— Калека не может быть старшей женщиной!

— Может, поверь мне. Твёрдая Рука храбр. Он возьмёт женщину Носящих Перья, если мы справимся с ними, но она никогда не станет ровней тебе. Она будет работать за тебя, а ты станешь говорить ей, что делать.

— А если Твёрдая Рука решит сделать её старшей? Он может даже захотеть прогнать меня!

— Поверь, Большие Глаза, духи всегда будут на твоей стороне. Пока я Слышащий, тебе ничего не грозит.

— Правда⁈

— Правда. Но ты будешь делать то, что я скажу.

— Хорошо.

— Вот и договорились.

— А моя рука? Ты не можешь вылечить её?

— Никто не может. Мне жаль, но я не хочу тебе лгать.

Большие Глаза понимающе кивает. Я наконец-то покидаю шатёр, и встречаюсь взглядом с Искрой. Она молча ждёт, изрядно недовольная моим визитом к жене почти-брата.

— Я сделала камни! — сердито произносит Искра. — А тебя всё нет!

— Сделала? Тогда пойдём.

Моя левая кисть ещё не совсем оправилась от последствий укуса, и не слишком подходит для кропотливой работы с камнем. Удобное древко из гикори я вырезал ещё на зимней стоянке, и теперь Искре предстоит собрать первый в этих краях макуауитль.

К сожалению, обсидиана у нас нет, потому придётся обойтись кремнёвыми лезвиями. На территории, принадлежащей племени, обсидиан изредка встречается только на землях рода с Красной реки. Потому вещи из него редкие и статусные. Искра говорит, что её племя выменивает обсидиан у людей, обитающих западнее, но и там он достаточно редок.

Камни, как ни старайся, получаются разные по толщине, потому некоторые входят в паз плотно, другие шатаются, и тогда на них накручиваем тонкую верёвочку из бизоньей шерсти. Всё это добро закрепляется дёгтем. Древко обрастает зубами наконечников, а Жёлтое Дерево с опаской наблюдает за создаваемым оружием. Теперь жена уже не считает, что я зря испортил дёгтем одну из её лучших мисок.

Но куда больший интерес макуауитль вызвал у мужского населения стоянки. Вернее, одной из стоянок. Львиные Когти, поверив моим рассказам о коварстве Людей-Птиц, привёл свой род к Большой реке, и теперь сразу два лагеря разбиты на её пологом берегу.

Ловкий первым оказывается неподалёку от моего шатра. Чуть позже является дядюшка и внимательно изучает оружие. Потом приходит Камень вместе с вождём, а уж следом и остальные любопытствующие. Женщинам тоже становится интересно, и вот уже вокруг нас толпятся соплеменники.

— Хорошая палица, — веско произносит Волчий Человек.

— Она называется мака.

— Её неудобно носить, — задумывается Камень. — Обычная палица лучше.

— Нет, — возражает дядюшка. — Эта мака полезна. Ей можно ударить, как волк клыками.

— Это если враг сломал копьё, — вмешивается Быстрее Ветра. — А если нет, то он убьёт человека с палицей.

— К ней нужен щит, — говорю негромко. — Чтобы можно было отбивать копья. А так мака хорошая вещь. Только лучше делать острия из чёрного камня.

— Чёрного камня не бывает много, — отвечает вождь.

— У нас не бывает. Но там, где есть огненные горы, его хватает.

— Огненные горы⁈

Вот всегда так… Ляпну что-нибудь, а потом объясняй… В окрестностях никаких вулканов нет, и никто из наших охотников никогда их не видел. Потому тема разговора меняется, и вместо дискуссии об оружии, растолковываю соплеменникам, как огненные горы создают черный камень. Для них это становится настоящим откровением, и я понимаю, что сейчас добавил весомый вклад в собственный рейтинг. Знать, откуда берётся обсидиан, воистину достойно шамана.

Макуауитль отправляется на просушку, и большинство соплеменников расходятся по своим делам. Возле меня остаётся только Волчий Человек. Он бросает взгляд на Жёлтое Дерево, которая плетёт тетиву немного поодаль, и убедившись, что женщине не расслышать слов, говорит очень тихо:

— Ты и вправду думаешь, что Носящие Перья придут к нам?

— Да. Трудно сказать, когда они это сделают, но ни к чему ждать. Сам знаешь, нас очень мало. Мы не можем допустить, чтобы Носящие Перья вырезали нашу стоянку, когда другие рода окажутся далеко.

