Неподалёку от своего шатра, на шкуре сидит Говорящая с Мёртвыми. Она тиха и спокойна. Но только поглядев на шаманку, соображаю, что происходящее рядом — именно её работа.

Искра, завидев нас, подбегает, и тихо произносит:

— Не подходи, пока Быстрее Ветра их не забрал! А то они станут требовать, чтобы ты принял их под свой кров!

— Это ещё почему?

После обмена парой реплик, я разбираюсь в происходящем. Быстрее Ветра решил наказать баб, ставивших шатёр, а вместо этого, обрёл себе проблемы. Вот эти две «красавицы» — жёны одного из вождей Носящих Перья, и теперь они требуют, чтобы именно наш вождь забрал их себе. Женщины вопят, что так требует обычай, а иначе Быстрее Ветра ждёт большой позор. Идущая по Воде явно переводит далеко не все из их слов, но и того, что она решается переводить, довольно. Быстрее Ветра вот-вот взорвётся гневом. Кому понравится, когда две бабы принимаются во весь голос сомневаться в мужской силе, и говорить, что только слабый мужчина боится разделить кров ещё с двумя. В ход идут обращения к духам предков, и чёрт его знает, к кому ещё. Лёгкая вообще растерялась, не зная, что предпринять. А вот Звёздное Одеяло сидит у шатра, кормя дочку грудью, и с нескрываемым наслаждением наблюдает за сценой.

Но мне насладиться зрелищем не удаётся. Лёгкая бежит ко мне со всех ног:

— Сделай что-нибудь!

— Что? — отвечаю. — Взять их себе, вместо него? Они говорят верно — он вождь, ему и брать их.

— Нет! — с ужасом восклицает Лёгкая. — Я не хочу, чтобы Быстрее Ветра их забрал!

Какая там из неё старшая женщина. Вот эти двое подвинут и не заметят.

— Помочь тебе? — спрашиваю.

— Да!

Быстрее Ветра крепок и силён, но вот переспорить двух женщин у вождя не выходит. Вернее, он бы их успокоил вмиг, если бы сам не полагал, что должен забрать женщин по праву победившего. Вождь, похоже, не знает, как выкрутиться из этой ситуации, когда я приближаюсь, и попросту забираю Быстрее Ветра, тихо говоря Идущей по Воде:

— Скажи им, что вождь должен подумать. Ему сейчас некогда. Мы будем молить духов об охоте.

— Ну и женщины! — выдыхает Быстрее Ветра, едва мы отходим на несколько шагов. — Их жгучие языки жалят, будто змеи.

— Тебе понравились, да?

— Нет!

— Я думал, что понравились.

Идущая по Воде никак не может успокоить несостоявшихся невест, но тут я слышу требовательный окрик Говорящей с Мёртвыми, и будто по мановению волшебной палочки, женщины затыкаются. Вождь даже оглядывается, явно впечатлённый скоростью воздействия.

— Видишь, — говорю ему. — Моя ещё хуже.

— Зачем же ты её взял⁈

— Что было делать? — вздыхаю. — Кто ещё справится с ней? Нет, ну если хочешь, то могу отдать тебе. Ты сильный. Ты справишься.

— Нет, — сразу отвечает Быстрее Ветра. — Мне она не нужна.

— А эти? Нужны?

— Их придётся взять. Они говорят верно. Женщин вождя и должен забирать вождь.

— А если их отдать другому вождю?

— Кому⁈

— Чёрному Быку. Ведь он стал вождём, и ему подобает взять себе хороших женщин.

— А вдруг он не согласится?

— Тогда мы подарим их Хранящему Огонь. От такого подарка нельзя отказаться. Вождь он, или не вождь?

— Да, — вдруг ухмыляется Быстрее Ветра. — Пусть знает, как не помогать нам. Ты хорошо придумал. Я подарю ему их завтра.

— А почему не сегодня?

— Сегодня я буду иметь их до самого рассвета! Они больше никогда не скажут, что Быстрее Ветра — слабый мужчина!

Одобрительно киваю, и наконец возвращаюсь к шатру, поручив Жёлтому Дереву выделить Детям Солнца два больших свёртка сушёной конины. Трофейные запасы вяленого мяса тают на глазах, ведь прокормить толпу гостей непросто. Хорошо, что Дети Солнца уважают чужие обычаи, и не требуют поделиться женщинами. Хоть, наверное, и считают нас негостеприимными дикарями.

Но я рад, что эти странные люди откликнулись на зов. Теперь остаётся не поссориться. Завтра день бизоньей охоты, и нужно проявить максимальное радушие. Ведь не будь их рядом, Большеухие не преминули бы проверить нас на прочность. Потому иду к кострам, изображая великую радость. Надо укреплять дружбу с Детьми Солнца.

