостей. Эти смуглые рожи как-то не слишком внушают доверие.

По мере приближения, с интересом разглядываю жилища. Это настоящие земляные дома, с дырой в потолке для выпуска дыма. Слеплены они как-попало, напоминая корявые глиняные кучи, из которых проступают брёвна и ветки, но вот некая упорядоченность присутствует. Входы жилищ обращены строго к востоку, наверняка для того, чтобы радоваться восходящему солнцу.

Жилищ не очень много. Примерно пара десятков. Но судя по людям, в каждом таком может обитать не одна семья. Когда мы подходим, вокруг собираются остальные жители стойбища, среди которых много женщин и разновозрастной детворы.

Кто-то смотрит испуганно, кто-то с удивлением. Несколько голых ребятишек оживлённо тычут пальцами в мою сторону, скорее всего, обсуждая пятнистую шкуру. Низенькая и коренастая женщина глядит на Камня снизу вверх, улыбаясь. Её зубы крупные и редко посажены, отчего улыбка выглядит не слишком очаровательно, но женщину это не смущает. Сзади за её ногу держится маленькая девочка, а рядом стоит мальчишка лет четырёх, разинув рот от удивления.

Снаружи жилища почти не отличаются, но внутренняя обстановка разная. Я заглядываю в ближайшее, где валяется пара вытертых бизоньих шкур, а вот соседнее выглядит приличнее. Именно туда нас приглашает Рыбьи Зубы. У вождя достаточно странное имя, и мне совершенно непонятно откуда оно взялось. Зубы самого мужчины вполне обычные, а уж те, которые он носит на ожерелье, и вовсе не рыбьи.

На глиняном полу расстелены шкуры медведей и длиннорогого бизона. Вдоль стен стоят копья, запасные древки, целая охапка дротиков и палица, изогнутая будто сабля. К её верхнему краю примотан здоровенный острый камень.