— Потому ты и обвиняешь их в колдовстве?

— Да. Мы должны убить их раньше, чем они придут. Жаль только в нашем племени нет единства. Быстрее Ветра станет убеждать вождей, но я не верю, что они согласятся.

— Острее Ножа может согласиться, — задумчиво отвечает дядюшка. — Ему нравится убивать врагов. А вот Режущий Нити не станет вести свой род в такую даль, чтобы помочь нам.

— У Острее Ножа мало людей. Нам нужна помощь Большеухих или Живущих на Равнине.

— Большеухие не помогут. Львиные Когти не в ладах с ними. Они будут только рады, если Люди-Птицы снимут кожу с его головы.

— Тогда надо убедить Живущих на Равнине. Ты поможешь в этом?

— Да, — поразмыслив, отвечает Волчий Человек. — Глупо ждать чужих охотников на нашей земле. Нельзя давать им время собраться вместе.

— Они могли уже объединиться, — развожу руками, — и решить нас проучить. Может, Люди-Птицы сейчас идут к нам. Надо спешить, почти-отец.

Волчий Человек кивает. Он собирается что-то сказать, но к нам направляется Камень, и разговор обрывается.

На следующий день к Живущим на Равнине ушли оба вождя в сопровождении охотников. Быстрее Ветра взял с собой Твёрдую Руку и Волчьего Человека. С большим трудом я убедил вождя разрешить Большим Глазам отправиться к отцу. Быстрее Ветра не слишком поверил, что Помнящий Всё может помочь вылечить руку дочери, но особенно возражать не стал.

У нас же закипела работа. Мужчины готовили дротики и копья, укрепляли обвязку на палицах и топорах. Женщин нашей стоянки я заставил плести щиты, и тем самым придал себе головной боли. Непривычная работа, требующая внимания и усидчивости, плохо подходила для большинства из них. Мне приходилось непрерывно контролировать процесс, чтобы не получить вместо щитов решето. Но самым главным моим упущением оказался дефицит верёвок. На один небольшой круглый щит уходила просто чудовищная длина, и заготовленные зимой запасы бизоньей шерсти таяли на глазах.

Камень хмуро вертит в руках здоровенный прямоугольник щита, едва ли не в рост человека. Он изготовлен специально для него. Остальным достанутся простые круглые щиты, диаметром сантиметров семьдесят, а вот для Камня вышел эксклюзивный вариант. Зная презрение охотника к защите, я специально выбрал ему такую громадину, ведь своим ростом и шириной плеч, Камень выделяется издалека, а значит, будет привлекать внимание вражеских метателей дротиков.

— Я стану похож на Носящего Шатёр! — недовольно бурчит охотник. — Позорно прятаться за этой штукой!

— Ты чего? Хочешь поймать своим телом несколько дротиков и оставить её вдовой? — киваю на Лисицу.

Жена Камня сурово глядит на нас обоих. Она явно не одобряет мою идею сразиться с Носящими Перья. В том, что Камень подвергнется опасности, Лисица винит только меня. Этот щит, сплетённый её руками, лишь немного успокаивает женщину.

Заметив возмущение жены, Камень перестаёт кривиться, и уже спокойно примеряется к щиту. Охотнику не по душе закрываться от врагов, и мне нужно будет проследить, чтобы Камень привык защищать себя щитом.

На это изделие ушло много сил, но результат оказался на славу. Несколько слоёв толстой шкуры с бизоньих горбов обтянули плетёный прямоугольник. Пробить щит каменным наконечником дротика не получится.

Я хватаю готовое древко копья и пытаюсь поразить им Камня. Охотник в ответ так замахивается палицей, будто у меня в наличии парочка запасных жизней. С большой осторожностью выцеливаю уязвимости, но Камень вошёл во вкус поединка, и уже принялся наступать, прикрываясь щитом.

— Видишь, — смеясь, говорю охотнику. — Щит очень полезная вещь.

— Палица слишком короткая, — отвечает Камень.

— Мы сделаем тебе маку. Такую, как моя. Тогда тебе будет удобно.

— Думаешь?

Камень бросается вперёд, увлёкшись, а я отскакиваю в сторону, и наконец-то добираюсь древком до правого плеча охотника. Он злится из-за своей оплошности, и я прекращаю поединок.