Бизоньи стада в окрестностях стоянок держались настороже, и только с четвёртой попытки нам удалось подкараулить стадо на одном из водопоев. Уже давно следовало перекочевать западнее, дав возможность зверью успокоиться, но пока переселение откладывается. Потому нашим женщинам и приходится тащить добычу издалека, а нам самим рыскать в её поисках.

Это долгий и утомительный труд, но мяса и шкур теперь требуется много, потому забираем добычу по максимуму. Нужно устроить хороший пир, и наконец-то выпроводить Большеухих и Детей Солнца с нашей земли.

Хозяин Мамонтов не пожелал участвовать в организации охоты, изобразив заботу о якобы болеющем Помнящем Всё. Сам Помнящий Всё ловко избежал участия в скандале, произошедшем по нашему возвращению, и как бы сохранил нейтралитет.

Но мне его поведение совсем не по нутру. В роду Живущих на Равнине разброд и шатание. Вождь погиб, нового так и не выбрали, а Слышащий самоустранился от решения проблем. Не будь его совсем, я бы решился попробовать повлиять, но лезть в открытую на его территорию не следует. Общение с вдовами — это одно, а вот выбор вождя — совсем другое.

Стоянки снова превращаются в филиал бойни. Часть женщин жарит мясо, другие пластают его на тонкие ломти для вяления, третьи таскают хворост или возятся со шкурами. Дети Людей-Птиц следят за привязанными псами, которые так и норовят найти способ улизнуть из-под присмотра, и стащить кусок мяса.

Я замечаю, что у Женщин-Птиц, работа кипит слаженно и быстро. Те, которые ещё не достались мужчинам, держатся немного особняком. А может, это потому, что они из разных стоянок.

Но вот охотники, добыв бизонов, расслабились. Пока многие спокойно беседуют, ожидая, когда изжарится мясо, совсем неподалёку от меня Твёрдая Рука затеял спор с охотником Живущих на Равнине из-за какой-то девушки. Я поначалу не придал этому значения, отвлёкшись на разговор с Рыбьими Зубами, но тут слышу одобрительные возгласы Синего Цветка и пронзительный голос Больших Глаз.

Обернувшись, понимаю, что вот-вот дойдёт до копий. Спешу к охотникам, и едва успеваю остановить поединок. Быстрее Ветра, едва заметно хромая на раненую ногу, тоже торопится вмешаться, и только потому не проливается кровь.

Но не всем по душе такой исход. Синий Цветок плюёт себе под ноги, кляня мужчин на языке Кровавых Охотников. Старуха неодобрительно фыркает и ругается, а я с интересом спрашиваю у подошедшей Искры:

— Что она говорит?

— У них рыбья кровь! — тихо произносит жена. — Их надо назвать Трусливыми Антилопами и нарядить в платья! Когда Синий Цветок была молодая, мужчины за неё сражались до смерти!

— Да! — произносит старуха, заметив мой интерес к её словам. — Волчьи Ноги поймал меня и привёл в племя. Но Рыжий Бык захотел отнять! Они дрались на ножах! Это было красиво!

— Красиво? — удивляется Жёлтое Дерево. — Но ведь они могли убить друг друга!

— Волчьи Ноги убил Рыжего Быка, — хмыкает Синий Цветок. — Всегда приятно, когда ради тебя мужчины готовы расстаться с жизнью! Ты разве бы не хотела, чтобы из-за тебя дрались до смерти⁈

— Не хотела бы, — Жёлтое Дерево мотает головой. — Мне было бы страшно. А если победит тот, который не нравится?

— Нравится… — смеётся старуха. — Мужчина должен быть сильным! Если охотник из-за тебя убил другого, то он хорош!

— Нет. Я хочу сама выбирать.

От такой наглости Синий Цветок только морщится. Она явно считает, что Вэл-юу слишком избалована. Самой выбирать мужчину! Где это такое видано⁈

А вот я понимаю, что баб придётся делить сегодня, или в крайнем случае, завтра поутру. Иначе таких конфликтов станет всё больше. Надолго откладывать нельзя.

Мы едим и едим, запивая водой куски жареной бизонины, попутно желая друг другу удачных охот и крепких сыновей. Рыбьи Зубы не оставил идею осчастливить меня женой из своих родственниц. Чтобы отвязаться от вождя, но не поссориться, подзываю Солнечного Луча, представляя, как сына, и мы сходимся с Рыбьими Зубами на том, что как только он подрастёт, то при поиске невесты, сразу отправимся к Рыбьим Зубам, и тогда уж хорошенько обдумаем кандидатуры. Солнечный Луч удивлён, но и не думает возражать.